Дверь в никуда - Елизавета Владимировна Соболянская

— сюда, в мутную водичку, немало мудаков бежит от проблем. Кто-то исправляется, кто-то погибает, кто-то уходит за границу, устраивая себе фальшивую гибель. Есть люди, которые готовы оплатить доказательства смерти очередного мудака, кинувшего компаньонов, например. Они нанимают тихих парней с тяжелым вооружением… И некоторое количество мудаков не пропадает бесследно, а красиво погибает со всеми доказательствами. Так вот, ты в списке на скорую кончину. С обязательным усекновением головы!

Вампир сглотнул.

Отсечение головы — давний способ казни вампира. Вот только Высший из этой самой головы способен регенерировать. Если, конечно, все будет правильно сделано. Кому-то нужен ручной Высший не просто на поводке — в клетке?

— В общем — я сказал, ты услышал, — резюмировал Локи.

— Услышал, — чуть заторможенно кивнул Илья. — А хорошие новости?

— Хорошие — твоя информация подтвердилась. Я знаю, что твоя! — сразу поднял он руку, останавливая поток возражений. — Кого смогли взять — взяли. Но… один тип ушел туда, — Рыжий кивнул в сторону линии фронта. — Его ведут медленно, потому как он ранен и набит информацией, как подсолнух лузгой. Колоть на месте не станут. Через час выходит группа на перехват, и ты идешь с ними.

Илья нахмурился и уточнил:

— Кого именно ищем?

— Все данные получите перед выходом. Пока же собирайся.

— И почему эта новость хорошая? — не удержался, фыркнул Илья.

— Потому что, пока ты там, — хмыкнул Рыжий, — тебя никто не достанет!

Глава 27

Через час вампир присоединился к знакомой группе. Им показали фотографию полного невыразительного мужика в форме, объяснили, что его желательно взять живым, и закинули в гулкое чрево вертолета.

Высадка ночью — тот еще матерный квест.

Илья прекрасно видел в темноте, но все остальные тыкались, как слепые кутята. Устав от лишней суеты, вампир сказал негромко:

— Командир, можно я пару слов скажу?

— Говори, — кивнул Кречет.

— Парни, сядьте все, где стоите, пара слов.

Бойцы медленно опустились на лесную подстилку, уже схваченную инеем.

— Вы сейчас шумите и суетитесь, потому что вам кажется, что вы не видите в темноте. Это не так. Вы видите. Просто ваш мозг не адаптирует полученные сигналы. Полной темноты нет даже в тумане. Свет луны и звезд пробивается, и его хватает, чтобы активировать желтое пятно на сетчатке ваших глаз.

Сделав небольшую паузу, Илья посмотрел на бойцов — все слушали его внимательно.

— Сейчас вы сидите, расслаблены, спокойны, посмотрите на свои руки. Вы их видите. Теперь на землю. Видно все от шишек до травинок. Иней блестит. Дыхание вырывается облачками. Даже ваши черные накидки заметны, потому что в швах блестят капроновые нитки…

Раздалось несколько удивленных возгласов — бойцы действительно увидели то, о чем говорил Док.

— Я просто обратил на все это ваше внимание. Вы и раньше это все видели, но не осознавали. Теперь, когда осознали — будете видеть всегда! — резюмировал Илья и повернулся к Кречету: — Я закончил, командир!

— За мной! — скомандовал тот, уводя группу к точке пересечения с маршрутом, по которому уводили сбежавшего снабженца.

Лес поздней осенью — особое место. Холодно, голодно и невкусно. А почему? Потому что весь сухпай полностью лишен соли. Добавишь соль — захочешь пить. Боец в полном снаряжении, с запасом патронов, спальником, брезентовым пологом и так нагружен, как вьючный мул, да сверху на все это идет фляга воды всего восемьсот грамм.

К ручьям и речкам спускаться нельзя — там велик шанс нарваться на таких же бойцов, но в другой форме. Или на кабанов, жирующих на желудях. Или… да мало ли кого можно встретить на берегу! До выполнения задания в бой ввязываться нельзя и вообще себя демаскировать. Так что вода — либо из лужи, либо утром роса с брезента, либо… экономь и не ешь соль!

В группе курящих не было.

Не потому, что совсем вывелись курильщики. Просто любой запах в лесу легко разносится на километр, а в горах — еще дальше. Чиркни спичкой и на четыре-пять километров вокруг все будут в курсе твоей попытки развести огонь или прикурить. Так что запрет стоял жесткий и его не нарушали.

Как шутили сами бойцы, через два-три дня вынужденной бессолевой диеты и «сушки» ты «чуешь запах носков товарища, идущего за тобой четвертым или пятым». А через неделю такого режима способен отыскать схрон по запаху разогретой тушенки или мокрых портянок.

Дойдя до нужной точки, группа выставила посты, приготовила схроны и залегла на день. Предполагалось, что «калечного» понесут ночью, но противник изменил тактику, и шепот дежурного:

— Кречет, группа идет! С носилками! — поднял всех.

Илья давно не спал.

То ли сработала пресловутая интуиция, то ли раскрученное на максимум чутье вампира, но ему пришлось вынырнуть из сна больше часа назад. Еще до того, как дежурный заметил движение у кромки леса и двинулся туда «посмотреть».

Бойцы быстро приготовили оружие и распределились на заранее выбранные точки. Илья остался чуть сзади — чтобы всех видеть и в случае необходимости прийти на помощь.

Огневой контакт получился коротким, но эффективным. Группа людей с носилками рухнула, распалась и осталась лежать на месте. Увы, нужный им человек тоже погиб. Зафиксировав все и собрав документы и боезапас, группа отошла к точке эвакуации без потерь.

Но когда «вертушка» высадила их в паре километров от штаба, и бойцы с определенной долей расслабленности спрыгнули на бетон, Илья дернулся. Маленький пятачок вертолетной площадки пах кровью. Не просто кровью — он пах кровью Маши! Их не было всего три дня, как она очутилась здесь? Почему бетон пахнет ее кровью? Он не успел взвиться стаей мышей только потому, что заметил Рыжего, стоящего чуть в стороне от других встречающих.

Не обращая внимания на команды Кречета, Илья быстро двинулся к рыжему особисту. Тот стоял, молча глядя на потемневший бетон.

— Что с Машей? — без всяких экивоков спросил вампир. — Почему она здесь?

— Нападение, — вздохнул Локи. — Идем, я тебя к ней провожу…

Илья стиснул зубы и пошел за Рыжим, чувствуя, что сказано не все. Тот действительно тормознулся у какой-то палатки:

— Оставь рюкзак хотя бы и оружие, в госпиталь с ним все равно не пустят.

Вампир нетерпеливо свалил пожитки в кучу, накрыл маскировочной накидкой, но особист не собирался куда-то бежать.

— Мы не знаем, как все произошло… Медсестра, которая напала