Покориться синему дракону - Александра Ибис

Если это те самые твари, то они питаются магией. Значит, все девушки ей обладали. Почему тогда только девушки? Более уязвимые в сравнении с парнями? Значит ли это, что сейчас эти создания слабы? То, что произошло в библиотеке, – это не худшее, что могло бы случиться? Тогда что именно должно было со мной произойти?

В книге писалось про то, что чудовищ победили Сердечные Зрячие. Это старое наименование Чтецов Сердец, таких, как принц Регард? И таких, как я…

А ещё, ещё… там был кто-то третий! Один голос был злым и насмешливым, другой… Кричала женщина. Но кто? Я уверена, что слышала её раньше… Никак не вспомню, где и когда! Кому же принадлежали те голоса?!

А потом я позвала Колина и проснулась в купальне, и мы… Пожалуй, это всё может быть одним очень долгим сном, правда?

– Десять золотых за твои мысли, – предложили мне, выдирая из размышлений. В дверях незнакомой спальни, с изящным заставленным подносом в руках, стояла леди Диана Арамур.

– Маркграфиня, – поприветствовала её смущённо. Мы в доме клана Арамур? Колин принёс меня сюда? Или всё же мне приснилось всё? Так было бы проще.

– Добавлю ещё десять золотых, если ты не будешь меня так называть, – Диана уверенно зашла в комнату и подошла к кровати, поставив поднос на тумбочку рядом. Я увидела небольшой непрозрачный кубок, от которого шёл пар, несколько склянок и…

– Конфеты? – недоумённо склонило голову набок.

– Шоколадные, – бесстрастно отозвалась Диана. – Поверь, они понадобятся.

Женщина протянула мне кубок с напитком и под её строгим взглядом истинного врача я глотнула и скривилась так, словно меня пытают. Ничего ужаснее я никогда не пила! Маркграфиня молча протянула мне конфету, и я тут же её зажевала. Сладость была значительно вкуснее предложенного лекарства. Шоколад был дорогим, качественным, его хрустящее наполнение с кремом создавали идеальную симфонию вкуса.

– Отлично, – тон Дианы резко поменялся. С мягкого, смешливого и добродушного в начале он стал жёстким, строгим и требовательным. –А теперь, будь добра, объясни, что произошло?

Я сглотнула. Маркграфиня умела быть жуткой, что продемонстрировала ещё при первой встрече, однако я всё равно не ожидала, что она вернётся к подобному тону сейчас.

– А какое именно что и когда вы имеете в виду? – нервно отозвалась я.

Судя по холодному лицу, маркграфине не понравилось это уточнение.

– С удовольствием узнаю всю историю появления у тебя магического ранения, потребовавшего посещения имперских купален, а ещё объяснения, откуда у тебя полное магическое истощение, – на лице Дианы застыла прохладная улыбка. – Именно с ним тебе помогает справиться та гадость, что ты только что выпила. И, прежде чем ты попытаешься соврать, скажу, что обычно такие истощения возможны если ты на протяжении пятнадцати лет каждый день используешь магию по несколько часов подряд. То есть, практически невозможны.

Глава 42. Звёздный час Антона Семечкина

Глава 42. Звёздный час Антона Семечкина

Если бы я могла провалиться сквозь кровать, под пол, да и вообще под землю, именно это бы я и сделала. Пожалуй, способность становиться невидимой и проходить через стены была бы гораздо лучше моего умения читать мысли и эмоции людей, не говоря уже о потенциальном умении воскрешать или убивать словом. Такая способность была бы мне всяко полезнее и обеспечила бы большую безопасность.

Лишённая желаемого дара, я могла только отвести глаза и смотреть куда угодно, но не на маркграфиню, с чьим угрожающим взором мог посоревноваться самый жуткий монстр. Однако взгляд то и дело возвращался к женщине.

Диана вздохнула и потёрла переносицу.

– Что я хотела сказать, так это то, что мне нужно знать правду, Мия, – устало сказала женщина. – Я не хочу снова хоронить свою дочь.

С чувством стыда, я отозвалась:

– Вы не будете этого делать… Правда…

Оправдывалась совсем как маленькая девочка!

– Боюсь, что я просто не знаю, что случилось. Мои предположения слишком невероятные, чтобы в них поверить.

Строгое и печальное лицо маркграфини смягчилось, взгляд посветлел, губы сложились в слабую улыбку. Она наклонилась и осторожно взяла меня за руки:

– То, что с тобой происходит – уже маловероятный случай в целительском деле. Так что любое, даже самое странное объяснение, будет лучше, чем никакого. Не на смех же я тебя подниму, в самом деле?

Что ж, Диана Арамур действительно не похожа на человека, который станет смеяться… как и на того, кто смеётся когда-либо.

– Я попробую…

И я рассказала своей матери всё, начиная с того, как меня приписал к «Гарпиям».

* * *

Лиззи Адамс знала три вещи: что её бесит Антон Семечкин, что ей нравится Антон Семечкин, а ещё что отец Мелиссы что-то скрывает. Пожалуй, в отсутствие Мии именно эти три знания беспокоили её больше всего. Последнее, потому что ей хотелось остаться в этом мире, а прежде надо было доучиться. И профессор Шайнингскотт учил их опасной магии.

– О чём задумалась? – Антон плюхнулся рядом с ней на диван в гостиной.

О, а вот и её проблема номер один.

– Это ещё что? – нахмурилась девушка, когда Семечкин всучил ей какой-то свёрток, перевязанный подарочной ленточкой. Красно-зелёной, напоминавшей рождественскую.

– А ты взгляни! – не стал раскрывать свои секреты одногруппник, улыбаясь, как придурок.

Лиззи хмуро отложила свёрток на журнальный столик.

– Сегодня не Рождество, – напомнила она.

– Ну, я только сейчас успел подкопить денег… Ты вообще видела, сколько в Рэйвенхолде всё стоит?! Настоящий иномирный грабёж, а на честное предпринимательство! Как там закупаться простым адептам, вроде нашего факультета?

Адамс его возмущения не впечатлили.

– Зачем же ты тогда тратился?

Парень состроил обиженную мину.

– Чтобы на твоё лицо посмотреть, конечно же! Ну же, открывай!

Любопытство пересилило настороженность девушки, так что она потянула подарочную ленту. И пока открывала, ворчала:

– Лучше бы другим что купил…

В свёртке из бархатной на ощупь ткани лежала…

– Карнавальная маска? Ты это серьёзно?! Зачем она мне?

Антон заржал, иначе было не сказать. Лиззи словно попала на ферму к своей подруге, когда ей впервые показали лошадей. Девочка испугалась, что они растопчут её, но сначала засмеют.

Подарком Семечкина была маска совы с изящным вытянутом клювом и перьями-рожками. Тёмно-серая, на пол-лица,