Пышка для отца бывшего. Он мой босс! - Мира Белл

знать, — мать продолжает наступать, её голос становится громче, — какие у вас намерения, Глеб? Вы собираетесь жениться на ней? Или просто пользуетесь её чувствами, пока она верит вашим обещаниям?

— Мама! — я выкрикиваю это так громко, что она замолкает. Тишина повисает в воздухе, и я чувствую, как слёзы текут по моим щекам, смешиваясь с дождём. — Мам, я не буду это обсуждать при тебе. Это моя жизнь. И я сама в ней разберусь. Если я ошибаюсь — это моя ошибка. Но я не хочу, чтобы ты говорила с ним так.

Я поворачиваюсь к Глебу. Он стоит неподвижно, но я вижу, как его кулаки сжаты.

— Я больше не могу, — шепчу я. — Мне нужно уехать.

Я разворачиваюсь и иду к машине. Открываю заднюю дверь, сажусь внутрь и захлопываю её за собой. Я смотрю на мать, которая стоит на тротуаре, и вижу, как она качает головой, как её лицо становится бледным, как она прижимает руку к груди. Она хотела как лучше. Я знаю это. Но она не понимает.

Глеб подходит к ней. Я вижу, как он что-то говорит, и её лицо меняется. Он протягивает руку, касается её плеча, и она не отстраняется. Я не слышу, что он говорит, но я вижу, как она кивает, как её плечи опускаются. Через минуту Глеб садится за руль и поворачивается ко мне.

— Поехали, — говорит он, выруливая со двора. — Нам нужно поговорить.

Я молчу, смотрю в окно, чувствую, как внутри меня всё кипит. Мы проезжаем несколько кварталов, и я не выдерживаю.

— Остановите, — говорю я.

— Что?

— Остановите машину. Прямо здесь.

Глеб притормаживает и съезжает на обочину, рядом с пустырём и старыми гаражами. Вокруг тихо, только дождь моросит по стеклу. Я поворачиваюсь к нему. Внутри меня всё вырывается наружу, и я не могу это остановить.

— Вы хоть понимаете, во что мы ввязались? — начинаю я, и голос срывается на крик. — Это неподобающе! Недопустимо! Вы старше меня вдвое! Вы мой босс! Вы используете меня!

— Алиса...

— Нет, дайте мне договорить! — я ударяю ладонью по панели, и он замирает, смотрит на меня так, будто я бью его словами. — Вы не понимаете, что я чувствую! Вы вообще не понимаете, что я — человек, а не просто тело, которое можно лапать в лифте! Я ведь могу влюбиться, Глеб! Я уже, кажется, влюбляюсь, а вы... вы просто развлекаетесь! У вас есть Лена, у вас есть работа, у вас есть ваше положение, а я... у меня есть только эти дурацкие чувства, которые я не могу контролировать! Моя мать права! Это неправильно, и я не знаю, что мне делать!

Я замолкаю. Дыхание сбивается, слёзы текут по лицу, и я не вытираю их. В салоне тихо, я слышу только стук своего сердца и его дыхание — ровное, спокойное.

Глеб смотрит на меня. Его глаза тёмные, серьёзные, без обычной насмешки, и я вижу в них то, чего не видела раньше — уязвимость, боль.

— Ты закончила? — спрашивает он тихо.

— Закончила, — шепчу я, и голос срывается на всхлип.

— Тогда слушай, — он поворачивается ко мне всем корпусом, и я чувствую его взгляд, его присутствие, которое заполняет весь салон. — Я не использую тебя. Я никогда тебя не использовал. В Питере, ты была со мной по своей воле. Я не принуждал тебя, не угрожал, не обещал работу за секс. Ты была со мной, потому что ты хотела.

Он делает паузу, и я вижу, как он сглатывает.

— Я не развлекаюсь. Я хочу быть с тобой. По-настоящему. Да, я старше. Да, я твой босс. Мне плевать. Если ты хочешь, я уволюсь и найду другую работу. Если хочешь, я пойду к твоей матери и скажу всё, что она хочет услышать. Если хочешь, я сделаю всё, чтобы ты была счастлива.

— А что ты ей сказал? — я всхлипываю. — Я видела, как ты обнимал её.

— Я сказал ей, что ты мне небезразлична, — говорит Глеб, и в его голосе слышится спокойная твёрдость. — Что я не собираюсь играть с тобой. Что я хочу узнать тебя по-настоящему, а не просто использовать. И что я готов ждать столько, сколько понадобится — чтобы ты убедилась в моих намерениях.

Я смотрю на него, и слёзы продолжают течь, но внутри становится легче.

— Ты правда так думаешь? — шепчу я. — Или это просто слова, чтобы меня успокоить?

— Я не говорю таких вещей просто так, — Глеб протягивает руку и вытирает мокрую дорожку на моей щеке. — Я хочу быть с тобой, Алиса. Мне интересна ты — твой ум, твой характер, то, как ты смотришь на мир. И да, я хочу тебя физически. Но это не только постель. Я хочу узнать тебя целиком.

— А если я скажу «нет»? — я смотрю на своего босса, и в голосе слышится отчаяние. — Если я скажу, что не готова рисковать?

— Тогда я буду ждать, — тихо произносит он, и его палец задерживается на моей щеке. — Столько, сколько понадобится. Я не уйду. Я буду рядом, даже если ты будешь меня отталкивать. Не потому что я одержим, а потому что я чувствую — между нами что-то есть. И я хочу дать этому шанс.

Я смотрю на Глеба, и вижу в его глазах — тёплый свет. Он не говорит о любви, но он честен.

— Я боюсь, — признаюсь я. — Боюсь, что это просто игра для тебя. Что ты привык получать то, что хочешь, и я — очередная цель.

— Я не играю, — Глеб берёт мою руку и сжимает её. — Я тоже боюсь. Боюсь, что не смогу дать тебе то, что ты заслуживаешь. Но я хочу попробовать. Медленно. Без давления. Просто быть рядом. Узнавать друг друга. И посмотреть, куда это приведёт.

— Ты правда хочешь этого? — я смотрю в его глаза, ищу там фальшь.

— Хочу, — он улыбается, и в этой улыбке я вижу искренность. — Я хочу тебя, Алиса. Но я не тороплю события. Мы будем разбираться со всем этим вместе. По шагу. Без обещаний, которых я пока не могу дать. Но с уважением и