Йога, тыква, два хвоста - Наталья Викторовна Маслова

флакон с мерцающей жидкостью. — Это антидот от обездвиживающих или принуждающих плетений любой природы. Если ваши недруги вернутся, это может спасти вам жизнь.

Не дожидаясь ответа, он развернулся и направился прочь.

— Магистр! — окликнула я.

Он обернулся.

— Если вы правы насчёт общего врага… как мы его найдём?

— Следуя за устаревшими или поддельными печатями, — ответил он. — И за теми, кому выгодна эта игра.

Дверь закрылась. Я посмотрела на флакон в своей руке, затем на лист бумаги.

— Ну что, Трюфель, — вздохнула я, — Кажется, мы только что заключили союз в этом ненормальном для меня мире.

Котик лениво потянулся и мяукнул, будто говоря: «всё правильно, если это поможет нам выжить?»

Корнелия тихо зашелестела:

— Хозяйка, вы уверены, что это не ловушка?

— Нет, — нехотя призналась я. — Только это наш единственный шанс разобраться, кто на самом деле стоит за всеми этими лживыми королевскими указами.

Я подняла лист и развернула его. Первые же имена заставили меня нахмуриться.

«Так, — удивлённо подумала, пробегая глазами по строчкам. — Вот это уже интересно…»

Тишина в комнате стала почти осязаемой. Лишь изредка доносился скрип половиц. Старый дом будто бережно перебивал дорогие его сердцу воспоминания. Я провела пальцем по краю листа, снова и снова возвращаясь к тому самому имени. Оно не давало покоя, но не потому, что было знакомо. Наоборот, его отсутствие в моей памяти казалось подозрительным.

— Хозяйка? — тихо прошелестела Корнелия, подплывая ближе. — Вы бледны. Может, чаю?

— Не сейчас. Лучше скажи: ты заметила что‑нибудь странное, пока он был здесь?

Она задумалась, потом прошелестела прутьями:

— Запах. Не его, женский. Как будто он принёс с собой чей‑то след.

Я нахмурилась. Дэйр не выглядел человеком, который с высунутым языком занимается исключительно охотой за новыми юбками. Только что, если он действительно стал пешкой в чужой игре?

Трюфель, до этого дремавший на подоконнике, резко поднял голову. Его уши встали торчком, а хвост медленно качнулся влево.

— Что такое? — я замерла.

Мой фамильяр ничего не ответил. Он просто встал, потянулся всем телом и направился к двери. Остановился, обернулся, посмотрел на меня и тихо, но требовательно мяукнул.

— Он кого‑то чувствует, — прошептала Корнелия.

Я подошла к окну и осторожно отодвинула занавеску. Улица была пуста, но я ощущала чужое присутствие.

«Наблюдают, — поняла сразу же. — Не могут просчитать мои следующие шаги, поэтому опасаются что-либо предпринимать сами».

Быстро отошла назад, потянулась к амулету на запястье. Тот был холодным, почти ледяным. Плохо. Значит, защитный барьер ослабел сильнее, чем я думала. Только покидать мою тыкву-гримаур мне не следовало. Хотя бы до тех пор, пока не придумаю толковый выход из положения. Вслух же попросила помело:

— Корнелия, — тихо сказала я. — Будь добра, активируй третий контур и проверь все окна.

Рябиновый дух беззвучно скользнул в угол, её листья коснулись руны на стене. Та вспыхнула бледно‑зелёным, затем угасла, оставив после себя едва заметное мерцание.

— Готово, — прошелестела она. — Советую добавить к колдовству ещё соль и птичьи перья.

Я кивнула, доставая из ящика мешочек с морской солью и несколько вороньих перьев. Разложила их по периметру, мысленно проговаривая защитные слова. Воздух загустел, наполняясь лёгким запахом озона.

Трюфель тем временем обнюхал флакон, оставленный Дэйром. Принюхался, чихнул, затем осторожно толкнул его лапой.

— Думаешь, яд? — усмехнулась я.

Он не ответил. Только снова посмотрел на дверь.

Я вздохнула, села в кресло у камина. Огонь почти угас, оставив лишь тлеющие угли. Их свет дрожал на стенах, рисуя причудливые тени.

В голове крутились вопросы:

Почему меня так заело именно это имя?

Что связывает его с печатями?

Кто оставил след на плаще Дэйра?

И самое главное: кто сейчас стоит за окном и явно следит за мной?

Время тянулось медленно. Я и не заметила, как на столицу опустились сумерки. За ними пришла ночь. Пришла в себя лишь тогда, когда часы на стене пробили полночь. Их мелодичный бой разнёсся по дому, как удар молота. Я вздрогнула, посмотрела на лист бумаги. Он лежал на столе и будто ждал, когда я приму решение.

Глава 17

Чай, тайны и один подозрительный факт

Часы пробили полночь. Я вздрогнула и потянулась, разминая затёкшую спину. В камине догорали берёзовые дрова, отбрасывая тёплые блики на стены. На столе так и лежал лист бумаги со списком. Травяной чай в чашке совсем остыл, правда, это было не страшно. Простенькое заклинание по бытовой магии сделало напиток приятно горячим, но без риска обжечь себе язык или губы.

Тут раздался мелодичный звон, и на столе невесть откуда появилось широкое серебряное кольцо, явно мужское с великолепной гравировкой. Я так и осталось в полном неведении, откуда взялось на мою голову это великолепное украшение.

«Сколько я так просидела? Час? Два?» — пронеслась в голове шальная мысль. Правда, всё же, наверно часов пять, судя по тому, как от неудобной позы теперь ломит спину.

Трюфель, свернувшийся у моих ног пушистым и уютным клубком, поднял голову и сонно мяукнул. Корнелия тихо шелестела рябиновыми прутьями у окна, словно напевала себе под нос старинную колыбельную.

— Всё тихо, хозяйка, — прошептала она, уловив мой взгляд. — Только ветер в саду играет с кронами и шепчется с водой в родниках. Ещё, кажется, дождь начинается.

Я потянулась к чашке, сделала глоток. Чай был именно такой температуры, какой мне больше всего нравилась. Определённо, в моих новых способностях были свои приятные бонусы. Жаль только, нет сухих листочков лаванды и липового мёда. Они лучше всего помогают скорее привести в порядок не в меру расстроенные нервы.

Я снова вчиталась в список, который принёс мне мой союзник Лорэлл Дэйр. Одно имя оказалось обведено едва заметным кружком. Не знакомое, но… цепляющее. Как будто я где‑то видела этот вензель. Архив? Дворец?

Просканировала мужское кольцо с помощью своих особых способностей. Ничего опасного не обнаружила. Поэтому повертела его в пальцах и пристально изучила.

«Если это подсказка, то слишком туманная. А если ловушка… ну, по крайней мере, красивая. И весит не меньше пятнадцати граммов», — продолжила я мозговой штурм.

Трюфель потянулся, встал и медленно направился к двери. Остановился, принюхался, затем обернулся и мяукнул. Спокойно, почти буднично.

— Что там? — просила я.

Он лишь моргнул и улёгся прямо у порога, будто говоря: «Ничего страшного. Просто ветер.