Истинная для якудза - Эвелина Шегай

так сложатся, что тебя за него попытаются отдать замуж, нужно приложить максимум усилий, чтобы переубедить твоего отца. А если не получится — бежать. Но ни в коем случае не идти на поводу у кланов.

— Почему?

— Потому что между братьями огромная разница. Масару не скрывает того, что мудак. К тебе будет относиться как к мебели. Но он не из тех, кто ломает свою мебель. А ещё ему есть дело до того, что скажут другие главы кланов. Поэтому для поддержания внешнего фасада Масару будет давать тебе всё необходимое, пока ты исполняешь такую же публичную роль прилежной жены оябуна, — рассказал Рэн и на мгновение встретился с ней взглядами. — Сатоши абсолютно другой. У него явно есть какие-то садистские наклонности. Он порой издевается над другими не потому, что в этом есть необходимость… а веселья ради.

— Получается, наши дела не так уж и хороши. Сатоши в состоянии шантажировать нас, чтобы заставить работать на него. И даже если мы поможем ему в достижении целей, не факт, что всё хорошо закончится.

— Каори, — тихо произнёс Рэн, и у неё мурашки по телу побежали от звучания его голоса совсем как в первый раз. — Я сделаю всё, чтобы мы смогли быть вместе, но, даже если не получится, можешь быть уверена — тебе навредить я никому не позволю.

Глава 17. 泥の手 «Грязь на руках»

 

Непривычно было видеть Каори в обычной повседневной одежде. Классическая белая рубашка, приталенная под грудью, и объёмная юбка пышной, пузырчатой формы с завышенной талией создавали одновременно воздушный и элегантный образ и шли ей не меньше, чем традиционное кимоно.

Он разглядывал её со спины и не мог отделаться от мысли, что сегодня познакомился с другой Каори. Более открытой, но не менее интересной.

Кажется, в начале года в его журнале выходила крупная статья о вернувшейся моде на юбки-баллоны. Заказной тренд, щедро оплаченный одним конкретным домом моды, а потом подхваченный другими более мелкими журналами.

— Следишь за модой? — спросил Рэн, шагая по коридору гостиницы за Каори.

— Без фанатизма. Выбираю то, что самой нравится.

— Мне нравится твой сегодняшний образ. Нежный и изящный.

— Спасибо. — Она на секунду обернулась, чтобы кинуть на него улыбающийся взгляд из-за плеча. — Тебе так больше нравится или в кимоно?

— Как мне больше нравится? — задумчиво протянул он, и перед глазами промелькнул образ из онсэна, где она стояла над ним с расправленными крыльями, возвышаясь как богиня. — Без одежды ты выглядишь лучше всего.

— Пошляк, — донёсся её тихий смешок.

Они зашли в номер и сняли маскирующие лица артефакты. По пути в отель Рэн заехал на многоярусную парковку, где их ждала другая машина. Изначально он её подготовил в предыдущую поездку на случай, если Каори всё-таки придётся похищать. Поэтому в машине находилось всё необходимое на первое время: сменная одежда, артефакты и сумка налички.

Конечно, Рэн не рассчитывал так скоро воспользоваться своей заготовкой. Но если с Камогавой всё пойдёт не по плану и до Масару дойдёт информация, то они просто не вернутся в поместье. Будут бегать от кланов столько, сколько получится.

Номер оказался достаточно просторным, без кричащих элементов в дизайне, но при этом всё равно выглядящий в мелочах так, что сразу ощущался высокий ценник. На полу лежал тёмный керамогранит под сланец, а стены выкрасили в светло-бежевый цвет. Никаких пошлых люстр или светильников, только светодиодные ленты по периметру комнаты.

Огромная кровать с тканевым изголовьем стояла ровно по центру помещения, справа от неё кресло, а у панорамного окна — письменный стол из цельного массива.

— Тут уютно, — подметила Каори, прогуливаясь по комнате.

— А я думал, что тебя только рёкан устроит.

— Почему?

— У бедного старика Като уже веко дёргается из-за твоих расспросов о татами.

— Нет, к саларунской меблировке я отношусь нейтрально, — вдруг засмеялась она. — Касательно бедного Като — баловство. Всего лишь не даю излишне расслабляться.

— Ого, чем больше о тебе узнаю, Каори-тян, тем сильнее влюбляюсь. — Рэн положил сумку с её одеждой на кресло, а свою — на письменный стол.

— Тебе так легко даются слова о любви… опасный ты мужчина. — Каори закончила осмотр номера и тоже подошла к письменному столу, наблюдая за тем, как он достал ноутбук и включал его, собираясь глянуть, что за секретное оружие ему выдал второй брат. — У нас есть план? В чём понадобится моя помощь?

— В том, чтобы сохранить свои пёрышки в целости и сохранности. Я не планирую тебя брать с собой.

— То есть я буду сидеть безвылазно в номере?

— Сатоши мне намекнул, что заинтересован в более тесном знакомстве с тобой. Я не мог оставить тебя там, пока сам разбираюсь с Камогавой.

— Я умею отказывать мужчинам.

— Ты ещё не поняла, что его вопросы носят формальный характер?

— А мне показалось, что он вполне способен воспринимать чужое мнение, в отличие от Масару.

— Опасное заблуждение. — Рэн достал из внутреннего кармана флешку, но прежде чем вставил её в компьютер, повернулся и посмотрел Каори в глаза. — Я не знаю, что он делает со своими любовницами, но многие из них потом выглядят напуганными. Он их не бьёт, ничего такого, что можно было бы заметить глазом, но что-то всё равно проворачивает, из-за чего они потом от всех мужиков шарахаются.

Он замолчал, обдумывая, рассказывать ли ей о том, что творилось на заимке, где жили остальные члены их клана. В основном всякий принятый с улицы сброд, мечтающий о карьере в бандитской среде. И этот сброд вёл не такой цивилизованный образ жизни, как семья оябуна. На заимке организовали специально для низкоранговых членов клана публичный дом, где женщины находились не по собственному желанию, а управлял им именно Сатоши.

Однако если рассказывать Каори про это, то и про себя придётся упомянуть.

Рэн недалеко ушёл от старшего брата в некотором смысле. Он промышлял тем же, просто его девочек можно было назвать более премиальными. Относился он к ним, конечно, не в пример лучше, чем Сатоши к своим рабыням. Но суть-то одна и та же.

— Ты что-то хочешь мне сказать? — спросила Каори, когда пауза затянулась.

— Вдруг понял, что не