Спаси меня, командор! - Саша Смит

чёрном дорожном плаще, с мечом на поясе, с лицом, осунувшимся от усталости, но с глазами, которые горели так, будто внутри него всё ещё полыхал тот самый огонь, который я полюбила.

– Адриан? – прошептала я.

– Амалия, – сказал он. Голос был низким, хриплым, но в нём не было привычной стали. Только усталость и радость. Та самая, которую он прятал за маской ледяного спокойствия.

Я не помнила, как бросилась к нему. Помнила только, что он подхватил меня, прижал к себе так сильно, что затрещали кости, и я уткнулась носом ему в плечо.

– Ты приехал, – выдохнула я.

– Я приехал, – ответил он.

Лина, которая всё это время стояла в углу с открытым ртом, наконец нашла в себе силы кашлянуть.

– Я сейчас выйду, – сказала она. – Выйду и ничего не скажу. Никому. Даже под пыткой.

Она выскочила за дверь, и мы остались вдвоём. Вульф отстранился, взял моё лицо в ладони, провёл большими пальцами по щекам. Его руки были холодными, но я чувствовала, как дрожат его пальцы.

– Ты похудела, – сказал он.

– Ты тоже, – ответила я. – И выглядишь так, будто не спал неделю.

– Почти, – усмехнулся он. – Но это того стоило.

Я потянула его, усадила на стул, сама села напротив на кровать. Сердце колотилось где-то в горле, но я заставила себя успокоиться. Сначала дела, потом чувства.

– Что в столице? – спросила я. – Ты нашёл Корина?

Вульф покачал головой. Его лицо стало серьёзным, почти мрачным.

– Нет. Но мы поймали нескольких его людей. Из тех, кто не успел сбежать после того, как Корин ушёл.

– И что они рассказали?

– Немного, но достаточно, чтобы понять главное. Корин собирает всех фанатиков Тёмного Ордена под свои знамёна. Он готовится к чему-то большому. Место сбора пока неизвестно – пленные или не знают, или боятся говорить. Даже под пыткой молчат.

– А что разведчики?

– Думаю скоро вычислят его местоположения. У нас есть зацепки – следы, показания. Это вопрос времени. – Он посмотрел на меня долгим взглядом. – А как ты? Орландо говорит, у тебя успехи.

– Успехи, – кивнула я. – Я учусь держать щит. Правда, он всё ещё распадается.

– Это лучший результат из всех про которые я слышал, ты молодец, за столь короткое время.

От этих слов мне стало гораздо лучше, но мысли не давали покоя.

– А Кассиан? – спросила я тихо. – Есть вести?

Вульф покачал головой.

– Ничего. Мы искали, но его след потерялся. Ни живого, ни мёртвого. Я не знаю, что с ним.

Он встал, подошёл к окну, выглянул во двор.

– Я говорил с магистрами. Они согласились, что тебе нужна дополнительная защита.

– Ты останешься? – в моём голосе прозвучала надежда, которую я не успела спрятать.

– Останусь. Но есть проблема.

– Какая?

Он повернулся ко мне. В его глазах, синих и усталых, мелькнуло что-то похожее на раздражение.

– Я просил выделить твою комнату. Для лучшей охраны.

– И?

– Мне отказали. Сказали, что «молодая леди и одинокий командор» не могут делить комнату по правилам приличия. – Он скрестил руки на груди. – Мне предложили соседнюю комнату. Через стену.

Я не сдержала улыбки.

– Ты обижен, Ледяной волк?

– Я зол, – поправил он. – Но выбора нет. Я буду в соседней комнате. Если что – кричи. Я услышу.

– Я всегда кричу, – напомнила я.

Он подошёл, наклонился и поцеловал меня в лоб. И это прикосновение для меня было самым тёплым, родным.

Ночью я почти не спала – всё думала о Вульфе, который теперь был рядом, за стеной, и, наверное, тоже не смыкал глаз.

С утра когда я вышла в коридор, он уже стоял у двери, свежий и выбритый, с кружкой горячего чая в руке.

– Ты когда-нибудь спишь? – спросила я.

– Когда рядом ты – редко, – ответил он, протягивая мне кружку.

Я закатила глаза, но чай взяла.

Лекция по теории магии начиналась через час. Вульф проводил меня до аудитории, кивнул и ушёл договариваться с магистрами о деталях своего пребывания. Я села на своё обычное место.

В аудиторию вошёл магистр Вейлин. Он оглядел аудиторию и начал лекцию без лишних предисловий.

– Сегодня мы поговорим о запретной магии. Той, что находится под строжайшим запретом во всех цивилизованных королевствах. Ты должна знать о ней для того, чтобы распознать и защититься.

– Существует три основных вида запретной магии. Первый – тёмная магия. Ты слышала о ней, даже сталкивалась. Изначально она не была запрещена, но несколько поколений назад её признали вне закона, потому что она слишком легко развращает душу. Тёмные маги могут быть очень могущественны, но за это могущество они иногда платят рассудком. Их врождённый дар угасает, вытесненный тьмой. Поэтому многие тёмные маги, которых вы встречаете, уже не могут колдовать иначе.

– Есть ли среди них те, кто сохранил свой дар?

– Единицы. И каждый такой случай – уникален.

Я сжала пальцы. В голове мелькнули слова пленника в столице: «Корин – один из тех, кто может владеть и тьмой, и своим даром одновременно». Значит, такие действительно бывают. Редко, но бывают.

– Он продолжил. – Второй вид – магия крови. Она запрещена уже больше тысячи лет. Её последователи либо уничтожены, либо прячутся так глубоко, что о них никто не слышал поколениями. Последние, кого поймали, были сожжены около тридцати лет назад. Магия крови могущественна, пожалуй, гораздо сильнее тёмной. Но она искажает не только разум, но и тело. Те, кто ею пользуется, перестают быть похожими на людей.

– Третий вид, – Вейлин остановился у моего стола и посмотрел прямо на меня, – некромантия.

– Некромантия – уникальная магия, в определённом смысле, противоположность магии целительства. И развить её могут только те, кто изначально обладал даром целителя. Разумеется, при этом они утрачивают свой врождённый дар. Некроманты могут управлять мёртвыми. Цена этой магии – жизнь и как правило невинных жертв.

– Их всех уничтожили? – спросила я.

– Мы надеемся, что да. Но точно не знает никто.

Вейлин закончил лекцию и вышел.

После обеда – занятия с Орландо. Я пришла в маленькую комнату на верхнем этаже библиотеки, где мы тренировались каждый день. Орландо уже ждал, сидя на корточках в центре пустого пространства.

– Садитесь,