Кудряшка не твоя. Второй шанс (не)возможен - Анна Лапина

Хотя в моём воротнике сейчас любая поза неудобная.

— Может, лучше лечь? — голос Максима звучит тихо, неуверенно. Он смотрит на меня с какой-то робкой надеждой. — Неудобно ведь сидя спать.

Провожу ладонью по лицу, пытаясь стряхнуть остатки сна. Привести себя в чувство.

И как я вообще уснула?

Из-за таблеток?

— Да, я пойду… — начинаю, поднимаясь со стула.

Ноги слегка подкашиваются. То ли всё ещё слабость сохранилась, то ли от волнения.

— Со мной ложись, Лисёнок. Куда ты пойдёшь? — он тянется ко мне, но тут же морщится от боли и опускает руку.

— Максим, — выдыхаю, закрываю глаза на несколько секунд. В груди появляется ощутимая вина и жалость к бывшему.

Но я не виновата!

Всё вышло случайно.

Решительно распахиваю глаза и бросаю взгляд на него.

— Я пойду к себе в палату, Максим, — заявляю ему безжалостно. — Утром, после обхода, я приду к тебе. Я тоже не очень здорова, и мне нужно отдохнуть.

Он молча смотрит на меня.

Терзает меня своим болезненным видом.

— В свою палату? Далеко от меня она? — наконец спрашивает печально и грустно.

— Другой этаж, — коротко отвечаю, стараясь не смотреть ему в глаза.

Тишина.

Тяжёлая, тягучая.

— Ладно, — сдаётся Максим глухо, а после — тихое, но с надеждой: — Поцелуешь перед сном?

Замираю. Внутри всё сжимается.

Это простое «поцелуешь» бьёт по нервам сильнее, чем я ожидала.

Нельзя!

Я замужем!

Но… он не знает.

Да и я решила, что…

— В воротнике не очень удобно, — уклончиво отвечаю, избегая прямого отказа.

Вместо поцелуя я медленно поднимаю свою ладонь, слегка касаюсь губами тыльной стороны. Затем осторожно прикладываю тёплую кожу к его щеке.

Передаю поцелуй через прикосновение.

На секунду его глаза загораются. Он закрывает их, словно пытаясь удержать это мимолетное тепло.

Это ведь не измена!

Мысленно убеждаю себя, отступая на шаг.

Просто… игра. Просто способ не ранить его ещё сильнее.

Но где-то глубоко внутри понимаю, что это не просто игра. Я на грани… грани пропасти…

— Спи, — шепчу я, уже стоя у двери. — Завтра увидимся.

Не дожидаясь ответа, выхожу в коридор.

Прислоняюсь к стене, закрываю глаза. Сердце колотится как бешеное.

Что я делаю? Почему мне так трудно уйти?

Почему это простое прикосновение отозвалось в груди такой острой, почти забытой болью? И почему я чувствую себя такой грязной, словно изменила, но при этом где-то внутри горит маленький огонёк, говорящий, что я всё делаю правильно?

И кому верить?

Как жить, когда тебя разрывает на две противоположные части?

Глава 11

Максим

— Поставьте вторую кровать! — недовольно кричу на доктора. Терпение уже на исходе. — Для моей жены!

Врач, сухопарый мужчина с бесстрастным лицом, лишь качает головой, не поднимая глаз от бумаг.

— Мы не можем… — спокойно бросает.

— Это моя жена! — срываюсь на крик и тут же жалею. Горло саднит, голова кружится. — Ладно, назовите мне сумму! Я заплачу любые деньги!

— Мы не можем, — повторяет он монотонно, словно заведённая пластинка. — Правила больницы…

Злости не хватает. Буквально физически чувствую, как внутри закипает всё.

Я бы на них накричал, швырнул что-нибудь, если бы…

Если бы в этот момент дверь не распахнулась и в палату не вошёл Альберт.

— Переведи меня в другую больницу! — бросаюсь словами к нему. К сожалению, физически не могу: капельница. Да и вставать сложно — сразу всё кружится и болит адово. — Меня и Олесю! Они не разрешают ей лечь со мной в одну палату!

Альберт вскидывает брови, молчит. Его невозмутимость всегда бесила. Сейчас — особенно.

— Переведи! — повторяю, сжимая кулаки. — Почему моя жена вынуждена после травмы ходить ко мне? Пусть лежит у меня! Вместе! Это логично, это правильно!

Деверь хмурится, изучающее смотрит на меня.

— Олеся была у тебя этой ночью? — тихонько уточняет.

— Да! Уснула сидя! — почти кричу, но тут же осекаюсь, сглатывая. — Непорядок! Она и на другом этаже лежит, Альберт! Ты понимаешь? На другом! Как я могу за ней следить? Как могу быть рядом? Как могу о ней заботиться?

— Приснилась, может?

Его вопросы звучат странно.

— Нет, правда была! — восклицаю. — Воротник этот ещё… Ну ладно, справимся! Но найди другую клинику! Сразу скажи о моей просьбе — двухместная палата. Для нас двоих.

Альберт молчит. Долго. Так долго, что я начинаю закипать снова.

— Я попробую что-то придумать, Максим, — наконец говорит он, но без особого энтузиазма.

— Придумай! — Я хватаю его за руку, сжимаю крепко. — И когда уже придёт Маша? Я в больнице, а она ещё ни разу не была! Что за сестра, в конце концов?! Выйду отсюда — даже в гости не приду!

Он в секунду становится белым и напряжённым.

— Я пойду… к Олесе зайду… — словно бы сбегает.

— А Маше-то передашь? — Я не отпускаю его взгляда.

— Передам, — мрачно бросает он и, развернувшись, идёт к двери.

Чего это он?

Поссорились с Машей?

Хотя эти двое редко ссорятся. Альберт — спокойный, рассудительный. Легко переносит капризы моей сестрёнки. Всегда находил подход, всегда умел сгладить острые углы.

Но… всякое может быть.

Альберт тоже не железный.

Да и мне не до него сейчас. В голове — хаос. Мысли скачут: Олеся, Маша, больница, правила, которые не поддаются логике.

И эта амнезия… Я даже не знаю, чего не помню…

Закрываю глаза, пытаюсь дышать ровно. Но внутри всё горит от бессилия и тревоги. И от того, что я не могу контролировать даже самые простые вещи.

Мне нужно видеть Олесю. Нужно знать, что она в порядке. Нужно чувствовать её рядом — хотя бы так, через прикосновение, через взгляд, через дыхание.

А Маша… Что с ней? Почему не приходит? Неужели ей всё равно?

В груди — тяжесть. В висках — стук.

Я не привык просить. Не привык умолять. Но сейчас… Сейчас я готов на всё, лишь бы вернуть хоть каплю нормальной жизни.

Лишь бы снова почувствовать, что я — не один.

Олеся

Нервно кручу в руках найденную где-то ручку.

Кажется ее врач забыл в моей палате после осмотра. Или вместе с утренним журналом принесли… А может она всегда была здесь

Не знаю.

Да и без разницы.

Сейчас она мой антистресс.

Кручу ее туда-сюда, снова и снова, пытаясь привести мысли в порядок, успокоиться и придумать, что скажу мужу, а главное, как скажу.

Сегодня я должна сообщить Андрею, что согласна с планом Альберта.

Должна сказать. Так будет лучше.

Но как?

Как произнести эти слова вслух?

— Я буду прикидываться женой бывшего мужа,