Любовь-онлайн. Пилот для лучшей подруги - Лена Харт

Снова задумываюсь. Странно, но когда читаю её сообщения, близость является последним, что приходит в голову. Думаю о том, как ей ответить, чтобы она улыбнулась. Думаю о том, что ещё рассказать, чем поделиться. Хочется быть для неё интересным, важным…

— Думаю о том, как сделать её счастливой, — признаю я.

— А когда смотришь на Карину?

— О страсти, — отвечаю мгновенно. — Только о том, как хочется, чтобы она была моей.

Маша кивает, словно я подтвердил её диагноз.

— Видишь разницу? Карина для тебя — объект желания. А Полина — это человек. Личность. Кто-то, рядом с кем ты можешь быть собой.

— И что из того? — не унимается Лера. — Влечение — это тоже нормально. Иногда хочется не душеспасительных бесед, а простого притяжения.

— Конечно, — соглашается Маша. — Но на одном влечении отношения не построишь. Страсть проходит. А вот связь, основанная на понимании, на общих интересах, на умении слышать друг друга — она только крепнет со временем.

Опускаюсь в кресло, зарываюсь пальцами в волосы.

— Хочешь сказать, мне стоит выбрать Полину?

— Хочу сказать, что ты уже выбрал, — мягко отвечает Маша. — Просто боишься в этом признаться. Потому что это не та яркая, всепоглощающая любовь из фильмов. Это не удар молнии. Это… медленное горение. Тихий огонь, который согревает, но не обжигает.

Медленное горение. Эти слова отзываются чем-то правильным внутри.

— А если через месяц мне станет скучно? — спрашиваю я. — Если захочется чего-то более… яркого?

— А если не станет? — парирует Маша. — Артём, посмотри на себя. Ты ищешь не приключений. Тебе нужна стабильность, тепло, понимание. Кто-то, кто станет твоим домом, а не временным пристанищем.

Дом. Снова это слово.

Встаю, подхожу к окну. Где-то там, в городе, две женщины живут своей жизнью, не подозревая, что один идиот разрывается между ними.

— А что, если ошибусь? — спрашиваю я у собственного отражения в стекле.

Лера подходит, кладёт руку на плечо.

— А что, если выберешь Карину и через месяц поймёшь, что кроме постели вам не о чём говорить? Что красота приелась, а душевной близости так и не появилось? Риск есть везде, братишка.

— Но с Полиной риск меньше, — добавляет Маша. — Потому что фундамент уже заложен. Вы знаете, что можете доверять друг другу, что вам интересно вместе. Это основа, на которой можно строить что-то серьёзное.

Поворачиваюсь к сестрам лицом. В глазах Маши читается спокойная уверенность. В глазах Леры виднеется скептицизм, но уже не такой яростный.

— Значит, Полина? — спрашиваю я.

— Значит, Полина, — подтверждает Маша.

— Хорошо, — выдыхаю я. — Но как? Что ей сказать? Как вообще начать?

— Скажи правду, — предлагает Маша. — Что тебе нравится с ней общаться, что хочешь узнать её лучше. Пригласи к себе.

— А если откажется?

— Не откажется, — фыркает Лера. — Судя по твоим рассказам, она в тебя влюблена по самые уши. Просто, возможно, ещё не осознала этого.

Сердце подскакивает.

— Откуда знаешь?

— Женская интуиция плюс опыт, — пожимает плечами Лера. — Когда девушка ведёт с мужчиной откровенные разговоры до глубокой ночи, значит, он ей небезразличен. Иначе она давно бы перестала отвечать.

Хожу по комнате, переваривая услышанное. Постепенно хаос в голове начинает складываться в нечто осмысленное. Полина. Наша переписка. То, как легко мы находим общий язык. То, как она делится самым сокровенным. То, как я жду её сообщений…

— Ладно, — говорю я решительно. — Еду к ней. Прямо сейчас.

— И что скажешь? — спрашивает Маша.

— Что хочу быть с ней.

— А Карина?

Лера смотрит на меня жёстко.

— Забудь о ней. Если выбираешь Полину — выбирай полностью. Никаких метаний, никаких запасных вариантов. Иначе обидишь обеих.

Киваю, иду к вешалке за курткой. Руки дрожат от волнения или от страха.

— Спасибо, — говорю я, не оборачиваясь. — Маш, спасибо за мудрость. Лер, за честность.

— Только не облажайся, — смеётся Лера. — И обязательно расскажи, как всё прошло.

Они уходят, оставляя меня наедине с принятым решением. Стою у зеркала в прихожей, смотрю на своё отражение. В глазах впервые за долгое время появилось что-то живое.

Полина.

Хватаю ключи от машины и выхожу за дверь.

Глава 22

АРТЁМ

Двадцать минут до кондитерской растягиваются как пытка. Руль под ладонями становится скользким от пота, радио играет какую-то весёлую песню, но звуки не доходят до сознания. В голове только одна мысль крутится по кругу: что скажу Полине? Как начну разговор, который может изменить всё?

Паркуюсь рядом с «Dolce Vita», выключаю двигатель. В витрине мягко мерцает тёплый свет, создавая иллюзию уюта и покоя. Силуэты посетителей плавно движутся за стеклом. Обычная жизнь, которая не знает, что сейчас произойдёт что-то важное. Ладони влажные, сердце колотится где-то в горле. Будто мне снова шестнадцать, и я иду на первое свидание.

Толкаю стеклянную дверь. Колокольчик над входом звенит особенно громко, привлекая внимание. Знакомый аромат ванили и корицы окутывает как объятие, но сегодня даже он не успокаивает. Наоборот…

За стойкой стоит Полина, склонившись над какими-то документами. На ней кремовая шёлковая блузка, которая мягко облегает фигуру, не подчёркивая, а деликатно намекая на женственные изгибы. Тёмные волосы собраны в небрежный узел на затылке, несколько непослушных прядей выбились и обрамляют лицо. Она что-то объясняет пожилой покупательнице, жестикулируя тонкими пальцами, и в этих движениях столько грации…

Поднимает глаза, и замирает на полуслове. Зрачки расширяются от неожиданности, губы приоткрываются в немом «ох». Секунду мы просто смотрим друг на друга через прилавок, заставленный пирожными и тортами. Покупательница оборачивается, следует за её взглядом, потом с понимающей улыбкой отходит к витрине.

— Артём? — В её голосе звучит удивление, смешанное с чем-то ещё. Радость? Волнение? Или тревога? — Что ты здесь делаешь?

Подхожу к стойке, опираюсь о мраморную поверхность. Под пальцами прохладный камень, а внутри всё горит. Пульс стучит так громко, что кажется, она его слышит.

— Нужно поговорить, — говорю я, и голос звучит хрипло. — С тобой. Наедине.

Полина быстро оглядывает зал, где за столиками сидят несколько посетителей, потом смотрит на часы над входом. Большая стрелка показывает половину второго.

— Сейчас у меня смена до восьми… — начинает она нерешительно.

— Это важно, — перебиваю я, наклоняясь ближе. Её глаза становятся огромными. — Очень важно, Полина.

Она колеблется всего секунду, потом кивает девушке-помощнице у второй стойки.

— Лена, подмени меня, пожалуйста. Минут на тридцать.

Мы проходим через небольшой коридорчик мимо кухни, где пахнет растопленным шоколадом и свежеиспечённым тестом. Полина толкает служебную дверь, и мы оказываемся на маленьком заднем дворике. Здесь тихо и уютно: кованая скамейка у кирпичной стены, несколько горшков с цветами, старый