Научу быть папой - Мира Спарк

— Это же просто спарринг, — пытаюсь воздействовать логически. — Такое в каждой секции практикуется…

Но на меня вываливают шквал обвинений.

Я пытаюсь объяснить, что это был контролируемый спарринг, что Денис сам хотел этого, что все довольны.

Но они не слышат.

Даже Тема молчит. Глаза в пол. Сидит бледный, не шелохнется.

В этот момент я чувствую себя абсолютно одним. Окруженным волками в костюмах.

И тут раздается тихий, но абсолютно четкий голос.

— Позвольте мне, как школьному психологу, высказать свое мнение.

Все замолкают. Настя выходит из тени. Она бледная, но взгляд у нее твердый, как сталь.

— Я просмотрела видео. Да, оно эффектное. Но я не вижу на нем ни жестокости, ни унижения. Я вижу профессионала, который наглядно, в безопасной обстановке, демонстрирует ученику его слабые места. Я вижу ученика, который после этого «избиения» смотрел на Олега Игоревича с восхищением. Я общалась с детьми после этих тренировок. Их самооценка выросла, они стали более собранными, дисциплинированными. Они чувствуют себя в безопасности, потому что знают, что их учитель — настоящий профессионал, который их не подведет. И который их уважает.

Ее слова висят в воздухе, тяжелые и веские.

Чиновник открывает рот, чтобы возразить, но ее смелость будто электрическим разрядом бьет Тему.

Он выпрямляется.

— Она права, — говорит он, и голос его снова обретает твердость. — Я руковожу оформлением этой программы и полностью разделяю ответственность. Олег Игоревич действовал в рамках утвержденного мной плана. Спарринг — неотъемлемая часть тренировочного процесса. Это указано во всех документах и соответствующим образом согласовано.

Директор и чиновник переглядываются.

— Кроме того, — добавляет Тема, — не рано ли мы начали переживать? Вроде бы ниодного недовольного родителя с жалобами не было…

— Если бы был, разговор бы уже был не таким и не здесь, — отвечает чиновник, но видно, что их пыл сломлен.

После недолгого, но жаркого спора, они выносят вердикт: «Ладно. До первой жалобы от родителей. Один неверный шаг, Нестеров, и вы на улице. И не только вы».

После собрания я ловлю Настю в коридоре. Сердце колотится как сумасшедшее.

— Настя… Спасибо. Ты… я не знаю, что бы было без тебя.

Она смотрит на меня, и в ее глазах уже нет вчерашнего льда, есть усталость и что-то еще, что я не могу разгадать.

— Я сказала правду.

Ее искренность и непоколебимая честность просто поражают.

— Я знаю. Но все равно. Позволь проводить тебя сегодня? Я… я хочу, чтобы ты узнала меня ближе. Поняла, что я меняюсь. И во многом — из-за тебя.

Она долго смотрит на меня, а потом кивает.

Вечером мы вместе забираем Анютку из садика.

Ее воспитательница, подруга Насти, смотрит на меня широко раскрытыми глазами.

— Олег, это вы на том залетевшем видео? — спрашивает она, заливаясь румянцем. — Это просто… это нечто! Вы настоящая звезда!

Я чувствую, как Настя рядом со мной замирает.

Боковым зрением вижу, как ее пальцы сжимают ремень сумки.

Она не смотрит ни на меня, ни на воспитательницу.

— Папа, — тянет меня за руку Анютка, — а ты что, теперь блогел?

Невинный детский вопрос снимает напряжение, и мы все смеемся.

— Нет, малышка, не блогер. Просто папа.

По дороге из сада я предлагаю Насте поужинать втроем.

Так хочется провести с ней больше времени.

Он улыбается, но качает головой:

— Нет.

Я замираю — нет? Просто нет?

Она на мгновение вглядывается в мое лицо и добавляет со смехом:

— В другой раз. Сегодня у меня смена в ресторане.

Мы с Анюткой провожаем ее до дома и неторопливо возвращаемся.

В голове крутится назойливая мысль, связанная с этим видео и вопросом маленькой дочурки.

Я не блогер.

Никогда этим не занимался и не интересовался, но… может в этом что-то есть?

Ощущение такое, что мысль вот-вот созреет, но я никак не могу ее уцепить.

Надо будет с Настей посоветоваться обязательно.

И от этой мысли приятное тепло разливается внутри.

Уже у самого подъезда мой телефон вдруг настойчиво звонит.

На экране высвечивается имя — Шавкат Мирзоевич…

* * *

Дорогие мои!

Приглашаю вас познакомиться с моим творчеством в жанре любовной фантастики

Настоящие мужчины, искренние эмоции, страть, пожар и конечно же настоящая любовь живут здесь

https:// /shrt/rh1Q

А горячая БЕСПЛАТНАЯ история в процессе написания и близится к финалу

"Космический замуж. Право на любовь"

https:// /shrt/WtpG

Мне и моей младшей сестре грозит опасность. Ей — гибель, а мне — замужество за отвратительным стариком, которому продал меня отчим.

Наш шанс спастись – побег на другую планету.

Вот только чтобы остаться на ней и получить гражданство, нужны огромные деньги, которые я никак не успею заработать обычной горничной.

И единственная возможность остаться – фиктивный брак с двумя незнакомцами…

План прост, разве может что-то пойти не так?

ЧИТАТЬ ИСТОРИЮ МОЖНО ЗДЕСЬ — https:// /shrt/zPZq

Глава 31

Олег

Телефон будто жжет ладонь.

Голос из трубки — низкий, масляный, пропитанный ложной заботой и властью — заставляет меня напрячься.

— Олежа, дорогой, здравствуй! Интернет все видит, да? Вот и я вижу, да глазам не верю — мой боец, мой Волк и… учительствовать пошел? Пацанву по залу гонять? Может хватит, Олежа, ерундой заниматься?

— Есть конкретные предложения? — внезапно осипшим голосом спрашиваю.

— Ты уже достаточно наказан, Олежа…

— Ты мне не судья и не прокурор, Шавкат, чтобы отмерять мне наказание и судить, — рычу я, сжимая трубку так, что трещит пластик.

Тихий смех шелестит в трубке.

— Вот этим ты мне всегда и нравился — характером своим. Дерзостью. Вот и давай посмотрим — осталось ли в тебе чуть больше, чем только слова. В клетке.

Сердце стучит, набирая обороты.

Где-то на границе сознания — восторженный рев толпы. Даже мурашки бегут по коже.

— Только реванш, — отвечаю. — С Расулом.

Шавкат настороженно затихает на мгновение.

— Заметано, — и кладет трубку.

Медленно выдыхаю и сажусь на лавочку возле подъезда.

Руки дрожат.

Не от страха — от возбуждения.

Перед глазами пляшут огни.

Вот он, мой билет обратно.

В мою жизнь!

Чемпионский пояс, который у меня украли. Респект в глазах тех, кто сейчас от меня отвернулся. Деньги, слава, ярость честного боя… Все это теперь не призрачные воспоминания, а осязаемая цель. Я снова Олег «Волк» Нестеров, а не какой-то там учитель.

— Папа, а кто такой Ласул?

Анютка смотрит на меня своими огромными голубыми глазами, хмуря бровки. Она слышала.

— Расул, малышка, — машинально поправляю я, проводя рукой