Возлюби ближнего своего - Л.А. Уитт

Я потер глаза. На днях мы уладим этот спор. Надеюсь, в таком месте, где этого не услышат наши клиенты.

Как раз в этот момент, к счастью, открылась входная дверь. Я взглянул на нее, а затем внимательно посмотрел.

В комнату неторопливо вошел парень, которому на вид было не больше шестнадцати. Губы проколоты, брови проколоты, волосы обесцвечены. Рубашка в стиле панк и рваные джинсы. Каждая подростковая морщинка на лице излучала его настрой.

Я постоянно видел здесь таких ребят, так что не из-за него начал сомневаться.

- Что-то не так? - Спросил Даррен, когда за ним захлопнулась дверь.

- Э-э, нет, я... - Не ожидал увидеть тебя сегодня вечером. Я покачал головой и направился к стойке. - Просто не ожидал тебя увидеть. - И не уверен, как мне дышать в твоем присутствии прямо сейчас. - Как, э-э, татуировка, все еще заживает?

- На ощупь все нормально, - ответил он. - Немного чешется.

- Это нормально.

- Да, так было написано на карточке. И вообще-то, я здесь из-за этой татуировки. - Его взгляд метнулся к парню, которого он привел. - Это Макс. Он увидел тату через мою футболку и теперь хочет такую же.

Я так резко повернул к нему голову, что чуть не сломал себе шею.

- И сколько ему лет?

Щеки Даррена слегка покраснели.

- Эм, шестнадцать.

У меня отвисла челюсть.

- Ты хочешь, чтобы я сделал татуировку парню, который...

- Он все равно сделает ее, - парировал Даррен. - Я привел его сюда, потому что, по крайней мере, так я могу быть уверен, что он набьет ее в чистом, уважаемом месте.

Макс посмотрел на меня так, словно хотел спросить: Ну и что с того?

Я прищурился, глядя на Даррена.

- И ни в одном приличном заведении шестнадцатилетнему подростку не сделают татуировку без разрешения его родителей.

- Он эмансипирован. Ему не нужно разрешение родителей.

Я уронил голову на грудь.

- Ты меня просто убиваешь, Даррен. - Я провел рукой по волосам. - Господи. Он... он всего лишь ребенок!

- Я знаю. Прости. Знаю, что это ставит тебя в затруднительное положение. - Он кивнул в сторону Макса. - Но у него есть документы об эмансипации. По сути, он взрослый человек, а это значит, что ты не несешь ответственности за...

- Меня волнует не законность. Восемнадцатилетние очень импульсивны, когда дело доходит до чернил. - Я взглянул на Макса. - А в шестнадцать?

Макс лопнул жвачкой, и слышимый щелчок означал: Иди на хуй, старик.

Даррен сохранял невозмутимый тон.

- А какой у меня выбор? - Это прозвучало скорее как мольба, чем как вопрос. - Он хочет ее. Он полон решимости ее получить. Я никак не могу его остановить, поэтому привел его к тебе, чтобы убедиться, что он, по крайней мере, сделает ее безопасно.

Я молча наблюдал за парнем некоторое время. В этом городе было много сомнительных личностей. В любом городе.

- Пожалуйста, Сет, - сказал Даррен почти шепотом.

Я прикусил внутреннюю сторону щеки и, наконец, кивнул.

- Ладно. Хорошо.

Даррен выдохнул.

- Спасибо. Я перед тобой в большом долгу.

- Не беспокойся.

Я обошел стойку и подошел к парню. Он стоял, скрестив руки на груди, и, нахмурив брови, рассматривал эскизы на стенах.

- Тебе что-нибудь понравилось? – спросил я.

- Да, - сказал он, слегка пожав плечами. - Не так уж плохо.

- Спасибо.

Он насмешливо фыркнул, и его взгляд скользнул в мою сторону.

- Это все, на что ты способен?

- Зависит от обстоятельств. Что ты имеешь в виду?

- Что-нибудь племенное.

Я посмотрел на его жидкие обесцвеченные волосы и очень необычные голубые глаза.

- Из какого племени?

- Я не знаю. - Он пожал плечами. - Как скажешь.

Я выгнул бровь, глядя на Даррена, что, как надеялся, прозвучало как громкий и ясный вопрос: Какого хрена, чувак?

Он виновато пожал плечами, но ничего не сказал.

Я снова повернулся к парню.

- Давай глянем на некоторые дизайны. Посмотрим, не бросится ли тебе что-нибудь в глаза. Иди сюда.

Я подвел его обратно к стойке, а затем зашел за нее. Я снял с полки папку с племенными эскизами и с грохотом положил ее на стойку.

- Вот, пожалуйста. Все наши племенные работы.

Макс что-то пробормотал и придвинул к себе папку. Он раскрыл ее и пролистал с интересом человека, читающего сборник налоговых кодексов.

- Пока ты этим занимаешься, - сказал я, - у тебя есть экземпляр «эмансипации»?

Не поднимая глаз, он вытащил из кармана пиджака смятый и сложенный листок бумаги.

- Как насчет удостоверения личности в придачу?

Он фыркнул так, как мог фыркнуть только подросток, затем вытащил бумажник с клапаном на липучке и цепочкой. Затем он положил на стойку государственное удостоверение личности.

Пока он рылся в портфолио, я сделал копии документов. Я вернул ему оригиналы и положил копии в папку, которую подошью позже. Даже если у него не было чернил, это дерьмо останется здесь на случай, если кто-нибудь когда-нибудь задаст вопросы.

- Я хочу вот это. - Он похлопал по широкой племенной ленте. - На всю руку.

- Хорошо. - Я положил бланк согласия и отказа на стойку. - Прочти это и подпиши внизу.

- Зачем это? - Он свирепо посмотрел на меня. - Я уже дал тебе свое удостоверение личности и все остальное.

- Да. А это - гарантия безопасности.

Он закатил глаза.

- Слишком много бумажек. Я хочу татуировку, а не машину.

- И я хочу оставаться в бизнесе достаточно долго, чтобы уйти на пенсию кем-то другим, а не бродягой. - Я указал на анкету. - Нет чернил тут - нет чернил у тебя.

- Почему? Я знаю, чего хочу.

- Да, но откуда мне знать, что ты не подашь на меня в суд, если там будет инфекция, или если у тебя случится гепатит? - Я указал на бланк. - Я заканчиваю через час, приятель. Если тебе нужна тату сегодня вечером, прочти и подпиши.

- Макс, - обратился Даррен к парню. - Все это означает, что у него ответственный и безопасный салон. Вот почему я привел тебя сюда. Просто заполни формы.

- Это тот парень, который набивал