Сокровище для драконицы, или к чему приводят сделки с эльфами? - Ася Ягель

– Что вы стоите, лорд? – возмутилась Ева, – разве вы не видите, что у девушки истерика. Принесите ей немедленно стакан воды.

Лиссэт обречёно вздохнул, но, пошатываясь, вышел в коридор.

Ева бросилась к рыдающей девушке и обняла её за плечи.

– Вы просто ошиблись в выборе мужчины, – гладя маркизу по голове, сказала Ева, – не стоит себя винить. Главное, что всё уже закончилось. Скоро вы окажетесь дома в окружении любящей вас семьи и забудете это приключение.

Маркиза шмыгнула носом и тихо прошептала:

– Я не уверена, что когда-нибудь смогу его забыть. Я полюбила его с первого взгляда, ещё будучи маленькой девочкой.

– Маленькой девочкой? – удивилась Ева.

– Да, – подняла на неё покрасневшие глаза Маргарет, – когда он писал мой портрет.

Глава 33. Искусная афера

Маркиза жадно пила воду из принесённого эльфом стакана. Ева не торопила её, было видно, что воспоминания терзают девушку, но ей хотелось поведать свою историю.

– Впервые мы встретились на картинной выставке. Моя покойная матушка часто проводила такие мероприятия для начинающих художников. Тогда он показался мне таким же скучным, хоть и не таким старым, как и все вокруг. Потом матушка пригласила его к нам в особняк порисовать. Я весь день следила за ним, мне казалось это игрой. Но Вилл заметил меня и предложил написать мой портрет. Отец потом выкупил его в галерее за хорошие деньги. А после смерти матушки мы долго не виделись.

Лиссэт слушал рассказ Маргарет внимательно, прислонившись спиной к двери. В его голове пазл за пазлом складывалась эта история.

– Год назад мой учитель рисования месье Грох оставил преподавание и уехал на юг к родне. Тогда-то папенька приказал найти мне нового наставника. Каким же было мое удивление, когда на пороге студии я встретила друга из детства. Он представлялся другим именем и немного менял внешность, признавшись тайком, что очень стесняется того, что художник не может обеспечить себя своими картинами. Полотна продавались плохо, и ему пришлось взяться за работу учителя.

Ева вспомнила все то немногое, что слышала о Дессо раньше, Вильгельм был известен в узких кругах, но до его смерти полотна не пользовались особой популярностью.

– Так прошёл самый счастливый год моей жизни, – грустно улыбнулась Маргарет, – а однажды Вилл попросил меня отдать ему мой детский портрет. Он никогда меня ни о чём не просил, я согласилась без размышлений. Позже, когда отец спросил нас, где картина, мне стало очень стыдно за свой поступок. Папа отдал за неё свои деньги, а я без разрешения подарила картину другому человеку. Мы встретились с Виллом на занятии, я ему сказала, что хочу всё объяснить отцу и не хочу скрывать больше нашу любовь.

– Вы знали, что Дессо на тот момент уже считался погибшим? – спросил Лиссэт.

– Вилл сказал мне, что хочет похоронить своё прошлое и начать новую жизнь. Со мной.

– Он предложил вам бежать? – гладя девушку по руке, спросила Ева.

– Д-да, Вилл сказал, что отец никогда не примет в качестве зятя такого неудачника. Он предложил тайно пожениться, отправиться в свадебное путешествие в Долию, а потом, когда отец успокоится, помириться с ним. Мой папа… и в самом деле бывает немного несдержан и очень сильно опекает нас с Алекс. Наверное, мы для него всё ещё маленькие девочки.

– Как вы оказались в Нортоне одна? – спросила Ева.

– Мы приехали сюда с Виллом, он обещал, что мы поженимся. Но потом передумал, предложил сначала пересечь границу, – Маргарет нахмурилась, – мы тогда впервые поругались. Может, я и произвожу впечатление легкомысленной особы, но понимаю, что судьба женщины без официального мужа и поддержки семьи в другой стране может быть незавидной. Каких только историй я не встречала по деятельности клуба. Вилл как-будто не слышал меня. Он был одержим мечтой о новой жизни и торопился покинуть Бриат, а я отказалась ехать без регистрации брака. Так мы и расстались…

Девушка смотрела в стену невидящим взглядом.

– А выручка с аукциона картин? Дессо присвоил её? – спросил Лиссэт.

– Какая выручка? – искренне удивилась Маргарет. – Мне об этом ничего не известно.

– Хорошо, – жестом пресекая возмущение эльфа, сказала Ева, – но вы знаете, зачем Вильгельму нужен был ваш портрет?

Маркиза на минуту задумалась.

– Я не знаю, но догадываюсь. У Вилла в багаже была его последняя работа.

– Зачем она ему? – изумился эльф.

– Он сказал, что на память.

***

– Это просто немыслимо! – воскликнул эльф.

Немногочисленные посетители обеденного зала с интересом на него посмотрели. Видимо, эльфы в Нортоне нечастые гости.

– Ведите себя потише, а то мадемуазель Пронос решит, что вы опять желаете спеть оду её стряпне, – одернула лорда Ева.

– Что вам не нравится в местной кухне? По мне, так еда как еда, – пожал плечами Лиссэт.

Девушка обреченно вздохнула. Если уж за столько лет Роза со своими изысканными блюдами не смогла привить эльфу хороший вкус, то, видимо, не удастся уже никому.

– Вы думаете, Дессо был на аукционе? Зачем-то подменил картины и забрал выручку? – спросила девушка.

– Думаю, да, – кивнул лорд, – и месье Джером был с ним в сговоре. Возможно, он решил приберечь вашу картину на чёрный день, чтобы продать уже в Долии.

– Ну каков наглец! – громко возмутилась Ева, и взгляды посетителей снова устремились к их столу. – А с виду такой милый мужчина.

– Вы были знакомы? – удивился эльф.

– Встречались один раз, – отмахнулась девушка, не вдаваясь в подробности.

– Дессо покинул Нортон три дня назад и уже давно пересёк границу Долии. Даже если мы вернёмся в столицу, обо всем расскажем королю, пока он свяжется с венценосным соседом, пройдёт много времени. А из Долии Дессо может отправиться куда угодно.

– Вы совершенно правы, лорд, мы не можем терять столько времени. Но и самостоятельно искать преступника в чужой стране нам не по силам. Как хорошо, что мы с вами обзавелись таким полезным знакомством, – улыбнулась Ева, доставая из сумочки волшебный талисман - простую гальку на шнурке.

Глава 34. Ночное происшествие

– А вы уверены, что эта штука сработала? – скептически спросил Лиссэт, верят в руках