Пламя в оковах - Хейзел Пейдж

Алексу и Малкольму. Чёрт, я скучала даже по стервозной Харпер, хотя была уверена, что она возненавидела меня до глубины души, узнав, кто я на самом деле. Наверняка она списала интерес Билли ко мне на «чёрную магию омеги» или ещё какую-нибудь хрень, которую только могла выдумать.

Знали ли они вообще, где я? Было ли им не плевать? Они были моими единственными настоящими друзьями, единственными, кто знал, что я пропала. Размышления о них и о моей новой реальности вызывали чувство неизмеримого одиночества и горя, что лишь разжигало моё желание сбежать.

В шкафу с раздвижными дверцами на вешалках висело ещё несколько новых шмоток. Ничего кричащего: просто джинсы, пара обычных футболок с V-образным вырезом и тонкий свитер. Всё сидело бы на мне идеально. Заебись, они сняли с меня мерки, пока я спала. Извращенцы.

В шкафу также лежало то, что, как я догадалась, было материалами для гнездования во время течки. Полки были забиты одеялами и подушками любых мыслимых текстур, форм и размеров. Я провела рукой по нескольким сложенным вещам, слегка вздрогнув от ощущения мягкого шёлка и толстой уютной вязки на коже.

Когда придёт следующая течка, инстинкты возьмут верх, заставляя меня строить гнездо из тканей, к которым меня больше всего тянет. В тренировочном центре омег учили вить сложные, красивые гнёзда. Они должны были быть идеальными — как и всё остальное, чего от нас ждали.

Но я знала, что моё таким не будет.

Проблеск стыда поднялся в груди при мысли о том, что я слеплю что-то жалкое, маленькое и убогое. А потом в голову закралась картинка. Образ Кейда и Райкера, стоящих над моим гнездом с глазами, полными разочарования… возможно, даже сожаления о том, что они выбрали меня. Эта мысль больно резанула по сердцу, острая и непрошеная. Я отмахнулась от неё, но её тихий укол остался, лишив меня равновесия куда сильнее, чем я ожидала.

С чего бы меня вообще волновало, что обо мне думают эти мужики?

Пытаясь сбросить навалившуюся на меня хандру, я снова переключила внимание на комнату, дрейфуя обратно к тумбочке. Я подумывала о том, чтобы переодеться, но не была уверена, что Кейд не разозлится, а я не хотела его бесить и снова получить порку. Мне придётся вести себя паинькой, чтобы усыпить их бдительность ложным чувством безопасности. Я десять лет притворялась покорной. Я смогу поддерживать этот фасад ровно столько, сколько нужно, чтобы они расслабились, и я смогла сбежать.

Вместо того чтобы полностью одеться, я решила натянуть только трусики, оторвав бирку и проскользнув в них под огромной футболкой. Неравенство сил между мной и альфами ощущалось ещё острее, когда на мне не было белья.

Поскольку исследовать в комнате было больше нечего, я набралась смелости и потянула за ручку двери, прошептав короткую молитву. Неужели я пленница, запертая в этой комнатке навсегда? Будет куда сложнее сбежать, если я даже из спальни выйти не смогу. Ручка провернулась до конца, отвечая на мою молитву, замок щёлкнул, и дверь распахнулась.

Я свободна!

Ну, не свободна, но хотя бы свободна покидать свою спальню, а это уже победа!

В общей зоне было тихо, и в гостиной и на кухне никого не было.

Забудьте.

За обеденным столом, спиной ко мне, сидел абсолютно гигантский альфа. Он сидел так тихо, что я почти не заметила его, что было удивительно, учитывая его исполинские размеры.

Мне казалось, что Райкер огромный — пока я не увидела Кейда. А теперь я поняла, что Кейд казался мне огромным лишь до того, как я увидела вот этого. Насколько здоровыми они вообще бывают? В голове мелькнула ассоциация с матрёшками — каждая следующая больше предыдущей. Может, четвёртый член стаи ещё массивнее, хотя я и представить не могла, как кто-то может быть больше мужика, сидящего за столом. Сгорбившись, он закидывал в рот что-то похожее на фруктовые хлопья.

Мне не нужно было заявлять о своём присутствии; мой запах сделал это за меня. Как только я шагнула в общую зону, он обернулся ко мне, склонив голову набок. Выражение его лица не было голодным или хищным, как у Кейда и Райкера — оно было пытливым, как у ребёнка, разглядывающего пойманного жука через стеклянную банку.

Его челюсть напомнила мне Кейда. Острая и квадратная, хотя он выглядел на пару лет моложе, а его глаза были пронзительно ледяного синего цвета. Толстый, багровый шрам рассекал его бровь, прерывался у глаза и продолжался на щеке. Другой, более старый шрам перерезал скулу, повторяя её впадину и спускаясь вдоль небритой челюсти. Иссиня-чёрные волосы падали небрежной волной, касаясь лба и слегка закрывая глаза, которые сузились, скользя по мне.

Холодок страха скользнул по позвоночнику. Что-то в его внешности и габаритах подсказывало мне, что его провоцировать точно не стоит. Этот мужчина был хищником, охотящимся на опасную дичь — о чём свидетельствовали его шрамы и белая повязка, выглядывающая из-под рубашки. Из-за этой перевязки я решила, что это должно быть Киллиан, вспомнив слова Кейда о том, что он восстанавливается после ранения.

А ещё от него пахло той самой футболкой, которая сейчас была на мне.

— Привет, — прохрипел мой робкий голосок.

Я нервничала и настороженно наблюдала за ним. Кейд и Райкер, безусловно, внушали страх, но я не переживала, что они меня убьют. Разве что затрахают и законтролируют до смерти. Киллиана же окружала смертоносная энергетика, и я не питала иллюзий насчёт того, что его ранение даст мне хоть какое-то преимущество. Он мог бы и запросто переломил бы меня пополам, как сухую ветку.

Киллиан, закончив меня разглядывать, вернулся к своим хлопьям, выглядя абсолютно незаинтересованным. По крайней мере, я так думала, пока его низкий, скрипучий голос не разрезал тишину.

— Иди сюда, Маленькая омега.

Его голос был грубым и рваным, с какой-то странной, незнакомой интонацией, словно он уже очень давно не говорил вслух. Казалось, каждое слово со скрежетом продиралось из его глотки, огрубевшей от молчания и бездействия.

Я не хотела подчиняться. Но мои ноги всё равно задвигались, неся меня к нему быстрее, чем разум успел это осознать. На мгновение я подумала, не использовал ли он свой альфа-рык. Но когда я поняла, что могу остановиться, если захочу, до меня дошло: он меня не заставлял. Один лишь его голос потянул меня к нему.

Я встала рядом с ним у стола в ожидании, что он скажет что-то ещё. Его запах был таким одурманивающим вблизи, и,