Возлюби ближнего своего - Л.А. Уитт

с затяжным снежным покровом. Если днем станет тепло, что, скорее всего, произойдет, вечнозеленый полог сохранит нас в тени. Прекрасная погода, насколько я мог судить.

По дороге мы болтали обо всем, что приходило на ум. В основном, о пустяках. Шутили. Иногда мы вообще не разговаривали. Даррен был из тех партнеров по походам, которые мне нравились: ему нравилось поддерживать беседу, но он не чувствовал необходимости заполнять каждое молчание.

Мое внимание привлекло легкое движение, и я обернулся. Затем остановился как вкопанный и поднял руку, призывая Даррена сделать то же самое.

- Эй, зацени это, - прошептал я, указывая на деревья.

Даррен вытянул шею.

- Что мне искать... о-о-о!

На другой стороне оврага, перебираясь через камни и поваленное дерево, паслись несколько снежных баранов. В основном это были самки с более мелкими и прямыми рогами, но, по крайней мере, у одного барана был огромный набор характерных изогнутых рогов.

- Ты часто их здесь видишь? - Спросил Даррен.

- О, они повсюду, но ты не видишь их постоянно. Прошлым летом я сфотографировал, как дерутся парочка баранов. Круто, черт возьми. Напомни как-нибудь, и я покажу тебе.

- Я бы с удовольствием на это посмотрел, - сказал он.

Мы понаблюдали за овцами еще несколько минут, а когда стадо забрело в лес и скрылось из виду, продолжили путь по тропе.

- Все в порядке? – спросил я. - Высота над уровнем моря тебя не беспокоит?

Даррен рассмеялся.

- Со мной все в порядке, спасибо. Но если ты устанешь, мы можем притормозить.

- Очень смешно. Я старался подстроиться под тебя, мальчик с равнин.

- О, так вот почему мы идем так медленно?

Мы оба рассмеялись и продолжили идти.

- Чувак, здесь великолепно, - сказал он через некоторое время. - Пейзажи просто невероятные.

- Одна из моих любимых достопримечательностей в Колорадо.

- Весь штат такой?

Я покачал головой.

- Направляйся на восток, и по мере приближения к Небраске местность начнет напоминать... ну, Небраску. Здесь гораздо цивилизованнее.

- Цивилизованнее? - Он приподнял бровь. - Ты так это называешь?

- Как бы ты это назвал?

Он огляделся.

- Ну,... ухабистее.

Я фыркнул.

- Ухабистее? Правда?

- Да. В Оклахоме красиво и гладко. - Он очертил рукой круг, как будто водил им по воображаемой плоской поверхности. - Вот это цивилизованно.

- Угу. Говорит мужчина, только что сказавший, как здесь красиво. - Я покачал головой. - Значит, нигде нет гор? Как ты не сошел с ума в таком месте?

- Веришь, что я не видел настоящей горы до десяти лет?

У меня отвисла челюсть.

- Серьезно? Чувак, я впервые занялся скалолазанием еще до того, как пошел в первый класс.

- Да, ну, некоторые из нас были обездоленными молодыми людьми, вынужденными жить на равнинах.

- Я скажу, что ты был обделен.

- Вполне, - сказал он. - Так ты все еще занимаешься скалолазанием?

- Нет, уже много лет. Это было то, что я делал со своим отцом и братом, так что...

- О. Понятно.

- Но, возможно, когда-нибудь попробую еще раз. - Я пожал плечами. - Знаешь, если я когда-нибудь найду кого-нибудь, кто согласится свисать с каменной стены на нескольких веревках.

Он рассмеялся.

- Что ж, если ты когда-нибудь захочешь взять с собой новичка, я бы с удовольствием попробовал.

- Может, я так и сделаю. - Наши взгляды встретились, и молчание грозило принять неловкий оборот, поэтому я указал на тропу. - За тем поворотом есть местечко, где мы можем остановиться и перекусить, если ты проголодался. Пара столиков для пикника и все такое.

- Я бы поел.

- Тогда пойдем.

К счастью, этого оказалось достаточно, чтобы вернуть нас к непринужденной светской беседе, и мы продолжили путь вверх и за поворот к поляне у реки. Около десяти лет назад в «Паркс энд Рекреейшн» была оборудована площадка для пикников, и на первый взгляд казалось, что на старые столы, обветшавшие от времени, напали термиты. Однако при ближайшем рассмотрении оказывалось, что все бороздки и отверстия образовывают более четкие, продуманные узоры.

Я бросил рюкзак поверх нескольких надписей о том, что М.Р. был здесь и Кейси любит Джордана. Мы достали свой ланч и уселись на обветшалые скамейки.

Пока мы ели, Даррен сказал:

- У меня к тебе вопрос.

- Да?

- Мне всегда было любопытно узнать об этом, но думаю, что могу спросить тебя, не превращая это в неприятный спор, в котором один из нас, в конце концов, попытается утопить другого в реке.

Смеясь, я отвинтил крышку на бутылке с водой.

- Ну, теперь мне определенно любопытно, так что давай.

- Ты веришь в эволюцию, да? В Большой взрыв? Во все это?

- Верю.

- И ты когда-то был верующим, верно?

Я кивнул.

Он запихнул пустой пакет из-под сэндвичей в рюкзак.

- Значит, тогда, когда ты увидел все это, - он махнул рукой в сторону окружавшей нас природы, - ты поверил, что все это было создано.

Я приподнял бровь.

- И сейчас ты спросишь, как я могу не верить, когда вокруг меня столько удивительного?

Даррен рассмеялся.

- Ну, в не столь пассивно-агрессивном смысле, да. Мне просто любопытно. Я всегда верил, но все еще хочу понять, как все выглядит для того, кто в это не верит. Мне трудно поверить, что все это произошло случайно, понимаешь? Это не значит, что я не верю в научные теории; просто не думаю, что такие вещи, как Большой взрыв, произошли случайно.

- Действительно?

Он кивнул.

- Я не рассматриваю науку как дискредитирующую Бога. Я рассматриваю ее как объяснение Вселенной, которую Он создал, а не ту, которая просто случайно возникла.

Я сделал глоток и отставил бутылку в сторону.

- Я думаю, еще более удивительно, что все это произошло случайно. Вся планета. Мы. Все это. - Я обвел рукой вокруг нас. - Шансы были миллиарды к одному, но это случилось, и, возможно, большую часть столетия, если мне повезет, я буду частью этого.

- Интересно. - Он улыбнулся. - Это как бы разрушает всю теорию о том, что атеисты считают жизнь бессмысленной.

- Совсем немного, - сказал я с тихим смешком. - И, признаюсь, я и сам в это верил, еще до того, как стал одним из них. Но, потом я понял, что довольно сложно воспринимать что-то как бессмысленное, когда оно конечное.