Научу быть папой - Мира Спарк

* * *

Только для читателей 18+

Дорогие читатели!

Приглашаю вас окунуться в фантастическую историю о любви и настоящих мужчинах!

Будет очень горячо и откровенно...

https:// /shrt/Vjgj

Я спасалась от домогательств могущественного босса, а попала на заснеженную планету суровых воителей.

Мой межпланетный челнок разбился при падении, и чтобы выжить мне придется заключить необычный контракт на… фиктивный брак.

Только вот мужей оказывается двое, и ни с какой фиктивностью они не согласны…

Глава 34

Олег

Настя сжимается под моей рукой. Дрожит едва заметно.

Мне и самому не хочется выпускать этот миниатюрное крохотное сокровище.

Кажется, выпусти ее — убежит и не поймаешь…

— Олег, может не надо?

Чувствую ее взгляд — настороженный, испуганный, хотя она не из пугливых.

Льнет ко мне сильнее.

— Э-э, я думал, с мужчиной буду разговаривать, — усмехается Шавкат, сверкая золотым зубом. — Только мужчину видел в клетке. Бойца, а теперь?

Пренебрежительно оттопыривает нижнюю губу.

Колет уязвленная гордость.

— Ты каблук или мужчина? Я только с мужчиной могу разговор разговаривать.

Все вокруг притихают.

Темыч стоит рядом, насупившись.

— Или мне с ней о тебе говорить надо?

— Нет, — хрипло отвечаю. — Тебе к ней даже подходить близко нельзя.

От мысли, что это мерзкое подлое животное может приблизиться к Насте — светлому лучику счастья, кровь вскипает мгновенно.

— Ну так идем тогда.

Смеется.

Думает знает меня. Думает, управляет мной — за ниточки дергает.

Выпускаю Настю из объятий и поворачиваюсь к ней, заслоняя ее спиной.

— Я сейчас.

Она ничего не отвечает, но взгляд — как перед боем.

В крови знакомый всплеск адреналина.

Наверное, мой самый важный бой случится прямо сейчас.

— Я вернусь, — шепчу и добавляю: — Порву его. Ты веришь мне?

Она усмехается едва-едва и кивает.

Иду за Шавкатом.

— Э-э, брат, совсем поплыл я смотрю, — разглядывает меня выпуклыми наглыми глазами. — Но ничего — ты уже бабок поднял за этот бой, а со мной совсем богатым будешь. Я тебе контракт предлагаю и продвижение…

Молчу.

— За океан поедем, там всех раком поставим. Озолотимся, — смотрит так, будто все и всех может купить.

Сволочь.

— И такие, — кивает пренебрежительно, — к тебе в койку выстраиваться будут…

Не успевает договорить — совсем оборзел.

Молниеносно хватаю его за кадык.

Его ребята, чуть медлительнее меня, запоздало дергаются.

— Еще слово про нее — и я тебе его вырву.

Хрипит, выпучив глаза.

Смотрю ему прямо в душу, чтобы понял — не шучу.

И тут, именно в этот момент, для меня все становится предельно ясно.

Ни о каких сомнениях и речи не идет.

— Слушай внимательно, Шавкат. Между нами — все. Ко мне не подходи, работать я с тобой не буду. Кого из твоих рядом увижу — ноги выдерну, а потом к тебе приду. Понял?

Отталкиваю его от себя.

— Зря, — хрипит, — Волк. Ой, зря.

Потирает шею. Смотрит с ненавистью, но вынужден фильтровать слова — не из страха. Его люди уже рядом, и они вооружены.

Из жадности.

Я снова выгоден. Отличная дойная корова.

Мою кровь прекрасно можно превратить в бабки.

— Подумай, Волк. Я второй раз не предлагаю. Уйду если — не вернусь.

А меня волнует только Настя. Стоит в стороне.

Все ушли вперед, она одна осталась.

И я не могу позволить себе ее потерять. Упустить.

Молча разворачиваюсь и иду к ней.

— Приползешь еще, — шипит Шавкат, но я и не слушаю.

Он вычеркнут из моей жизни.

Новой жизни.

Идем молча к школе.

Тихо вокруг.

— Ты не жалеешь? — спрашивает она вдруг.

— Я счастлив, — отвечаю я и целую ее.

И это правда.

Мы возвращаемся в школу, и на меня обрушивается стена звука.

Не рев арены — гул десятков голосов, смех, музыка из колонок.

Спортзал украшен самодельными плакатами: «Наш чемпион!», «Волк с нами!».

Меня тут же окружают.

Не поклонники — свои.

Учителя, которых я едва знаю, хлопают по спине так, что аж вперед пробивает.

— Молодец, Олег Игоревич!

Повариха, суровая тетя Валя, сует мне в руки тарелку с огромным куском торта.

— Ты ж весь исхудал, ешь!

Я стою посреди этого хаоса, и меня накрывает незнакомое, теплое и щемящее чувство.

— Смотрите, смотрите! — кричит Денис, тот самый, с кем я спаринговал.

Он тычет телефоном всем под нос.

На экране — монтаж: отрывки с наших школьных тренировок.

Я объясняю стойку, работаю на лапах, смеюсь над чьей-то ошибкой.

Качество неидеальное, но видно главное — драйв, огонь в глазах у ребят.

А под видео — тысячи лайков, сотни комментариев:

«Где эта секция? Адрес!»

«Это же тот самый Волк с боя! Он и детей тренирует? Крутяк!»

«Как записаться к этому тренеру? Есть соцсети?»

— Вот видите! — Денис сияет. — Вам, Олег Игоревич, самый раз свой блог спортивный заводить! Канал! Людей учить! После вашей победы тут просто жесть сколько просмотров!

Он говорит о просмотрах, лайках, репостах — я в этом нифига не понимаю. Улыбаюсь только.

— Какой из меня блогер, — отмахиваюсь, откусывая торт. — Я говорить-то нормально не умею, только рычать.

— Это я беру на себя.

Все оборачиваются.

Настя стоит рядом, снимает с меня пылинку, невидимую никому.

В ее глазах — тот самый задорнй, цепкий огонек, который я видел в кафе в первый день.

Она поворачивается ко мне, и в ее взгляде нет страха или сомнения.

Только уверенность.

— Ты справишься, а я помогу...

От этих простых слов у меня внутри что-то встает на свои места.

— Только если с тобой вместе.

Она ничего не отвечает, но сияющие глаза говорят все сами за себя.

Праздник длится еще час, но мы с Настей уходим одними из первых.

Усталость наваливается внезапно, приятная и тяжелая.

Идем по темным улицам молча, но это молчание теперь не напряженное, а насыщенное.

Наши пальцы сплетаются сами собой.

Дома нас ждет сонная, но упрямо не спавшая Анютка.

Она сидит на диване в обнимку с зайцем.

— Никак не могла ее уложить, — виновато разводит руками Людмила.

— Папа чемпион? — спрашивает она, просовывая голову под мою руку.

— Папа дома, — отвечаю я, поднимая ее на руки и чувствуя, как все напряжение дня растворяется в этом маленьком теплом комочке. — И это главное.

Настя уже на кухне греет молоко.

Я слышу тихий звон кружки.

Смотрю на них — на эту хрупкую, сильную женщину у плиты и на дочку, которая уже начинает клевать носом у меня на плече.

И понимаю, что Денис был прав.

У меня уже есть, о чем рассказать.

Но не о