Дверь в никуда - Елизавета Владимировна Соболянская

Так кто же перед ним? Ведьма? Мавка? Суккуб? Или кто-то более экзотический, вроде русалки?

Нос наполнил аромат чистой кожи с легкой ноткой свежего пота. Человеческая девушка. Самая обыкновенная! Новенькая? И на кухне? Не в штабной палатке, не в «обозе»? Как такой цветок очутился здесь?

Ответ он получил почти сразу — в палатку зашел усталый полковник. Махнул рукой тем, кто пытался вскочить:

— Ешьте, парни, без прыжков. Машенька, мне как обычно и лекарство!

Девушка нахмурилась, но вскоре принесла на подносе тарелку с парой котлет и гречкой, стакан крепкого чая и маленькую рюмочку непонятно чего.

Принюхавшись, вампир хмыкнул — подмор. Не ведьминское зелье, но почти. Эффективная штука, снижающая давление. И на спирту!

Полковник поел, выпил лекарство, понаблюдал за тем, как подавальщица убирает со столов, метет пол, моет посуду, вздохнул и сказал:

— Не передумала?

Та только улыбнулась в ответ и неожиданно стала похожа на сурового полковника.

Илья чуть не поперхнулся — отец и дочь? Ну не сестра же барышня лет двадцати мужчине под пятьдесят? Или сестра?

Между тем полковник ушел, а на симпатичную девчонку обратили внимания другие бойцы. Попытались подкатить, но получили жесткий отказ. Когда же один из них распустил руки, девчонка, не растерявшись, врезала ему между ног. Боец со стоном согнулся пополам, на помощь сотруднице выскочил повар с черпаком в руке, и конфликт удалось замять, но Илья видел, что Марию трясло, а в глазах некоторых бойцов зажегся неприятный огонек.

Спать он не пошел.

Заглянул в кустики и растворился в маленькой стае летучих мышей. Эта девчонка чем-то напомнила ему мать. Все же Илья был достаточно взрослым парнем, когда Охотники убили его родителей. Он даже помнил маму человеком — с нежным запахом и бьющимся сердцем. Аромат этой нежной блондинки чем-то напомнил ему родной дом, и сердце дрогнуло.

Не желая анализировать свои действия, вампир спрятался в узлах маскировочной сети, наблюдая сразу за столовой, складом, госпитальной палаткой и штабом. На всякий случай.

Висеть вниз головой пришлось недолго.

Перемыв посуду, Маша вышла из палатки подышать свежим осенним воздухом. Ночью на траве появлялся иней, но днем на солнышке еще можно было погреться. Девушка встала практически под тем местом, где прятались мышки, прикрыла глаза и словно прислушалась к короткому затишью, которое иногда случается даже рядом с работающими орудиями.

У Ильи защипало в носу от странной правильности этого момента. А потом он рассерженно зашипел, когда к девушке подошел заведующий складом и начал намекать на разное… Например на то, что ее отец, за которым она «зачем-то поперлась на войну», «потратил слишком много денег, и его ждет комиссия», что «полковник Крупин, конечно, молодец, но мелкая сошка, и стоптать его недолго». А вот если Маша «будет повнимательнее к тому, кто может все это исправить…»

Не дослушав пакости, которые исторгал грязный рот этого мужика, Илья свалился ему на голову почти всем гнездом летучих мышей. Тот завопил, разбрасывая мелких зверьков в разные стороны, Маша вздрогнула, приходя в себя, и немедля убежала. Завскладом удалось сбить на землю и раздавить нескольких зверьков, потом он, ругаясь, похромал к себе — отмывать камуфляж не только от крови летучих мышей, но и от их щедрого «дара».

Илья через несколько минут свалился в кусты рядом с выгребной ямой.

Потеря мышей привела к тому, что он похудел на несколько килограмм и отчаянно жаждал крови. В таком состоянии опасно было показываться на глаза кому-нибудь, так что пришлось потихоньку ковылять к госпитальной палатке и тихо в углу допивать щедрый дар рыжего.

Придя в себя, вампир услышал, что собирают транспорт «на ноль» за ранеными, мотнул дурной головой и… написал записку Локи. Потом прыгнул в «буханку» и поехал туда, где отчетливо громыхали взрывы дальнобойных снарядов.

Илья отчаянно надеялся, что рыжий не подведет. А еще понимал, что десяток километров для его мышей — не путь. Он снова прилетит к Маше. Просто посмотреть, как она моет посуду, улыбается, дышит… Просто побыть рядом.

Глава 24

Майор Чернов мрачно взирал на лист бумаги и понимал, что операция пошла не по плану. Когда внезапно овдовевший полковник Крупин попросил разрешения на присутствие дочери в расположении части, ему выдали бумагу без особых проблем. Проверили, конечно. Девица совершеннолетняя, собирает материал для диссертации — ну пусть собирает. Подписки все дала, ответственность за жизнь и здоровье не перекладывает, даже должность себе выхлопотала при кухне. Бог с ней!

Когда же девушка прибыла в расположение части, Локи понял, что просто не будет. Слишком… женственная.

Даже в бесформенном комбинезоне, с тугим пучком на голове девчонка умудрялась будить в матерых волкодавах что-то глубинно-мужское.

Чернов присматривался к ней, пытаясь раскрыть секрет, но быстро понял, что это нечто неуловимое и естественное, как ветер, вода или солнечный свет. Да еще выражение лица… Женщины, пришедшие в армию, бывали изумительно красивы лицом или телом, но выражение лиц, строгость в общении превращали эту красоту во что-то далекое и холодное. Мария же одной улыбкой смягчала сердца. И это было опасно!

Впрочем, какой особист откажется половить рыбку в мутной воде?

Рыжий не отказался.

Присматривал за красоткой, конечно, но дел у него хватало — а теперь добавилось расследование с поиском того, кто «слил» другой стороне маршруты эвакуации спецгруппы. И вдруг записка от парня, которого ему указали под большим-большим секретом. Короткое сообщение, в котором сказано — кто «крот», почему и… просьба присматривать за девчонкой лучше. Потому что ее отца пытаются убрать из зоны действий. Полковник Крупин слишко эффективно использовал малые силы, доверенные ему, умудряясь сохранять людей и технику.

Вот об этом Локи знал.

До войны он писал кандидатскую диссертацию по статистике и умел видеть истину в сухих цифрах. Полковник был ключевой фигурой на этом направлении, потому что грамотно выполнял приказы или аккуратно саботировал их, если считал идиотскими. А еще именно его штаб всегда имел более-менее точную статистику погибших и раненых. Без бардака, без потерянных и перепутанных тел. Как? Никто не знал, но Крупин словно чувствовал, кто жив, а кто нет.

Чертыхнувшись, Чернов взялся за работу.

Для начала — подкинуть «кроту» дезу, потом аккуратно вывести его из штабного стана. Под хорошим предлогом, благо в запасе был такой предлог.

Полковника прикроют по всем направлениям. Такие люди здесь нужны, к тому же Локи сам его проверил и убедился — все, что делает Вениамин Кириллович, он делает хорошо. Терять хорошего командира среднего звена —