Отложенная беременность, или Любовь после смерти - Татьяна Михаль

и своего поведения. Да, я не верил, что Лев – мой сын. Знаешь, когда я увидел его там, в инкубаторе, то ощутил непередаваемую гамму эмоций. Такой маленький человечек, практически не жилец, но он так отчаянно цеплялся за жизнь. Он такой же борец, как и ты, Ника. Ты знала, что он выживет, верила вопреки прогнозам врачей. Всё происходило точно так же, как это было со мной. Ты не боялась рисковать. Ты храбро говорила всем, что Лев будет жить и вот, малыш сейчас здесь, живой и здоровый. Маленький ещё, но это ничего.

Покачал головой.

– Ты даже представить не можешь, как много мне нужно тебе сказать, Ника. Я столько думал о тебе, о ребёнке, о нас…

Снова выдохнул и на секунду закрыл глаза.

Говорить признания, оказывается, очень тяжело.

– И… что ты надумал?.. – спросила она тихо и очень осторожно, словно боялась услышать приговор.

– Я помню твои слова, твои рассказы о нас… о нашей семье, но я ничего не ощущал, Ника. Никакого проблеска узнавания. Никакого чувства к тебе. До недавнего времени…

Она взволнованно посмотрела на меня.

– Да?.. – и голос её дрогнул.

Волнуется.

– Впервые увидев сына, я ощутил безграничную нежность не только к нему, но и… – сглотнул, глядя в её повлажневшие глаза, – …но и к тебе… Я почувствовал благодарность и любовь, а также желание защищать тебя и сына… Я его отец, Ника.

– Спасибо, Макс… за признание… – прошептала она сдавленно и подтянула ноги к груди.

Отгородилась от меня? Не верит? Или боится поверить?

– Почему в твоём голосе я слышу печаль? – спросил у неё.

Она подняла на меня наполненный слезами взгляд и грустно улыбнувшись, ответила:

– Ты признал Льва, когда вчера твоя мама увидела фамильное сходство – уши.

Она взялась за свою мочку.

Что? Она думает, что поэтому?

– В принципе и не нужно делать тест, правда? – усмехнулась Ника и пожала плечами. – Хотя… странно, что ты продолжаешь верить этим людям. Нет, нет… они очень хорошие и заботятся о нас со Львом, о тебе. Но… Ты же так и не знаешь, твои ли они родители… Но даже если и твои. А те, мать и отец, что вырастили тебя и сейчас страдают от твоего нежелания даже увидеться…

Она зажмурила и вытерла глаза руками.

– Прости, что перескочила с темы на тему…

Покачал головой.

– Я не сказал тебе, но когда ты лежала после родов, мы с отцом сдали анализ…

Ника замерла.

– И? – поторопила она.

– Совпадение девяносто девять и девять сотых процентов. Это мои родители, Ника. Сомнений нет.

Она изменилась в лице, и я поспешил её успокоить.

– Но это ничего не меняет в наших отношениях. Я отец Льва, и я сделаю всё для него и для тебя, Ника, чтобы хорошо исполнять свои обязанности – заботиться о вас и защищать. И любить…

– Правда? – прошептала она с недоверием. – Ты действительно, этого хочешь?.. Пойми, до рождения Льва я цеплялась за тебя, как за соломинку, потому что любила… и люблю… Но с появлением моего сыночка, прекрасно осознаю, что не желаю, чтобы ни я, ни уж тем более мой сын, росли в атмосфере недопонимания и ненужности. Ответь мне, ты действительно хочешь этого? Хочешь, чтобы мы стали семьёй? Ты не помнишь прошлого, Макс, но есть сейчас, и есть будущее…

Она замолчала, не договорив, но я всё понял.

– Я твой муж, Ника. И отец Льва. И не брошу вас. Не потому, что так принято, а потому, что действительно хочу быть с тобой и сыном. Хочу начать заново. Знаешь, а я ведь продолжаю верить, что вспомню.

– Я тоже верю…

Потом она усмехнулась и сказала:

– Теперь моё признание, раз уж у нас день откровений.

– Я весь во внимании, жена.

Ника повела плечами.

– Непривычно снова слышать это слово…

– Скоро привыкнешь, – дал я слово. – Так что за признания?

Она пожевала нижнюю губу, потом вздохнула, собравшись с силами и заговорила:

– Всю беременность я молилась, чтобы ты вспомнил меня. А если и не вспомнил, то просто бы поверил мне и принял ребёнка, но потом у меня в голове возникло столько мыслей… Я думала, что ты какое-то время будешь с нами рядом, но ребёнок это ведь не просто, Макс. Я думала, что ты не выдержишь и оставишь нас. А потом, я представила, как мой сын подрастёт, и ты захочешь его видеть. Думала, что нам нужно будет решить, когда вы будете видеться с сыном. Одним словом, я морально готовилась стать матерью-одиночкой, планировала вернуться… в нашу с тобой квартиру… без тебя…

Она замолчала.

А я был обескуражен.

Вот так мы и прожили бок о бок всю её беременность в сомнениях, догадках, страхах, эгоизме. Улыбались, шутили, говорили о совместном будущем, но оба не верили в эти слова.

Пока не родился Лев.

– Однако… – пробормотал я, не зная, что сказать.

– Как то так, – улыбнулась она криво.

– Но ведь сейчас ты так не думаешь, правда? – спросил Нику, желая убедиться, что она выбросила те дурные мысли и планы и головы.

– Я… думаю, что нам можно попробовать… – ответила она осторожно.

Мне не понравился этот настрой.

– Ника, поверь мне. Просто доверься, отпусти себя, разожми кулак, в который ты себя собрала, чтобы жить дальше после моего исчезновения и ради нашего сына. Хватит быть сильной. Отдай свою ношу мне, милая.

– Милая? – зацепилась она за последнее слово и посмотрела на мои губы.

Она без кокетства облизнула свои губы, и добавила:

– Ты любил меня так называть, Макс… «Милая».

– Что ещё раз подтверждает, что мы муж и жена. Так что хватит, сомнений, Ника. Раньше ты меня тянула на себе. Носила под сердцем моего ребёнка. И хочешь дальше надрываться? Но я тебе этого не позволю. Расслабься и просто будь со мной.

По её щеке вдруг сорвалась слеза.

– Макс… – произнесла Ника таким голосом, словно впервые увидела. – Это ты…

– Конечно, это я, – сказал твёрдо.

Лев вдруг пошевелился у меня на руках и громко засопел.

Ника тут же поднялась с кресла и потянулась к ребёнку.

– Мой львёнок хочет есть.

Я поднёс ей ребёнка и с наслаждением смотрел, как мой сын ест.

Будущее невозможно угадать, но построить счастливое настоящее в наших силах.

Глава 3

* * *

Два месяца спустя

Ника

На последнем осмотре, мой гинеколог сказала, что я могу вернуться к обычной сексуальной активности.

В ответ я лишь слабо улыбнулась.

Да уж… Мы хоть и начали с чистого листа,