Ведьма против демона в академии драконов - Наталья Витальевна Мазуркевич

натягивая рукава пониже, пытаясь спрятать следы «общения» со сверстниками, а после – прикрывая лицо, чтобы тетя не видела последствий отравления, я привыкла. Привыкла не особенно ценить свою жизнь. Привыкла, что цель всегда стоит затраченных усилий. Я просто привыкла. Не волновать единственного оставшегося у меня дорогого человека, которому и так пришлось многим пожертвовать, чтобы привести меня в город. Молчать обо всем, что могло ее потревожить. Просто молчать, пока первые, пробудившие свой дар, резвились, оставляя младшим на память ровные росчерки шрамов.

Я посмотрела на не скрытое браслетом запястье. Две тонкие параллельные линии перечеркивали кожу. Не напротив вен – с тыльной стороны. Все же какими бы жестокими не были шутки Кроудгордских детей, убивать они тогда не стремились.

Я хмыкнула. «Тогда» было ключевым словом. Впрочем, говорить о покойниках не следовало: ни к чему давать им силу и на той стороне. Особенно таким.

Оглушительный мяв прервал череду тяжких воспоминаний. Оставленный без внимания, забытый в кабинете Тут, сохранявший гробовое молчание, решил вмешаться, отвлекая все мое внимание на себя. И ему это удалось. Так противно орать не выходило даже у Клариссы Четвертой – кошки верховной ведьмы – в преддверии брачного сезона.

Пришлось идти и открывать дверь, отмечая про себя, что и Тута защита, вплетенная в сами стены лаборатории, пропускает без каких-либо проблем.

Кот принюхался, забавно шевельнув усами, и потерся о мои ноги.

– Не нравится чужой запах?

«Это не чужой. – Котяра задрал хвост, предлагая и мне узнать, как он, всеми забытый, провел время. – Это наш дракон».

– Наш значит? – нехорошо удивилась я.

«Твой, – прыгнул спину и подмигнул мне фамильяр. – Но все твое – мое. Значит – наш».

– А мне казалось, драконы на рынке не продаются.

– Смотря какие, – насмешливо отозвался тот, о ком не следовало вспоминать во избежание. Мы с Тутом вспомнили – и вот результат. Не избежали. – И какой рынок, – продолжил меж тем магистр и добавил, заметив мой интерес: – Брачные рынки популярны во все времена. И даже если зовутся иначе – первый бал сезона, к примеру – сути своей не изменяют.

– И вы часто их посещаете? – задала я совсем не тот вопрос, который следовало, и прикусила язык. Одновременно перевела взгляд с лица магистра на руки и обрадовалась: он принес все. Даже сумку мою прихватил. Не ученическую, а ту – где я держала всякие не слишком законные для провоза мелочи. Хорошо хоть – он ее не открывал. Иначе я рисковала не оправиться от удара: если бы еще и мои чары его не тронули…

– По роду службы – да, по велению сердца – никогда, – ответил на мой вопрос дракон и пересек комнату. Поставил мою сумку на стол, опустил рядом котелок с зельем-основой. Тем, что требовалось именно для поисковых чар. Значит, он или не увидел второе, или просто сделал вид…

Я прикусила губу, чтобы удержаться от вопроса. Я не имела права отвечать на встречный, который неизменно будет мне задан, если я проявлю любопытство…

– Спасибо. – Я не знала, чего в моем ответе было больше: благодарности за доставленное в целости и сохранности имуществе – а с этим зельем следовало обходиться крайне осторожно, чтобы и рябь случайно не пошла от сотрясений котелка – или признательности за его ответ. Пусть я и твердила себе, что произошедшее здесь же – ничего не меняет, пыталась себя в этом убедить, но сердце замерло, пропуская удар, в ожидании его ответа. И, получив его, забилось быстрее.

– Я вас оставлю, – неожиданно сказал дракон, отступая к выходу. Тут, заскочивший на стол, изучающе сузил глаза. – Все в этой комнате в вашем распоряжении, – закончил магистр, приложил ладонь к стене, прикрыл глаза, изменяя рисунок защиты лаборатории, и ушел, скрывшись в своем кабинете. То ли давая возможность спокойно работать мне, то ли – себе.

Я хотела было пойти за ним, уточнить о драконьей крови, но Тут спрыгнул со стола и быстро оказался у шкафа, где за стеклом стояли десятки надписанных баночек. И среди них была не только драконья кровь. Скользя взглядом по биркам, я с мрачной обреченностью понимала, что магистр – далеко не так прост, как мне бы хотелось. И как было бы лучше для всех. Здесь было все: от печально известной «Королевской крови» до безобидной сонной воды. Яды, противоядия, просто редкие компоненты… У магистра было столько всего, что услуги зельевара не должны были ему понадобиться еще сотню лет. А еще у него было уже готовое поисковое зелье.

Ему не нужна была моя помощь ни в чьем поиске. Зелье было не более чем поводом, чтобы вынудить меня признаться.

Я глубоко вдохнула, пытаясь справиться с эмоциями. Тут потерся о мои ноги, напоминания о своем присутствии и поддержке, и я выдохнула.

– Ничего. Все в порядке. Подумаешь, нас провели как детей.

Тут отчего-то моей обиды не разделил. Что, впрочем, не помешало ему запроситься на руки, и пару минут я провела, зарывшись лицом в черную шерсть, мягкую, гладкую и, что особенно бы оценили любители кошек, не вызывающую аллергии.

– Нужно работать, – спустя пару минут, сказала я, отрываясь от Тута, аккуратно ссадила его на стол и принялась потрошить свою сумку наряду с запасами магистра. Кроме стеллажа с уже готовыми зельями и драконьей кровью, у него имелись и четыре шкафа, набитых ингредиентами. И если бы не совесть… быть бы им ополовиненными на благо Кроудгорда, но… давать такие возможности темному кругу? Ни за что.

Шкатулка вспыхнула, знаменуя отправку в родные болота безобидной, но привередливой Ти-Кайны, а я с чувством выполненного долга, приступила к работе.

Сложнее всего было перелить зелье-основу в чужой котел так, чтобы поток был плавным и ни разу не прервался, не дрогнул в уставших пальцах. Пользоваться же магией… Большинство сложных зелий подобного не любили, и, верно, зная об этом, и магистр нес котелок в руках, а не заставил его парить вслед за ним.

Тут, наблюдавший за процессом, довольно заурчал, когда последняя капля зелья отправилась в котел. Я стерла выступившие на лбу капельки пота и, убедившись, что огонь под котлом подходит для медленного кипения, принялась выставлять на стол оставшиеся ингредиенты. Последним из них оказалась драконья кровь. Темная, тягучая, она, определенно, была отдана давным-давно и не могла навредить кому-то из ныне живущих.

Пальцы дрожали, когда я по капле вливала ее в котел. Тут, замерший в ожидании, не смел даже дернуть хвостом, чтобы случайно меня не отвлечь. Семнадцать капель. Не больше и не меньше. Ошибиться – значило загубить все зелье, слишком уж мощным источником была драконья кровь сама по себе.

«Получилось», – выдохнул Тут, глядя, как очищается зелье, становясь прозрачным, как утренняя роса.

И я расслабилась, только сейчас почувствовав металлический привкус во рту. Прокушенная губа отозвалась болью. На всякий случай отойдя подальше, чтобы не потревожить застывшее в неподвижности зелье – температура кипения любого состава с драконьей кровью была выше обычного, я залечила рану и поняла, что меня потряхивает. Да, пока я готовила, все тело было в напряжении, но сейчас, когда оставалось добавить лишь последний ингредиент – волос, кровь, до хоть обрезок ногтя того, кого хочешь найти, на меня накатила такая усталость, что, казалось, сил ни на что не осталось.

Я съехала по стенке, опускаясь на холодный пол, и глядя на котел с зельем. Подскочивший Тут забрался на колени, заставляя хоть немного прийти в себя, одолевая охватившую слабость. Пальцы не гнулись, но кот и сам не гнушался подставлять спину под ладонь.

– Киртана? – Голос дракона ворвался в мое безмолвное царство. Я не отреагировала: слишком много сил выпило из меня зелье. – Кирти? – АльЗард заслонил собой котел и накрыл своей ладонью мою – ту, что продолжала бездумно гладить фамильяра. Тут замер, лишая меня возможности убрать руку.

– Оно готово, – очень тихо, так что шепот показался бы криком, проговорила я, глядя сквозь собеседника.

– Оно не имеет значения, если вам плохо, – даже не обернулся на результат моих трудов собеседник. Он смотрел прямо на меня, сжал обе мои ладони, игнорируя отсутствие перчаток, и позвал: – Вернись ко мне, девочка. Твое дело еще не закончено.

– Я боюсь. – Кривая улыбка прочертила губы, едва с них сорвалось откровение. Я сказала ему о том, мысли о чем старательно гнала от себя. Я действительно боялась. Сколько бы боли ни приносило мне одиночество, скольких бы сил ни требовало следование цели, больше всего я боялась ее достигнуть. Найти Агату Таяни и увидеть разочарование в ее глазах.

– Этого не будет, – уверенно заверил меня дракон, беспрепятственно читая мои мысли. А потом, помедлив, попросил: – Покажи мне ее, какой ты ее помнишь.