Ведьма против демона в академии драконов - Наталья Витальевна Мазуркевич

class="p1">И он отвернулся, отходя к бортику. Мое раздражение приняла на себя уже его спина. И пусть я прекрасно понимала, что дракон слышит все мои мысли, но чем больше времени он проводил рядом, чем больше слов вырывалось из его рта, тем меньше во мне было почтения к его истинному статусу. Словно каждое его слово, каждое прикосновение, стирало между нами границу. А уж за намеки, что именно я торможу весь процесс, хотелось его стукнуть. И если бы часть меня не принимала его правоту…

Я присела и, открепив углы передника от колец за спиной, выпустила Тута. Недовольный кот ступил на каменные плиты крыши, потянулся, выгибаясь, и шлепнулься попой на пол, предпочитая всем делам вылизывание задней лапы. Помогать мне в нелегком деле черчения пентаграмм он не собирался.

Мелок в моих пальцах дрожал. Уже второй. Первый треснул, едва оказавшись в моих руках. Был еще третий, но потянуться за ним в карман – значило заслужить пересдачу, и я, равномерно дыша, чертила въевшийся в память рисунок.

Я не знаю, сколько занял этот процесс, – для меня время будто остановилось. И если бы не звук собственного дыхания, нетерпеливое подрагивание усов Тута, севшего у самой границы рисунка, я бы так и решила. За все то время, что я выводила круги, спина дракона ни разу не дрогнула, словно он решил стать неподвижной гаргулией, променяв на эту почетную миссию сомнительное удовольствие присматривать за приглашенными ведьмами.

Когда я ставила в самый центр откупоренную колбу, у меня дрожали руки. Когда из медальона с маминым портретом в зелье упало несколько ее волос, я, кажется, забыла, как дышать…

– Добавьте свою кровь, – вклинился в происходящее голос дракона, и Картиан присел рядом, умудряясь не наступить ни на одну из линий еще не активированной пентаграммы. – Для поиска близких родственников это всегда полезно. – Бросил быстрый взгляд на раскрытый медальон и задумчиво протянул: – Она кажется мне знакомой…

Я промолчала, но совету дракона решила последовать. Быстрый взмах тонким лезвием, и по безымянному пальцу стекла первая капля, падая ровно в колбу, заставляя зелье менять цвет.

– Достаточно. – Мою ладонь перехватили, отводя руку от колбы, и помогли подняться. Уже знакомая волна тепла прокатилась по телу, рана на пальце стремительно заросла, а вот лезвие… тонкое лезвие со следами моей крови дракон забрал себе.

– Отдайте, – потребовала я, протягивая руку.

– Нет, – совершенно спокойной, что выдавало полную невозможность переговоров, ответил дракон, и образец моей крови исчез, отправленный вместе с лезвием неизвестно куда. – Даю слово, что не использую вашу кровь против вас, – тем не менее заверил Картиан. И мир отреагировал на его слова будто на зарок. Метка клятвы на миг проступила на его руке, и я замолчала, увидев сколько чужих тайн он хранит. Даже рубашка не мешала мне видеть, как вспыхнули на миг метки других обетов, покрывавшие всю левую и часть правой руки дракона.

– Сколько же людей мечтает от вас избавиться…

– Людей? Всего пару десятков, – усмехнулся Картиан, указывая мне на неточность. – Драконов моя персона волнует куда больше.

– Равнодушными вы точно никого не оставляете, – пробормотала я, и взгляд снова уперся в линии пентаграммы. – Отойдите подальше, ваше присутствие…

– …может сказаться на работе чар, – закончил за меня дракон, отходя к самому бортику. Туда же я отнесла и Тута, и метлу. Попыталась снять браслет, но артефакт противился.

– Он не влияет на внешний мир, лишь на вашу ауру, – прервал мои попытки Картиан. – Колдуйте. Зелье теряет силу…

Я вынуждена была согласиться. Прикрыла глаза, обращаясь к своему источнику, почувствовала отклик внутри себя, ласковое касание разлитой вокруг энергии, и одним рывком, не ослабляя течение силы, не давая ей ни на мгновение ослабнуть, начала наполнять пентаграмму. Губы шептали заветные слова, легко, плавно, будто и не было привкуса крови во рту, будто в какой-то момент боль не стала столь велика, что я почти сдалась, поняв, что даже после первой ночи моих сил не хватает.

Пылал почти законченный, наполненный рисунок. Почти весь. Но перед глазами уже темнело, и не от ночи – пентаграмма пылала так, что о темноте можно было забыть, – а от нехватки сил. Я черпала уже из ауры, расплачиваясь за любопытство годами жизни, и… в какой-то момент все прекратилось. Ушла боль. Исчезла, сметенная волной чужой энергии, что затопила всю меня. Ее было так много, что казалось, хватило бы, чтобы растянуть поисковый аркан на весь этот мир, и даже соседний. И слова, что я выдавливала из себя, полились звонким ручейком, заканчивая активацию чар. Вспыхнула, опаляя нещадным светом глаза, пентаграмма. Разбилась колба с зельем, предоставляя чарам сравнительный элемент.

Отдача от заклинания толкнула меня назад, желая, верно, столкнуть с крыши, вот только меня держали. Надежно, крепко, согревая своим теплом и силой, прижимая к груди и делясь собственным резервом, заменившим в какой-то момент мой собственный. И стоя рядом, чувствуя, как бурлит внутри чужая сила, как сливается звук наших дыханий, как сердца бьются в унисон… Я плакала.

Слезы текли против моей воли. Смывая страх, смывая пережитый ужас, когда я на мгновение решила было, что проиграла бой с судьбой, смывая отчаяние и… одиночество.

– Тише, – шепнули мне на ухо, обнимая крепче. – Уже все. Справилась. Смогла. Сумела. Осталось совсем чуть-чуть, и ты увидишь свою путеводную нить.

Он говорил, и, словно откликаясь на его слова, тьма вокруг начинала отступать. Поисковый импульс возвращался, прорезая пространство вокруг собирающейся из ниоткуда алой нитью света. Путеводной нитью, на одной конце которой была я, а на втором…

– Мама, – вырвалось у меня, и древко метлы само скользнуло в пальцы.

– Лети, – шепнули мне на ухо, отступая в тень. И, уже подобрав Тута, оседлав метлу, улетая с крыши, мне показалось, что я услышала, оброненное в ночь: – Я найду тебя везде, где бы ты ни была.

Глава 5

Платье – не лучшая одежда для полетов. Хуже – разве что ночная рубашка, хотя именно в ней чаще всего и изображали ведьму, летящую на традиционную встречу дружного женского коллектива, во все остальные дни разбежавшегося по самым дальним уголкам мира. В ночь встреч в Кроудгорде предпочитали не выходить из домов. Еще лучше – до рассвета схорониться в подполе и не откликаться на призывные вопли с улицы. Разумеется, если ты не дипломированная ведьма, жаждущая зарекомендовать себя и заработать репутацию. Или не младший ребенок в компании, которого старшие подбили на сумасбродство. Впрочем, в последнем случае от твоего решения ничего не зависело: хочешь или нет, но компания старших обязательно проберется к тебе в дом и выставит за порог, пользуясь отсутствием одаренных взрослых. Если же взрослые будут… Даже через пару лет тебе будут припоминать трусость и отсутствие желания умереть молодым. По крайне мере, мне припоминали. Первые три года обучения. Пока последний из упоминающих преждевременно не… связал свою жизнь с особой выдающейся во всех отношениях, особенно физических. После женитьбы на Кресенде, Тиру стало не до моей персоны.

На губах промелькнула злорадная ухмылка. Правильная месть не должна заканчиваться чьей-то смертью. Правильная месть уносила радость, забирала смысл существования, отравляла каждую минуту жизни, но… оставляла возможность жертве измениться, осознав свои ошибки. Или стать почетным поставщиком слез и проклятий. Тоже весьма ценного ресурса в нелегком ведьминском труде.

– Мяу! – Тут недовольно выгнул шею, вцепившись всеми когтями мне в ноги. Вот уж кто летать не любил. Особенно тогда, когда полет является срочным и о корзинке для фамильяра нерадивая хозяйка забыла.

– Прости, – шепнула я, придерживая кота одной рукой. Второй я цеплялась за древко, направляя его параллельно путеводному лучу.

Сколько занял полет – я не знала. Но небо успело окраситься первыми алыми мазками, когда ведший меня луч неожиданно раздвоился, расходясь в противоположные стороны. Метла замерла, подчиняясь моей воле, а я вцепилась в древко так, что ногти поцарапали лак.

– Мяу! – Хвост Тута больно ударил меня по лицу, а после фамильяр стукнул лапой по моей руке. – Мяу! – Проигнорировать требовательное мяуканье я не могла. Посмотрела вниз и… выдохнула: Тут указывал на один из лучей.

– Уверен?

– Мяу! – Кот пригнулся, вновь вцепившись в мои прикрытые платьем ноги. Я кивнула и направила метлу туда, куда хотел фамильяр, про себя размышляя, почему луч раскололся. Я знала лишь