Отложенная беременность, или Любовь после смерти - Татьяна Михаль

Но все мы верим, что он вспомнит.

– Смешно будет, если я сейчас встану, а у меня ноги подломятся, – пошутил Макс.

Мне не понравился этот чёрный юмор.

– Совсем не смешно, – сказала на полном серьёзе. – Давай я тебя подстрахую, а?

Макс лишь усмехнулся и покачал головой. В последнее время ему понравилось меня поддразнивать.

– Только попробуй, Ника мне помочь и я тебя отшлепаю!

Хоть прошлого и не помнит, но зато задор остался при нём.

– Как я тебя испугалась! – хохотнула в ответ. – Боюсь, боюсь! Я же убегу от тебя, и что, на костылях за мной погонишься?

– Вот чертовка! – рассмеялся Макс, прищурил свои глаза и пообещал мне с шуточной угрозой: – Погоди, погоди, я ещё побегу без костылей, вот увидишь! И тогда, берегись, Ника!

Я широко улыбнулась.

Такие подтрунивания помогали нам обоим. Для Макса это было своего рода стимул скорее подняться с кресла.

– Слышала уже, – ухмыльнулась в ответ.

– Лучше не стой, а сядь на скамью, – посоветовал мне Макс.

– Ты слишком уж беспокоишься обо мне… – я погладила свой совсем небольшой животик. – Я беременна, а не больна.

– Я прекрасно помню, – отчетливо произнес Макс и подмигнул мне. – А теперь, смотри, сейчас я сделаю свой первый шаг…

Я едва не задохнулась от смеха, глядя на его покрасневшее от натуги лицо.

Но потом я замерла.

Макс помнил мои слова, что костыли – это лишь один из большинства инструментов, придуманных человеком для достижения цели, и они подчиняются воле человека. Разумное хладнокровие, расчёт и всё получится. Отбросить страх.

– Шаг – это контролируемое падение, – проговорил Макс, повторив мои слова.

Он встал, сильно шатаясь, но удержал себя на костылях, с невероятным усилием, которое далось ему не просто, он выбросил вперёд одну ногу, удержав себя на другой, и перенёс всю тяжесть на неё.

Первый шаг сделан!

– О, Макс… – прошептала я, чтобы не спугнуть момент и его настрой.

Ещё один шаг!

– Ника… – проговорил он сквозь стиснутые от усилий зубы. – Я… иду…

– Ты молодец! – выдохнула радостно.

Но тут, на третьем шаге, он пошатнулся и начал заваливаться назад.

Я вовремя успела к нему подбежать и подставить своё плечо. Обвила его вокруг талии и помогла вернуться обратно в кресло.

– Я могу ещё раз попробовать! Ты же видела! – запротестовал он.

– Видела, но для первого раза достаточно. Лучше маленькими и неспешными шажками покорить гору, чем бросить туда с разбегу и рухнуть вниз. Понятно?

– Понятно, – проворчал он и со стоном опустился в кресло. – Ногам с непривычки больно.

– Ещё бы, – хмыкнула я. – А ты уже бегать собрался.

– И побегу, – разулыбался он.

– Давай в дом вернёмся, и я тебе ноги помассирую, чтобы боль ушла, и ты пришёл в себя.

– Лучше поцелуй меня, Ника. Может, я сразу приду в себя.

Я застыла и удивлённо посмотрела на него.

Он нахмурился.

– Что? – спросил он.

– Ну-у-у… Не знаю… – пожала плечами.

– Я очень хочу поцеловать тебя, – сказал он серьёзно. – Я же не собираюсь прямо сейчас заниматься с тобой любовью. Вот сначала ноги в порядок приведу.

Кажется, на моём лице образовался румянец. С чего бы это? Словно передо мной не муж был, а мужчина, с которым я лишь недавно познакомилась. Хотя… с какой-то стороны так и было.

Хмыкнула и чмокнула его в щёку.

– Ну что, теперь лучше?

– Хитрюга! – рассмеялся он. – Я имел в виду другой поцелуй.

– Нужно было сразу уточнить, – ответила смущённо.

* * *

Ника

Но как бы там ни было, и как бы Макс не хорохорился, ему необходим был профессиональный массаж.

Был у меня один знакомый массажист: руки просто золотые. Правда, он друг моего уже бывшего начальника. Но Борис, а именно так зовут массажиста, пообещал никому не говорить о месте нахождения Макса.

Борис приехал с собственной профессиональной кушеткой и начал экзекуцию над моим мужем.

Его руки будто чувствовали и знали, что нужно делать, как давить, мять и прочее.

Массажист от Бога.

Талант, плюс долгое обучение принесли свои плоды. Кстати, Боря по сей день продолжал учиться. Он говорит, что знаниям нет границ.

Потрясающий человек.

Когда его увидели Анна Сергеевна, Илья Алексеевич и Макс, они буквально потеряли дар речи. И было отчего: Боря мужчина большой. Нет, он не толстый, просто крупный. Можно назвать его так – настоящий богатырь.

Макс даже не на шутку встревожился.

– Ника, да он же мне кости переломает, – прошептал он мне на ухо.

– Не переломает, – улыбнулась я. – Просто доверься мне, я плохого массажиста не привела бы.

Сама я устроилась в кресле, так сказать, решила присутствовать моральной поддержкой своему мужу, хоть он и не хотел, чтобы я наблюдала его позор, когда он будет стонать под руками настоящего медведя.

– Твои мышцы и суставы совершенно затвердели, – покачал головой Боря. – Ника, ты же сказала, что разминала и массажировала его.

– Разминала и массажировала, – подтвердила я и усмехнулась: – Боря, но не смей сравнивать меня с собой.

– У меня всё отлично, – пробубнил Макс, лёжа вниз головой в специальное отверстие в кушетке. – Я тренируюсь…

– Эх, Макс, – вздохнул Боря. – Тренировки – это прекрасно, но кровоток нужно привести в порядок и в этом поможет только хороший массаж. Ты ведь так долго сидел в кресле, перенёс сложную операцию. Мы будем восстанавливать тебя до состояния, которое было у тебя до травмы. Ты же, дружище, всегда здоровым и сильным был, нужно вернуть тебя к прежней жизни.

– Буду рад снова стать собой, – бодро ответил Макс.

– Тогда-с, приступим!

Потом разговоры пришлось прекратить.

Борис начал разминать и массажировать моего мужа.

Прикрыв глаза, он стонал от боли.

– Расслабься, Макс, – попросил его Борис. – Думай о расслаблении.

– Угу… Ты по мне словно катком, а я должен думать о расслаблении? – пропыхтел он в ответ.

– Так я ещё ласков с тобой. Массаж делаю поверхностный, чтобы ты попривык к моим рукам, – серьёзно сказал Боря.

– С девушками ты также ласков? – пошутил Макс.

– Девушкам нравится, – хохотнул он в ответ.

Массаж длился два часа.

И после его завершения, абсолютно красный Макс, вздохнул с явным облегчением и сказал:

– Ты настоящий живодёр.

Я помогла Максу одеться и пересесть в кресло.

– Скажешь мне потом спасибо, когда ты пойдёшь на своих двоих, не хромая и не согнувшись в три погибели, а побежишь с ровной осанкой. И никаких болей не будет, – рассказал перспективы массажист, складывая кушетку.

– Я готов тысячу болей вытерпеть, – сказал муж серьёзно. – Главное, чтобы это действительно