Ненастоящая принцесса - Надя Смирнова

Нет, этого просто не может быть! Софи в который раз прокрутила в голове все разговоры, которые когда-либо вела с ним. Ничего такого они не обсуждали, никаких секретов она не рассказывала, да и вообще, когда они услышали смех этой бурной компании, Михаил даже не посмотрел в их сторону. Он их как будто и не заметил вовсе! Не это ли доказательство, что нужна ему только Софи?

Его губы, такие нежные, чувственные, так осторожно и не смело прикоснувшиеся к её. Она снова поднесла руку к своим губам и закрыла глаза, пытаясь вспомнить поцелуй.

Всё утро Софи прятала улыбку и ни с того ни с сего заливалась румянцем. Она уже почти жалела о том, что рассказала о поцелуе Тее, которая расспрашивала о произошедшем в мельчайших подробностях. А встреча с Александром несколько её пугала. Вдруг Михаил рассказал о поцелуе кузену, и её ждет целый день шуточек и подколок.

Принцесса села в карету, и Александр занял место на сиденье рядом. Снова моросил дождь, и юноша предпочел воспользоваться её каретой, как всегда, не спросив разрешения. Софи вежливо поздоровалась, но Александр лишь махнул рукой и отвернулся к окну, приложив голову к холодной раме. Ему было явно не до разговоров, видно, вчерашняя вечеринка затянулась. Она улыбнулась: даже если он и знает о поцелуе, вряд ли это сейчас занимает его.

В карете Софи молчала и ерзала, то вспоминая о вчерашнем поцелуе и краснея, то сомневаясь, правильно ли она поступает. Временами, поглядывая на молодого человека рядом, ей хотелось, чтобы он сказал что-нибудь и вывел её из круговорота мыслей. Но он молчал и, похоже, прилагал большие усилия, чтобы сидеть ровно. Софи видела, как сильно у него болит голова, эта боль красным шариком пульсировала в его висках. Она могла бы облегчить её, просто приложив руку. Но ему-то уж точно не стоит знать о её способностях.

В конце дня её снова ждала прогулка в компании её прекрасного принца. Дождь успокоился, к вечеру подморозило, и под ногами снова стало скользко. Софи хотела ещё раз поскользнуться, в этот раз намеренно, и она уже искала глазами блестящий тонкий ледок, но этого не потребовалось. На тёмной аллее Михаил аккуратно взял её за подбородок, наклонился, и её обдало сначала белым облачком его дыхания, а затем она почувствовала вкус его губ. От этого нежного поцелуя снова закружилась голова, и все переживания забылись.

Прошла неделя, и в свободный от государственных дел вечер Михаил пригласил Софи в театр. Софи тщательно готовилась: выбирала платье, прическу, придумывала, о чем они будут говорить, мечтала о поцелуях и в своем воображении дошла до фаты и белого платья. Свадьба. Интересно, они действительно поженятся? Или что-то сможет им помешать? Елена? Теперь её следует опасаться, едва ли ей понравится такой союз. Да и убрать старейшин в этом случае уже не удастся. Она как-то совсем забыла, что сейчас они с Теей должны думать о том, как убрать старейшин. Интересно, а Тея думает об этом? Или её улыбки, переглядки и шутки с Дмитрием всерьез? Почему-то Софи в это не верила. Тея наверняка сейчас приводит свой план в действие. Когда она вернется из Нортленда, стоит расспросить её об этом. Только сначала нужно, что бы та поставила заклятие конфиденциальности.

Как жаль, что Софи сама не может колдовать! Она должна поддерживать свой образ простолюдинки, не имеющей колдовской силы. А она любила колдовать, любила чувствовать энергию и силу в своих руках, любила наблюдать, какое действие производит её колдовство.

Софи задумчиво посмотрела на своё кольцо — колдовское кольцо с рубином в центре, окружённое мельчайшими алмазами. Тяжёлое и слишком большое для её тонких пальчиков, оно казалось чужеродным, но в нём, по преданию, скрыта огромная сила. Скрыта ли? И вообще, могло ли само кольцо обладать какой-либо силой? Софи совсем не умела пользоваться кольцом. Бабушка не учила её использовать кольцо, которое считалось своеобразным усилителем, способным направить силу колдуна в нужное русло. Большинство колдунов не умели колдовать без кольца, а при колдовстве камень светился красным, пропуская энергию. Софи же, наоборот, умела колдовать самостоятельно, но совершенно не умела использовать кольцо. Что, если в нём действительно есть какая-то сила?

Софи подняла руку и, сосредоточив поток через кольцо, прошептала:

— Pro me.

Ничего. Ни дрожи воздуха, ни малейшего проблеска в камне кольца. Энергия словно застряла где-то между ладонью и металлом, упрямо отказываясь подчиниться.

Она нахмурилась и повторила движение — взмах, шёпот, взгляд, полный уверенности. И снова — пустота. Листок лежал на месте, как ни в чём не бывало, будто насмехаясь над ней своей неподвижностью.

— Ну же… — тихо процедила она, делая ещё один резкий жест. — Pro me!

Софи стиснула зубы.

Камень не засиял. Листок не шелохнулся.

С каждой неудачей раздражение в ней росло, и теперь оно уже смешивалось с обидой. Почему это дурацкое кольцо её не слушается? Оно должно слушаться!

— Ты будешь светиться… — прошептала она, словно угрожая. — А этот жалкий листочек — прилетит ко мне в руку.

Она взмахнула снова. И снова. И ещё.

Воздух оставался неподвижным, только лёгкое дрожание пальцев выдавало нарастающее напряжение.

В груди поднялась горячая волна упрямства. Она почти видела в воображении, как камень вспыхивает мягким светом, а бумажка плавно срывается со стола. Но в реальности не произошло ровным счётом ничего.