Любовь-онлайн. Пилот для лучшей подруги - Лена Харт

Женский голос. Не Лера, у неё голос мягче. Не Маша, она бы уже ушла после первого стука.

Встаю, подхожу к двери, заглядываю в глазок.

На пороге стоит Полина. Настоящая Полина. В джинсах и свитере, с решительным выражением лица, которого я у неё никогда не видел.

Чёрт побери. Чего она забыла в моей квартире в половине одиннадцатого вечера?

Открываю дверь, но не снимаю цепочку.

— Что тебе нужно?

Она смотрит на меня через щель, и в её синих глазах что-то твёрдое, непривычное.

— Нам нужно поговорить.

— Не о чем говорить.

— Есть о чём. — Она упирается ладонью в дверь. — И я не уйду, пока мы не поговорим. Можешь не открывать — буду стоять здесь всю ночь. Твои соседи рано или поздно вызовут полицию.

Смотрю на неё внимательнее. Полина. Тихая, мягкая, уступчивая. Сейчас она выглядит как человек, готовый снести дверь, если понадобится.

— Полина, серьёзно, не лучшее время…

— Лучшего не будет. — Она не отводит взгляд. — Артём, это важно. Очень важно.

В её голосе нет привычных извинений и неуверенности. Есть что-то другое. Что-то, что заставляет меня снять цепочку и открыть дверь.

Глава 25

АРТЁМ

Полина проходит мимо меня в квартиру, будто я её туда пригласил. Оглядывается по сторонам: пустые бутылки, разбросанная одежда, засохшие тарелки.

— Боже, Артём, ты что, не выходил отсюда несколько дней?

— Не твоё дело. — Захлопываю дверь. — Говори, чего пришла, и проваливай.

Она поворачивается ко мне, и я вижу в её глазах… решимость? У Полины?

— Я пришла рассказать тебе правду. Всю правду.

— Какую ещё правду? — Скрещиваю руки на груди. — Что, есть подробности, которые вы со своей подругой забыли упомянуть?

— Карина ничего не знает о том, что я здесь. — Полина садится на край дивана, не дожидаясь приглашения. — И да, есть вещи, которые ты не понимаешь.

Остаюсь стоять. Не собираюсь превращать это в уютную беседу.

— Слушаю.

— Профиль на сайте знакомств изначально создавался для меня. — Голос у неё твёрдый, без привычных извинительных интонаций. — У меня были проблемы с мужчинами. Серьёзные проблемы. Карина хотела мне помочь.

— Ага. И решила поиграть в куклы с чужими чувствами.

— Не перебивай. — Резкость в её тоне заставляет меня замолчать. — Карина регистрировалась от моего имени, потому что я была слишком забитой, чтобы сделать это сама. Она писала анкету. Я должна была только появляться на свиданиях.

— Трогательно. А причём здесь я?

Полина встаёт, подходит ближе. В её движениях нет прежней робости.

— А при том, что когда ты ей написал, она собиралась передать переписку мне. Но потом у неё случился разрыв с парнем. Болезненный. Очень болезненный. — Пауза. — И вместо того чтобы заняться своими ранами, она продолжила общаться с тобой.

— Жалко её. — Сарказм прорезается сквозь стиснутые зубы. — И что, я должен был стать её психотерапевтом?

— Ты стал её спасением. — Полина смотрит прямо в глаза, не отводя взгляд. — Твои сообщения помогали ей держаться. Твои слова, твоя поддержка. И где-то между болью и исцелением она влюбилась.

Слова бьют в солнечное сплетение. Влюбилась. Карина. В меня.

— Чушь собачья. — Отворачиваюсь к окну. — Если бы влюбилась, призналась бы сразу.

— Не призналась, потому что боялась. — Полина подходит сбоку, заставляя меня снова смотреть на неё. — Артём, ты не понимаешь, какая она ранимая под всей этой ледяной маской. Её предыдущий парень… он сломал ей доверие к мужчинам. Полностью.

— И поэтому она решила обмануть меня?

— Поэтому она решила не рисковать. Вы общались, понимали друг друга, между вами была связь. Зачем всё ломать, признаваясь в том, что она не та, за кого себя выдает?

Молчу. Потому что где-то глубоко, в самой чёрной части души, я это понимаю. Понимаю её страх. Понимаю логику.

— А двойное свидание? — Голос звучит глуше, чем хотелось бы. — Ты что, просто развлекалась?

— Я выполняла просьбу лучшей подруги. — Полина впервые за разговор улыбается, но улыбка грустная. — Карина умоляла меня дать тебе последний шанс. Она думала, что если ты увидишь меня рядом с ней, то поймёшь, что тянет тебя именно к ней.

— Бред.

— Не бред. — Она качает головой. — Артём, ты мне как мужчина вообще не интересен. Совсем. Мне нравятся совершенно другие типы. Я играла роль, потому что хотела помочь подруге найти счастье.

Информация укладывается в голове медленно, болезненно. Как осколки разбитого стекла, которые нужно собирать по одному.

— Значит, всё это время… — Запинаюсь, не в силах закончить мысль.

— Всё это время она влюблялась в тебя всё сильнее. — Полина подходит ещё ближе. — И всё это время боялась признаться, потому что привыкла, что признание в чувствах равно боли.

Сажусь на диван. Ноги подкашиваются.

— Она поступила неправильно, — продолжает Полина, усаживаясь рядом. — Врать нехорошо. Но, Артём, скажи честно: разве ты сам никогда не совершал глупостей из-за страха? Разве никогда не выбирал защиту вместо честности?

Вспоминаю последние восемь месяцев. Мои стены. Мой цинизм. Моё нежелание даже пытаться строить отношения с кем-то.

— Это другое, — бормочу.

— Нет, не другое. — Голос Полины становится мягче, но не менее убедительным. — Ты прячешься за своей работой и своим сарказмом. Она пряталась за чужим именем. Разница только в способе.

Молчание затягивается. В голове крутятся обрывки воспоминаний: её глаза в кондитерской, когда она смотрела на меня. Её дрожащие губы перед поцелуем у клуба. Её сообщения, полные понимания и тепла.

— Она сейчас места себе не находит, — тихо говорит Полина. — Считает себя последней дрянью. Думает, что потеряла единственную возможность на счастье.

— Хорошо думает.

— Артём! — Резкость снова возвращается в её голос. — Ты же умный человек. Неужели не видишь, что произошло? Она влюбилась. Впервые после того урода, который её бросил. Влюбилась настолько сильно, что готова была на всё, только бы не потерять тебя.

Встаю, подхожу к окну. За стеклом темнота и огни города. Где-то там она. Карина.

— Она должна была сказать правду, — произношу в стекло.

— Должна была. — Полина встаёт за моей спиной. — И она собиралась. Но каждый день было всё сложнее. Каждое твоё сообщение делало правду ещё страшнее.

Поворачиваюсь к ней.

— Что ты хочешь от меня, Полина? Чтобы я простил и забыл? Чтобы прибежал к ней на коленях?

— Я хочу, чтобы ты подумал. — Она подходит к двери, берётся за ручку. — Подумал о том, что чувствовала она, когда писала тебе каждое сообщение. О том, какой она видела тебя. О том, что было между вами настоящего, а что — придуманного.

Открывает дверь, но оборачивается на пороге.

— И ещё я хочу, чтобы ты подумал о том, стоит