Йога, тыква, два хвоста - Наталья Викторовна Маслова

И всё же в глубине души я знала. Эта спокойная бытовка с лёгкой романтикой — лишь короткая передышка. Завтра вновь будут внимание, шутки, смешные интриги… и, возможно, новые подарки.

Глава 15

Тень над Тейром

Утро началось с тишины. Той самой, что всегда кажется подозрительно идеальной. Трюфель, развалившись на подоконнике, лениво следил за пролетающими мимо воробьями. Корнелия дремала в углу, изредка подрагивая рябиновыми прутьями во сне. Я помешивала мёд в чае и думала: «Может, сегодня обойдётся без сюрпризов?»

Именно в этот момент в дверь настойчиво постучали. От неожиданности чуть не опрокинула на себя любимую чашку из местного фарфора с ароматным напитком.

Не деликатно, как вчерашний слуга с корзинкой цветов. Не вежливо, как Мирадия. Резко и требовательно. Так, будто за дверью уже решили, что я обязана открыть прямо сейчас.

Я замерла с чайной ложкой в руке. Трюфель прижал уши. Корнелия тихо зашелестела, медленно поднимаясь в воздух.

— Кто там? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Молчание. Потом стук повторился, на этот раз громче.

Сглотнув, я подошла к двери и глянула в глазок. Никого. Только на пороге лежал свёрток, перевязанный чёрной лентой.

— Не нравится мне это, — пробормотала я, но всё же открыла дверь.

«Подарочек» оказался увесистым. Внутри обнаружился свиток из плотной бумаги. Он был запечатан воском цвета запёкшейся крови. На печати гордо красовался знакомый символ: перевитые змеи, кусающие друг друга за хвост. Герб дома Зиноррии.

Руки сами сжались в кулаки.

«Опять она», — пронеслось в голове.

Разломав печать, я развернула лист. Почерк был изящный, почти каллиграфический и оттого ещё более пугающий.

'Дорогая Дарья,

Ты думала, что спряталась за метлой и кошачьей лаской?

Тейр — не твой дом и никогда им не станет.

Скоро ты узнаешь, что значит встать на моём пути.

С нетерпением жду встречи.

Зиноррия'.

— Хозяйка… — прошелестела Корнелия, подлетая ближе. — Это плохо. Очень плохо.

Трюфель глухо зарычал, шерсть на его спине встала дыбом.

Я медленно сложила письмо. В этот момент за окном раздался звон колоколов. Не праздничный, не церемониальный, а низкий, тревожный, словно набат.

Один удар. Второй. Третий.

С каждым ударом в груди нарастало ледяное предчувствие: тишина закончилась.

Я бросилась к окну. Во дворе, несмотря на ранний час, уже толпились люди. Кто‑то крестился, кто‑то шептал молитвы. В воздухе витал запах ладана и чего‑то ещё… едкого, металлического.

— Что происходит? — спросила я вслух, но ответ пришёл сам.

Из‑за угла дома вышел стражник. В руках — свиток, перевязанный алой лентой. Его голос, усиленный магией, разнёсся над площадью:

— По указу Его Величества Тейранна! Все маги, проживающие в пределах Тейра, обязаны явиться во дворец для проверки. Срок — три дня. Неповиновение карается изгнанием или заключением.

Толпа загудела. Кто‑то вскрикнул. Кто‑то бросился прочь.

Я стояла, чувствуя, как внутри всё сжимается. Что за чертовщина тут творится? Проклятая чёрная ведьма Зиноррия совсем потеряла остатки страха. Совести в её арсенале явно никогда не водилось.

Трюфель уткнулся мордой в мою ладонь. Корнелия зависла рядом, её прутья дрожали.

— Что будем делать, хозяйка? — прошептала она. — Ведь и ты являешься сильной, но пока не до конца обученной магичкой?

Я сжала в кулаке письмо Зиноррии. Теперь всё стало ясно: это не просто угроза. Это ловушка.

В дверь снова постучали. На этот раз мягко, почти робко.

— Дарья? — раздался голос за дверью. — Это я, Мирадия. Мне нужно с тобой поговорить. Срочно.

Я замерла.

Что, если она тоже в этом замешана?

Только выбора у меня не было.

Глубоко вдохнув, я открыла дверь.

Я приоткрыла дверь. На пороге стояла Мирадия. Её обычно безупречная причёска растрепалась, а в руках она сжимала смятый свиток. Точно такой же, как тот, который огласил стражник.

— Дарья, — выдохнула она, едва увидев меня. — Ты уже знаешь?

Я молча кивнула и отступила, пропуская её внутрь. Трюфель прижался к моим ногам, будто пытаясь заслонить. Корнелия тихо зашелестела прутьями, готовая к бою, прячась в засаде за платяным шкафом.

Мирадия вошла, огляделась и, не дожидаясь приглашения, опустилась на стул. Её пальцы всё ещё комкали бумагу.

— Это ловушка, — сказала она без предисловий. — Указ явно дело рук Зиноррии. Я только что была у короля. Он… он не в курсе.

Я замерла.

— То есть как — «не в курсе»?

— Именно так. — Мирадия подняла на меня глаза, полные тревоги. — Кто‑то подделал его подпись. Или использовал старую печать. Сейчас во дворце паника. Никто не может найти оригинал указа.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Даже Трюфель перестал шипеть.

— Значит, — медленно произнесла я, — это не королевский приказ. Это фальшивка.

— Да. Но люди‑то верят! — Мирадия вскочила, подошла к окну. — Уже начались обыски. Кто‑то успел сбежать, кого‑то уже забрали. Все шепчутся: «Это леди Дарьи. Чужачка, а находишься слишком близко к королю. Ты — источник всех бед».

Я сжала кулаки.

— И что ты предлагаешь?

— Бежать, — она повернулась ко мне. — Сейчас. Пока не поздно. Я знаю место, где тебя не найдут.

— А если это очередной ход Зиноррии? — Я шагнула назад. — Откуда мне знать, что это не ты подстроила?

Мирадия побледнела.

— Потому что я была с тобой в ночь, когда она пыталась отравить короля. Потому что я знаю, кто ты на самом деле. И потому что… — она запнулась. — Потому что я не хочу потерять ещё одну подругу.

В её голосе дрогнула настоящая боль. Я вспомнила, как год назад исчезла её сестра. — Целительница. Тоже «слишком близкая к трону».

— Хорошо, — сказала я, наконец. — Надо не бежать, а бороться.

— Как⁈ — вскрикнула она. — У тебя нет доказательств!

— Есть, — я достала из кармана письмо Зиноррии. — И если мы покажем это королю…

— Он не примет тебя без официального вызова! — перебила Мирадия. — Если ты явишься сама — тебя арестуют по ложному обвинению из анонимного доноса.

Я замолчала, лихорадочно перебирая варианты. Трюфель тихо ткнул меня носом в руку. Корнелия осторожно выплыла из укрытия.

— Тогда, — я подняла голову, — нам нужен кто‑то, кто сможет