Когда ты проснешься… - Андрей Эмдин

— Согласие? То есть я могу и не соглашаться?

— Компания очень серьезно подходит к вопросам охраны персональных данных своих игроков и неприкосновенности частной информации. Тема знакомств сложная, интимная, я бы сказал. Так что да, можете и не соглашаться. Каждый из игроков должен дать компании свое согласие, прежде чем она позволит вам встретиться в реальной жизни.

— Правильно ли я понимаю, что раз ваша сумасшедшая игра закончилась, моя обмотанная проводами, облаченная в водолазный костюм подруга сейчас тоже покидает свой пластиковый гроб?

— Этот гроб называется «Дрим-бот». Но да, все именно так.

Хитро улыбаюсь.

— Если Оля сейчас тоже, как вы это называете, «выныривает», означает ли это, что я могу встретить ее на выходе из этого здания?

Лицо Анатолия мрачнеет:

— Маловероятно, Александр. Даже если бы я знал, в какой капсуле находится второй игрок, или она выныривала бы в соседней с вами комнате, мы бы не допустили вашей встречи в коридоре. Таковы правила. Компания страхуется от подобного рода курьезов и распределяет игроков в паре по разным центрам погружений — Дайв-спотам. Ваша подруга может сейчас выныривать в любом из Дайв-спотов нашей компании, в том числе в тех, которые располагаются не в Москве. Она не сказала, из какого города погружалась?

— Нет, она увиливала от ответов на подобные вопросы.

Анатолий снова кивает:

— Это общепринятая практика. На инструктаже перед погружением игроков предупреждают, чтобы не слишком болтали о себе. Так игроки с большей вероятностью смогут сохранить анонимность, если что-то в знакомстве пойдет не так. Жаль, что вы не посетили инструктаж, это избавило бы вас сейчас от ненужных волнений.

— Как же я тогда оказался в капсуле, минуя этот, как вы утверждаете, жизненно важный инструктаж?

— Этого я не знаю, — пожимает плечами техник. — Скорее всего кто-то из ваших знакомых договорился с персоналом о слепом погружении в игру, то есть без вашего ведома. Я никогда о таком не слышал. Но кто-то, видимо, очень сильно хотел поставить вас в неловкое положение. И судя по всему, имел для этого нужные ресурсы и настойчивость.

«Вадик! — вспыхивает у меня в голове. — Вадик, сукин ты сын, ты все-таки провернул свой розыгрыш!»

Сначала я чуть заметно усмехаюсь, а уже через секунду меня буквально прорывает. Громко смеюсь, сидя на стуле рядом с этим простым, улыбающимся мужчиной в белом халате. Чувствую, как нервное напряжение отступает и волнение продолжает вырываться наружу непрекращающимся, истерическим смехом.

Мужчина с пониманием ждет, пока у вынырнувшего игрока пройдет приступ. Когда мне легчает, я перевожу дух и, сделав глоток уже остывшего чая, подытоживаю:

— Значит, Оля — моя идеальная пара, и теперь, чтобы встретиться наяву, мы оба должны дать на это согласие?

— Все верно, — удовлетворенно подтверждает техник, указывая на мой выключенный телефон.

В голосе мужчины чувствуется облегчение — видимо, ему и впрямь нечасто доводилось общаться с не прошедшими инструктаж игроками. На одном из мониторов происходит движение. Анатолий смотрит на экран.

— Чудненько, вот и машина подъехала. Если у вас больше нет вопросов, пойдемте, я вас провожу. В сообщении, которое вы получите, когда включите телефон, будут контакты менеджера. Можете записаться к нему на консультацию, он поможет вам разобраться.

Улица встречает нас настоящим потопом — дождь льет сплошной стеной. Чуть поодаль сквозь водную завесу алеют стоп-сигналы ожидающей меня машины. Прощаюсь с техником, а потом, перепрыгивая через лужи и прикрывая голову портфелем, направляюсь в сторону автомобиля, который кажется смутно знакомым. Перед тем, как сесть внутрь, замечаю на боку знакомую монограмму «НВ» и дополняющую ее расшифровку. Рядом с похожим на герб логотипом размашистой надписью выведено: «Неслучайная Встреча».

Вот тебе и «Эйч Би», «Хай Боут» и «Хеппи бич»! Буквы оказываются русскими. Эн Вэ. «Неслучайная встреча» — так называется корпорация, благодаря которой я совершил самое необычное путешествие в своей жизни.

Вспоминаю вечер накануне моего виртуального отпуска. Именно эта или точно такая же белая машина следовала за нами вдоль набережной. Именно из этого седана появились Вадим с Надей, и на этой же машине терпеливый водитель завозил меня, полуживого от выпитого алкоголя, домой за вещами. Тогда я разглядел только часть надписи.

Улыбаюсь внезапной догадке и запрыгиваю в сухой салон автомобиля. Сидящий на водительском кресле мужчина поворачивается через плечо и приветливо улыбается. Всматриваюсь в его лицо, пытаясь понять, тот ли это водитель, что несколько дней назад отвозил меня в несуществующий аэропорт.

— Здравствуйте! Куда вас отвезти? — интересуется шофер.

Не успеваю ответить, как в стекло неожиданно стучат. За окном темнеет силуэт человека с большим черным зонтом. Опускаю стекло, всматриваюсь в промокшего визитера и узнаю в нем Вадима.

— Привет! — неуверенно и как-то заискивающе улыбаясь, произносит друг.

— Ну, привет, — задумчиво отвечаю я, не сводя с него глаз.

— Как путешествие? — неловко спрашивает Вадим, тянет время, пытаясь отсканировать настроение друга.

Неопределенно пожимаю плечами.

— Выходи, я сам тебя отвезу, — говорит Вадим, после чего, не дожидаясь ответа, открывает дверь и бросает водителю: — Не волнуйтесь, я сам доставлю друга домой.

Водитель кивает. Мы выходим из машины и бежим к припаркованному чуть поодаль огромному минивэну. Забравшись внутрь, Вадим бросает на заднее сиденье мокрый зонтик, заводит двигатель, включает печку, зябко потирает руки и, подышав на них, хитро смотрит на меня исподлобья:

— С возвращением, Саша.

8

Мы сидим в круглосуточном кафе неподалеку от «Неслучайной Встречи». В заведении и так по ночам обычно не слишком людно, а сильный, непрекращающийся ливень разогнал остальных любителей ночных прогулок. Так что мы в одиночестве и относительном комфорте располагаемся у небольшого столика у окна. Смотрим, как весенняя Москва утопает в дожде, и ждем заказ, состоящий преимущественно из моих пожеланий. Есть хочется до безумия!

— С самого вечера льет, — нейтрально бормочет Вадим, глядя на крупные стекающие по стеклу капли.

В его голосе чувствуется неловкость: по пути от центра погружений до кафе я не проронил ни слова, поэтому Вадим не может понять, как я отношусь к произошедшему в общем и к сыгранной им роли в частности.

Кладу руку на плечо притихшему другу:

— Вадик, отомри. Все в порядке. Я немного шокирован, но уже прихожу в себя. Вот сейчас еще еду принесут, — на этих словах я повышаю голос так, чтобы его услышала сонная официантка в другом конце зала, — и будет полный порядок. Ты мне лучше скажи, как ты узнал, что я вынырнул?

— Вынырнул? — глупо повторяет