Спаси меня, командор! - Саша Смит

– Ты сегодня бледная, – заметил он.

– Не спалось. Мысли.

– О чём?

– О тебе. О будущем.

Он ничего не ответил, только взял меня за руку и повёл к аудитории.

Лекция магистра Вейлина прошла как обычно – сухо, но интересно. Мы разбирали не только природу магических потоков, но и способы их усиления. Вейлин остановился у доски, на которой были начерчены сложные рунические вязи.

– Маги, часто используют артефакты для усиления своих способностей, – говорил он. – Самые распространённые это магические посохи. Их покрывают рунами, которые накапливают и направляют энергию. Хороший посох может удвоить силу мага, а в умелых руках – даже утроить. Но запомните: артефакт – лишь инструмент. Он не заменит контроля и не простит ошибки. Напротив он их сделает ещё более опасными.

Я слушала краем уха, но мысли были далеко. Вспомнила кулон матери – тот самый, который Аргус забрал на изучение. «Усилитель», назвал он его. Интересно, он тоже покрыт рунами? И почему мать не использовала его? Боялась?

Вейлин тем временем продолжал:

– Руны бывают разные: накопления, направления, преобразования. Некоторые маги вырезают их на собственной коже – но это опасно и запрещено. На следующей неделе мы начнём практические занятия по работе с простейшими руническими артефактами.

После обеда случилось то, что перевернуло всё.

Я сидела в своей комнате, перечитывала конспекты, когда в дверь тихо постучали. Не Вульф – он бы вошёл без стука. Не Лина – она стучала громче и веселее.

– Войдите, – сказала я.

На пороге стоял мальчишка лет двенадцати, в грязной куртке и с бледным испуганным лицом. Он сунул мне в руку свёрнутый в трубочку пергамент и тут же попытался убежать.

– Стой! – я схватила его за рукав. – Кто тебя послал?

– Не знаю, барышня! – он затряс головой. – Мужик в плаще, лицо не видно. Сказал, что вы дадите монетку, если я передам.

Я вздохнула, достала из кармана несколько медяков, Вульф настоял чтобы у меня всегда была мелочь, и отдала мальчишке. Он исчез так быстро, что я даже моргнуть не успела.

Записка была без подписи. Почерк нервный, косой, но разборчивый. Я развернула пергамент:

«Амалия. Не пугайся. Я не хочу тебе зла. Я сбежал из тюрьмы, подкупил стражника – Корин и его люди не причастны к моему побегу. Вместе с моими верными людьми я добыл информацию, которая может спасти тебе жизнь. Приходи одна. Без командора. Завтра в полночь к старой мельнице у северных ворот. Если не придёшь – я пойму. Но ты потеряешь шанс узнать правду. К.»

Я перечитала три раза. Кассиан. Мой брат. Тот, кто когда-то возможно пытался меня убить. Тот, кто возможно подставил меня с ядом. И тот, кто из тюрьмы прислал ту записку про мать. Теперь он писал, что сбежал сам и добыл информацию.

– Ловушка, – сказала я вслух.

Но сердце верило.

Я спрятала записку и пошла к Вульфу. Он сидел в своей комнате и чистил меч.

– Адриан, – сказала я, закрывая дверь. – Мне пришло письмо от Кассиана.

Он поднял голову. Меч замер в руке.

– Покажи.

Я протянула пергамент. Он читал молча, и я видела, как напряглись его скулы.

– Это ловушка, – сказал он, откладывая письмо. – Ты не пойдёшь.

– А если нет?

– Если нет, то он сам придёт сюда. Но ты не пойдёшь одна.

– Адриан, он просил без тебя.

– Тем более. Ловушка.

Я села рядом, взяла его руку. Пальцы были холодными.

– А что, если он говорит правду? Зачем ему тогда меня обманывать?

– Не знаю, но нельзя исключать то что он враг и возможно даже на стороне Корина.

– Корин уже и без него знает, где я. Я в академии, это не секрет. Зачем ему эта тайная встреча?

Вульф замолчал. Я знала, что он ищет контраргументы, но не находит.

– Я пойду, – сказала я твёрдо. – Но не одна. Ты будешь рядом. Просто не показывайся.

– Ты хочешь, чтобы я сидел в кустах?

– Как романтично звучит. Но да.

Он вздохнул, отложил меч и посмотрел на меня долгим взглядом.

– Если это ловушка, я убью его. Даже если он твой брат.

– Договорились.

Вечером мы вышли из академии. Вульф был в тёмном плаще, с мечом на поясе и кинжалом в сапоге. Я – в дорожном платье.

Старая мельница находилась за северными воротами, в низине, где ветер гулял как хотел. Две луны светили тускло.

– Я спрячусь за тем камнем, – сказал Вульф, указывая на большой валун.

Он поцеловал меня – быстро, почти по-хозяйски – и исчез в темноте. Я осталась одна.

Тишина. Только ветер шуршал сухой травой. Я ждала. Минута, две, пять. Уже начала думать, что Кассиан не придёт, как вдруг услышала шаги.

Из тени мельницы вышел человек. Худой, с впалыми щеками, в рваной одежде. Я узнала его не сразу – он сильно изменился с тех пор, как я видела его в суде. Кассиан похудел, оброс щетиной, и в глазах у него не была только усталость и боль.

– Амалия, – сказал он, останавливаясь в нескольких шагах. – Ты пришла.

– Ты просил.

– Я думал, не придёшь.

– Я тоже думала.

Он криво усмехнулся.

– Ты изменилась. Стала смелее.

– А ты стал худее. Тюремная диета?

Он опустил голову.

Я молчала. Он поднял глаза.

– Я не хочу тебе зла. Правда. Я сбежал из тюрьмы сам – подкупил одного из стражников, это было нетрудно. Более того, люди Корина искали меня, но я ушёл в леса, собрал остатки своих верных людей. Их немного, но они преданы мне.

– Зачем тебе это?

– А что мне остаётся? Обвинения с меня никто не снимал не смотря на новые обстоятельства.

– Кассиан, ты пытался меня убить.

– Это не так. Да, я тебя никогда не любил, но и смерти нежелал.

Он говорил, и я видела, что он не врёт.

– Что ты хотел мне сказать? – спросила я.

– Корин готовит ритуал. Он хочет воскресить тёмного бога. Для этого нужна светлая магия. Твоя.– Кассиан сжал кулаки. – Ритуал убьёт тебя. Я слышал это от одного из его приближённых, которого мои люди взяли в плен и допросили.

Я нахмурилась. В голове зашевелилось сомнение, которое мучило меня давно.