Повелитель стали - Рейчел Шнайдер

Он проводит рукой по подбородку.

– Что тебе известно об изгнании элэха?

– Твой народ… – Я замолкаю, досадливо покачав головой. Собравшись с силами, я продолжаю: – Народы сухопутных территорий, – поправляюсь я, глядя на него, – больше не хотели делить ресурсы и землю, поэтому они изгнали нас в море.

– Каждая территория – Кента, Руазон, Мэйли и Страу – находится под управлением семей, которые были избраны Матерью Природой и которых она наделила особыми дарами в награду за то, что они заботятся о земле и населяющих ее людях. Они, если можно так выразиться, являются Наследниками Матери Природы.

– Особыми дарами, – повторяю я, глядя на него. – Ты имеешь в виду…

– Магической силой, – отвечает он.

Я смеюсь, но стальной взгляд его глаз не дает мне рассмеяться по-настоящему.

– Магии не существует.

Он склоняет голову набок и окидывает мою комнату взглядом, в котором сквозит осуждение.

– Откуда тебе знать?

Это веский аргумент, и он заставляет меня замолчать.

Прислонившись к спинке кровати, он упирается предплечьем в колено.

– Наследник Элэхи был наделен даром влиять на людей, предназначенным для того, чтобы успокаивать тех, кто боится или жаждет мести, – даром, призванным предотвращать междоусобицы и войны. Но предводитель Элэхи воспользовался даром в корыстных целях. Он убедил других правителей отдать ему богатства, обрекая их территории на бедность, и создал могущественные армии, направляя их против тех, кто был способен противостоять его дару внушения. И так он завоевывал одну территорию за другой.

– Из-за этого нас изгнали?

Он кивает и смотрит на меня через плечо.

– Этот предводитель – тот, кого ты знаешь под именем капитана Рена.

Я качаю головой.

– Это невозможно. Тогда ему было бы несколько сотен лет.

– Ему триста семнадцать лет. Продолжительность жизни Наследника сокращается в зависимости от его удаленности от суши, но для него нормально прожить больше века или двух. А человек, столь могущественный, как капитан Рен, может прожить несколько тысячелетий.

Он открывает рот, чтобы продолжить, но тут же закрывает его, стиснув зубы и качая головой. Надо полагать, данная им клятва на крови все еще работает.

Облизнув губы, он делает глубокий вдох, прежде чем попробовать снова:

– Его дар влиять на людей и внушать им то, что он хочет, не знает границ. С его помощью он может убеждать мужчин в своей силе, а женщин – в вечной любви.

– И ты действительно веришь, что Рен способен на такое?

– Возможно, не только он, – отвечает он.

Я качаю головой, и Экер кивает.

– Он бы никогда не поступил со мной так, – решительно заявляю я. – Кей даже не владеет магией.

Он опускает голову.

– Еще как владеет.

– Если не считать нашего появления на Рынке, Кей никогда не приближался к суше, – говорю я, защищая его.

– Когда ты прикоснулась к скале на Рынке, он попытался заставить меня отпустить тебя. Его отцу хватило ума захватить немного земли, прежде чем он был изгнан, чтобы иметь ее под рукой, когда его сын достигнет совершеннолетия.

Я тянусь за ботинками, чтобы обуться.

– Это та самая земля, которую он использовал, чтобы я дал ему клятву на крови, – продолжает он. – Магическая сила Кея слаба, но он ею обладает. Он использовал ее на тебе. Думаю, уже много лет.

Я злюсь все больше и больше.

– А ты наделен этими самыми… особыми дарами?

Его челюсть подергивается, когда он пытается сопротивляться силе клятвы, но ему все-таки удается чуть заметно кивнуть в ответ.

– Тогда почему ты не сумел сам сбежать из тюрьмы?

– Камни, из которых она сложена, подавляют действие магии. Вероятно, ты и сама это чувствовала, когда была внутри. – Он пристально смотрит на меня, ожидая реакции. – Это что-то вроде ее удушения, – поясняет он.

Поднявшись, я иду к умывальнику, чтобы почистить зубы.

– Ты ошибаешься.

Он встает и идет за мной по пятам.

– Куда ты, черт возьми, направляешься?

– Возможно, мне больше и не надо ходить на тренировки, но я должна явиться к Грэмблу. Мне надо получить назначение.

Он фыркает.

– Ты только попусту теряешь время.

Он стоит слишком близко, но я делаю вид, будто это на меня не действует.

– Это почему же?

– Потому что, по мнению Рена, у женщин есть только одно место – у его ног.

– Кей никогда…

– …не поступил бы так со мной, – насмешливо договаривает он.

Я сплевываю в раковину и поворачиваюсь к нему.

– У тебя крепкие нервы.

– Что ж, хоть что-то. Это все-таки лучше, чем не иметь силы духа.

Я реагирую инстинктивно, рука сама собой поднимается, чтобы ударить его по лицу, но он перехватывает ее.

– Пусти меня!

Он шикает.

– Гренадин совсем рядом, ты не забыла?

Теперь я в ярости.

– Церемония Сопряжения состоится завтра. Это лучшее время, чтобы незаметно угнать лодку. Ты сможешь уплыть, и тогда мы забудем о том, что когда-то встречались.

Он еще крепче сжимает мое запястье и притягивает ближе к себе.

– Если ты думаешь, что я куда-то уплыву без тебя, то ты ошибаешься.

Наши тела отделяет друг от друга всего несколько сантиметров, его запах заполняет мои легкие. Я не могу описать его словами, но это что-то мужественное во всех отношениях. Что-то почти пьянящее. Его губы трогает что-то вроде искренней неподдельной улыбки, и я невольно перевожу взгляд на них. Затем заставляю себя посмотреть ему в глаза, но это все равно что смотреть на солнце.

– Ты ошибаешься, если думаешь, что я куда-то отправлюсь с тобой.

Он оценивающе скользит взглядом по моему телу.

– Если понадобится, я свяжу тебя.

Я вырываю руку из его хватки.

– Тогда будь готов драться, потому что я не собираюсь сдаваться и идти ко дну, как тонущий корабль.

Глава 13

– Я могу присоединиться?

Все удивленно поворачивают головы в мою сторону, а на лице Мессера расплывается улыбка.

– Ты слышал ее, – говорит он, шлепнув перед Лосоном колоду карт. – Сдай ей карты.

Я никогда прежде не принимала предложения Мессера или Кея сыграть в карты на Главном мосту, но мне так не хочется возвращаться домой, что я готова пойти на все, даже если это означает, что мне придется терпеть смущенные взгляды других игроков.

Лосон тасует карты, и Офелия, одна из дочерей нашего командира, с которой мы учились в начальной школе, берет свои, когда он подвигает их к ней по гладкому деревянному столу.

– А она вообще умеет играть?

Мессер открывает рот, чтобы ответить, но я опережаю его.

– Она, – говорю я,