Истинная для якудза - Эвелина Шегай

неохотой протянул руку к конверту, и знакомая тяжесть в ладони заставила его внутренне замереть. Опыт, накопленный за много лет работы в студии, не подводил: его пальцы безошибочно опознали стопку фотографий. Поэтому, надрывая плотную бумагу, он лишь готовился увидеть то, о чём и так уже догадывался.

В этот раз сукин сын не блефовал.

Какое-то время Рэн молча разглядывал снимки. Но стоило увидеть обнажённую Каори в онсэне, как вскинул на брата взбешённый взгляд и не своим голосом, от охватившей его ярости, спросил:

— Чего ты хочешь?

— Услугу, — ответил Сатоши, смотря на него с раздражающе довольной физиономией. — Всего лишь одну маленькую услугу за хранение такого большой секрета. Славные ведь условия, да?

— Сначала скажи, что это за услуга.

— Ты же знаешь, что я не согласен с решением отца?

— Хочешь какую-то подставу для Масару организовать?

— Нет, конечно. Почему ты обо мне такого плохого мнения? — наигранно оскорбился он и невинно добавил: — Всего лишь хочу пару дополнительных рук себе в помощь.

— Теперь это так называется?

— Ну же, Рэн, не дуйся. Я же давал тебе подсказку, прежде чем приставить ищейку, — насмешливо напомнил Сатоши, опустив тот факт, что до этого больше сотни раз давал ему ложные подсказки, пытаясь взрастить в Рэне грёбаную паранойю. Масару в своё время удалось заразить. Сначала он стал просто нервным, а потом постепенно в психа превратился, реагирующего на любой шорох. Впрочем, теперь было очевидно, что нет надёжного инструмента против Сатоши. Игнорирование провокаций он тоже играючи смог обернуть в свою пользу. — К слову, ты хорошо поладил с нашей невесткой, да?

Рэн не спешил что-либо отвечать, внимательно разглядывая брата. Он сам только что сказал, что он следил за ними с ужина. Кропотливо собирал компромат почти месяц и наконец пришёл, чтобы нацепить ошейники. Но оставался один вопрос: как много ему известно?

Между парой оборотней, закрутившей запретную, но в то же время вполне заурядную интрижку, и истинной парой — пропасть. Такой шикарный повод, чтобы устранить Рэна раз и навсегда… Нет, вряд ли Сатоши стал бы его упускать. Наверное. Чёрт знает, что в голове творилось у второго брата. В прошлом именно он науськивал Масару, когда у Рэна только начался переход в бету. И большинстве случаев, когда из него пытались приготовить отбивную, именно шёпот этого сукина сына звучал на периферии.

— Они-сан, хватит ходить вокруг да около, говори уже прямо, что тебе надо.

— Информация. Нет ничего важнее, чем информация, Рэн-кун. — Сатоши педантично поправил перчатки на руках и выдержал театральную паузу. — Я знаю, что Масару в прошлом проворачивал кое-что, поэтому его даже подставлять нет необходимости. Достаточно достать доказательства. Если у нас получится, то это раскроет глаза отцу.

— И он поймёт, кто действительно достоин унаследовать клан, — подхватил с ехидной ухмылкой Рэн.

— Ты всегда был смышлёным. Ты же в курсе, что среди младших братьев я тебя выделяю?

— Сложно было не заметить, — хмыкнул он, вспоминая, как над ним издевался Сатоши всё детство. — Вот только я не понимаю, каким образом ты хочешь меня использовать для сбора информации? Твои ищейки явно лучше справятся.

— У тебя есть важный ресурс, которым Масару часто пользовался, чтобы ублажить своих партнёров.

— Девочки.

— Да, и через них можно подобраться ко многим полезным личностям. Но конкретно сейчас меня интересует Камогава Ёсио.

— Нет, только не этот ублюдок, — с долей обречённости выдохнул Рэн, зажмурившись.

— Я в курсе, что Камогава недавно испортил твой товар. — Брат вполне предсказуемо проигнорировал его мольбу. Ещё и формулировки явно специально подбирал подчёркнуто вульгарные. — Это как раз хороший повод, чтобы наведаться к нему за компенсацией. Не думаешь?

— Не думаешь, — ребячески передразнил он.

— Помощь Цуруты нам тоже пригодится, — вдруг добавил Сатоши, а затем ещё и посмотрел в глаза Рэну так, будто что-то задумал. — И меня один вопрос гложет: её особенное отношение сформировано твоей неотразимой харизмой, или она ко всем Воронам благосклонно настроена?

— Помощь Цуруты мне и правда пригодится. — Он неосознанно переключился обратно на серьёзный тон, поскольку больше игнорировать блеф старшего брата не собирался — получил уже прививку от глупости. И тут же поймал себя на мысли, что мог дать ему слишком много информации такой реакцией, поэтому поспешил сгладить её подчёрнуто пошлой насмешкой: — Пожалуй, прихвачу её с собой для дела.

— Времени у вас не так уж и много осталось, чтобы миловаться, голубки, — протянул Сатоши с хитрой улыбкой. — Хотя… если Масару потеряет статус наследника оябуна, то и помолвка, вероятно, будет разорвана. Неплохая дополнительная мотивация, да, Рэн-кун?

— А может, мне так больше нравится? — Рэн тоже постарался его запутать, придать шлейф несерьёзности своему отношению к Каори. — Ну, знаешь, запретный плод будоражит.

— Вот как? Я запомню.

Ни одному слову второго брата верить было нельзя. Но и во всём пытаться углядеть ложь — тоже. Любое, на первый взгляд кажущееся выгодным предложение, могло потом вылезти боком. Но если перестраховаться и действовать от обратного, то и это не факт, что спасёт от проблем. Он порой намеренно преподносил так информацию, что делаешь наоборот, искренне веря, что обдурил его, но по итогу всё равно играешь по заранее спланированному им сценарию.

Как же Сатоши всё-таки бесил своей хитрожопостью.

Рэн закурил сигарету, понимая, что тоже начал заражаться грёбаной паранойей. Раньше подцепить его было просто нечем. Он ни на что не претендовал, полностью самоустранился из жизни клана, выполняя ровно столько, сколько надо было, чтобы не возникало проблем. И даже если бы завтра объявили, что отжимают его модный журнал, не дёрнулся бы вступать в борьбу за него. В этом-то и была проблема для Сатоши. Сложно нащупать, чем манипулировать тем, кому нечего терять.

Рэн выдохнул в небо густое облако дыма.

Раньше ему было нечего терять. А теперь появилась Каори, которая не выходила из его головы. Вот ключик и подобрался к замочку.

Он раз за разом прокручивал в голове свои аккуратные ответы, когда речь заходила о Каори. Не сболтнул ли он лишнего, что могло натолкнуть Сатоши на ненужные мысли?

Вроде бы нет...

— Добрый вечер, Рэн-сама, — тем самым вежливым тоном, каким обычно разговаривала с ним на публике, произнесла лёгкая на помине Каори. — Като-сан мне передал, что вы хотели меня видеть.

— Да, Каори-сан,