Разбитое сердце узурпатора. Часть 2 - Ива Лебедева

— Мужчины, А-Сюй, они ведь как гончие псы: пусти по следу — сами все добудут. Главное — правильно указать направление. Пойдем, я велю заварить ромашковый чай…

Когда шорох их шелковых юбок затих в переходе, ведущем к жилым покоям, Ле-Ле шумно выдохнула и смерила Шэна сердитым взглядом.

— Ну и сухарь же ты, Шэн, — буркнула она, скрестив руки на груди. — Мог бы и подыграть ради приличия. Но вообще, какая свадьба, когда у ворот едва ли не гуи болотные плясали пополам с шуйсяо?

— Женихи подождут. — Я усмехнулась, легонько щелкнув Ле-Ле по носу. — А вот наш «запыленный» вестник в амбаре нет. Сестрица, оставайся с матерями. Следи, чтобы тетушка снова не впала в панику, и делай вид, что тебя ужасно интересуют гороскопы столичных щеголей. Это лучшая маскировка.

— А ты? — Глаза девочки азартно блеснули.

— А я пойду послушаю, какие сказки поет птица, пойманная людьми Шэна.

— Придумали тоже, барышня, — тут же попытался отмазаться телохранитель, даже плечами передернул, словно норовистый конь.

Но кто бы стал его слушать? Точно не я.

— Придумала, да. А твоего мнения не спросила. Пошли. Или мне одной идти?

— Не вздумайте!

— Тогда показывай дорогу и не пререкайся.

Глава 24

Подготовка к празднику Циси, или середины осени, была в полном разгаре. Все радовались и бегали как ужаленные, разрисовывая фонарики, запасаясь лунными пряниками с разными вкусами, покупая подарки и наряды.

Одна я уныло сидела в дальнем павильоне нашего загородного поместья и скрипела зубами. От злости!

Во-первых, гуев варвар совсем отбился от рук. И подключил к этому делу папу, маму и Юханя. Взял, предатель, и наябедничал им, что я активно пытаюсь влезть в военно-шпионские дела генерала Фу и прочих северных кочевников.

Довел семейство почти до припадков, зар-р-раза такая! Мама и папа так перепугались, что меня чуть не отправили обратно в монастырь под конвоем, могли бы — так вообще связали бы, упаковали в сундук и волокли галопом.

Спасло мою свободу только то, что его величество император, чтоб ему мандатом по лбу, собственноустно заявил, что желает видеть меня на дворцовом празднике Осеннего любования цветами. И прислал приглашение на лучшем няньгунском шелке с государственной печатью. В послании были перечислены все имена членов семейства Ли, и мое на первом месте.

Вот и гадай теперь, к добру это или к худу! Шелк приглашения жег мне пальцы даже сквозь шкатулку, куда я его спрятала подальше от глаз. Уже завтра этот парад фальшивых улыбок и шелковых удавок начнется прямо на глазах у Сына Неба, а я заперта в четырех стенах, пока настоящая буря зреет где-то на северных рубежах.

Шорох шагов у дверей заставил меня вскинуть голову. Шэн, ну кто ж еще? Я тут же подскочила с кушетки, позабыв про всякое девичье приличие, и коршуном нацелилась на него.

— Ну наконец-то! Есть новости?! Выяснили, кто стоит за фальшивым письмом? А генерал? Куда тянутся нити заговора? Говори сейчас же!

Шэн медленно закрыл за собой дверь и посмотрел на меня сверху вниз, как смотрят на не в меру разбушевавшегося ребенка.

— Все, что касается генерала Фу и заговорщиков, теперь под надежным присмотром. Вам же стоит отдохнуть перед завтрашним приемом, — глухо и веско произнес он, скрестив руки на груди.

— Под присмотром?! — Меня буквально подбросило от такой наглости. Ярость, копившаяся все эти дни взаперти, рванула наружу. — Ты… ты, неблагодарный гуев варвар! Мало того, что папу с мамой до инфаркта чуть не довел своим доносительством, так теперь еще и меня за дуру держишь?!

От переизбытка чувств я шагнула вплотную к нему и, не контролируя себя, принялась колотить кулаками по его широченной мускулистой груди. Разумеется, для его тренированного тела, привыкшего к ударам, мои кулаки были как если бы на хуньдуня муравей напал.

На его суровом обветренном лице с резкими скулами проступила… улыбка. Едва заметная, мягкая, с чертовой искрой превосходства в темных глазах. Он просто стоял и откровенно забавлялся моей вспышкой!

— Ах ты… смеешься?! — окончательно возмутилась я.

Чтобы прервать это издевательство, я резко вскинула руку и прижала ладонь к его губам, желая стереть вспышку веселья. И сама вздрогнула от ощущения неожиданно мягких губ, теплого дыхания. Секунда, другая… Я почувствовала легкое, почти невесомое прикосновение. Губы варвара едва заметно дрогнули, оставляя на моей коже мимолетный легкий поцелуй.

Меня точно молнией ударило. Я отдернула руку, как от раскаленного угля, и отступила на шаг, тяжело дыша. Сердце в груди заколотилось как сумасшедшее, к щекам прилил густой обжигающий румянец.

А Шэн вел себя так, будто вообще ничего не произошло! Лицо снова сделал гранитной плитой, взгляд соорудил прямой и спокойный. Если бы не бешеная волна эмоций, от которой у меня внутри все перевернулось вверх дном, я бы решила, что мне все это просто померещилось от злости и напряжения. Но ладонь до сих пор покалывало.

— На улице свежеет, госпожа, — как ни в чем не бывало ровным голосом произнес этот сухарь. — Следует закрыть окно. Вам нужно отдохнуть перед завтрашним днем. Хотите, я принесу ромашковый чай из кухни госпожи Ли? Чтобы легче уснуть.

Внезапно вся моя злость куда-то испарилась, оставив после себя странную звенящую пустоту и глухую тревогу перед новым путешествием в Запретный город. Видимо, я много грешила в прошлых семи жизнях, если меня раз за разом туда тянет, как на веревке.

— Не надо чая, — тихо пробормотала я, глядя куда-то в район его воротника. — Лучше побудь со мной, пока я не усну.

Слова выскочили быстрее, чем я успела их обдумать. Пауза, повисшая в павильоне, показалась мне бесконечной. Двусмысленность сказанного дошла с опозданием в долю секунды. О небо, что я несу?! Одинокая девушка просит взрослого мужчину остаться в ее спальне на ночь!

Я растерялась, но все равно заметила, как Шэн тоже подобрался, а его кадык дернулся. Нужно было срочно спасать положение.

— Я… я имею в виду!.. — затараторила я, отводя взгляд к окну и отчаянно пытаясь вернуть себе прежний дерзкий тон. — Притащи стул, сядь у дверей и… расскажи мне какую-нибудь свою дурацкую степную сказку. Или колыбельную спой про твоих диких лошадей. В общем, развлекай хозяйку, раз уж взялся меня охранять.

— Я не знаю сказок, госпожа. — Шэн сел прямо на порог, но выглядел при этом растерянным. — И песен никогда не пел. Песни и сказки в степи — это удел женщин.

— Тогда городские сказки рассказывай! — Я улеглась на кровать прямо в одежде, только сапоги скинула. Укрылась толстым шелковым одеялом и