Королева Вечности - Л. Дж. Эндрюс

Я ухватился за штурвал, отчего от носа до кормы прокатилась сильнейшая дрожь, подобно морской волне. Мы идем, Певчая птичка.

Вздымающиеся волны и клубящаяся пена с оглушительным грохотом стремительно втягивали нос судна под воду, и с каждым приближением приливов на палубе раздавались призрачные голоса членов экипажа.

Человек ли он? Нет…

Мы батрачим, гнием

И не спим до тех пор, пока он не пройдет.

Могила моряка…

…вот чего так жаждет

команда нашего короля!

Стоило клыкам морского змея на бушприте[1] прорезать поверхность, как пенистая вода вскинулась, обрушиваясь мощными волнами на недавно стоявшую спокойно морскую гладь. В темное дерево палубы пробивался бледный солнечный свет, и корабль на несколько протяжных вздохов устремлялся в небо. Спустя еще один удар сердца киль[2] снова опустился на поверхность моря, неистово раскачиваясь, пока вновь не выровнялся.

Сделав глубокий вдох через нос, я ощутил запах родного дома, Королевства Вечности.

Исполинские волны бешено швыряли корабль из стороны в сторону, паруса трепал пронизывающий ветер, а экипаж внизу выкрикивал команды, закрепляя снастями ящики и бочки.

Позади штурвала доносились глубокие гортанные звуки, словно кто-то выплескивал свои внутренности в прилив, где их могли сожрать серебряные рыбки с острыми челюстями.

Тэйт закончил облизывать край курительной бумаги.

– Совсем неплохо для первого раза, ты отлично справился, принц.

В ответ Сандера снова стошнило, и Джонас, хоть и сам был бледнее мела, несколько раз успокаивающе похлопал брата по спине.

Однако королевские близнецы оказались не единственными земными фейри, кого обескуражило прохождение через Бездну.

На главной палубе Сьюэлл продолжал рявкать на Алексия и Миру, повторяя раз за разом «выбрасывайте все в прилив», а Селин раздраженно переводила:

– Блеванете на палубу, и будете, болваны, сами ее оттирать.

Я плыл под покровом воды столько, сколько могли выдержать королевские земные фейри, и вот наконец мы приблизились к желанной цели; сквозь дымку на горизонте мои глаза различили возвышающиеся скалы с бесконечными водопадами Дома Костей.

– Тайдкаллер, отправь послание лорду костей. Скажите ему, что король требует встречи.

Селин широко распахнула глаза, но, опустив подбородок, принялась выполнять распоряжение. Мне неизвестно, находился ли Гэвин в своих землях или же по-прежнему плутал в Королевстве Вечности, разыскивая Ливию, но он оставался единственным, кто был в курсе нашего затруднительного положения.

Сейчас я как никогда прежде нуждался хотя бы в приблизительном направлении или плане, в смутной надежде на чудо.

Команда Вечного корабля знала, что кто-то, похитив королеву, вероломно предал нас, но ни единая душа не догадывалась о настоящей роли Гэвина. В их понимании речь шла о частной встрече лорда дома с королем, где их ожидали льющийся в кабаках эль, новые женщины и передышка перед предстоящим отплытием.

Прикрыв веки, я попробовал усмирить измученный разум, отчаянно пытался докричаться до нее, желая услышать столь родной и успокаивающий голос, но в ответ лишь отозвалась гнетущая тишина.

– Мы… мы снова погружаемся под воду? – слегка задыхаясь, спросил Сандер.

– Нет. Сейчас мы направляемся туда. – И я указал в сторону скал. – А пока набирайтесь сил. Вы все едва держитесь на ногах.

Сандер бросил на меня грозный взгляд, но стоило Тэйту слегка толкнуть принца в плечо и протянуть ему кусок галеты, как в уголках его рта заиграло нечто схожее с добродушной ухмылкой.

– Съешь. Тебе сразу полегчает.

Взяв сухарь, Сандер разломил его на две части.

– Тебе-то откуда знать, морской фейри?

Тэйт неопределенно пожал плечами.

– Так мне однажды сказала наша королева.

Лишь одно упоминание о Ливии отдавалось жгучей болью в груди, и чем дольше мы находились в разлуке, тем отчетливее само ее имя превращалось в острое лезвие, вонзающееся все глубже и глубже.

– Бладсингер, у меня к тебе накопилась пара вопросов. – С этими словами Джонас приблизился к штурвалу. – Почему, хотелось бы узнать, я не вымок до нитки, хотя еще несколько мгновений назад бушующее море вгрызалось в мой мозг?

– Если мы будем постоянно мокрыми, это выйдет нам боком, – ответил я. – В каждый кусочек дерева, в каждую нить паруса и в каждую кость на этом корабле вплетены заклинания, позволяющие всплывать и погружаться вновь и вновь.

С легким недоумением Джонас осмотрел свою влажную тунику.

– Сандер, безусловно, подтвердит, что это очень увлекательно, и, вероятно, захочет почитать об этом подробнее, но я не доставлю тебе такого удовольствия. Оно только слегка вызывает любопытство.

Этот воин жестоко избил меня и, несомненно, с превеликим наслаждением расправился бы со мной, однако в это мгновение я понял, почему Ливии так нравилось его общество.

Его поведение было вполне терпимым.

– Она действительно стала твоей королевой? – спросил Джонас, понизив голос. С его лица сошла беспечность, сменившись гримасой беспокойства. – Ты дал клятвы? Осмелюсь предупредить, что все королевы моей родины будут весьма возмущены, узнав об этом. И особенно моя мать, не имеющая дочерей, которым можно было бы помочь подготовиться к церемонии принятия обетов.

Крепче вцепившись в рукоятки, я произнес:

– В Королевстве Вечности короли не произносят клятв, во всяком случае, раньше не давали. Ливия получила титул королевы по моему слову, но она для меня нечто большее.

– Что именно, Бладсингер? Мне важно понять ход твоих мыслей. Как так вышло, что сначала ты пришел на нашу землю, напал на нас, забрал ее, а потом вернулся, неся за собой тот же гнев и ту же злобу, но только теперь все вращается исключительно вокруг Ливии.

– Ты еще помнишь войну, принц? И ее последствия?

– Подобное не сотрешь из памяти, как ни старайся. Я запомнил тебя. – Затем он кивнул в сторону Тэйта. – И даже помню твоего кузена. Двое мальчишек, так похожих на меня, оказались всем, что уцелело от великой армии морских фейри.

– Мне тоже никогда не забыть случившегося, – проговорил я грубым голосом. – И никогда не избавиться от воспоминаний, как земная фейри, дочь убийцы моего отца, каждую ночь приходила в мою камеру и всячески старалась подружиться со мной.

– О чем ты говоришь?

Я насмешливо фыркнул.

– Неужели считаешь, что наше знакомство произошло на вашем маленьком фестивале? Полагаешь, мне случайно приглянулась дочь повелителя земли? – Потянувшись к своей тунике, я зажал между пальцами серебряный амулет в виде ласточки. – Подумайте хорошенько, принц.

Глаза Джонаса внезапно потемнели.

– Я уже видел ее. Мы сделали тотемы после завершения битвы, а Ливи купила этот амулет и смастерила… – Его недоверчивый взгляд устремился прямо на меня. – Но ей снились кошмары о твоем возвращении. Я решил, что она боится тебя.

– Не исключено,