Предатель. Я сотру тебя! - Лия Жасмин

— Спасибо, — сказала она тихо, но очень искренне. — Это... очень кстати. Я посмотрю. — Она сохранила ссылку. Это был мостик. К надежде. К возможному решению.

— Олег кивнул, как будто она просто поблагодарила за отчет. Он встал.

— Ладно, не буду отвлекать. Отчет по акции скинул вам на почту. Если что по цифрам — зовите. — Он направился к двери, но на пороге обернулся. — И, Елизавета Анатольевна? — Его взгляд был прямым и спокойным. — Не вешайте нос. Скандалы в суде — это грязно, но они проходят. А ваш салон... он настоящий. И люди это видят. — Он слегка улыбнулся. — Сияйте. Хотя бы для вида. Иногда это помогает и внутри что-то переключить.

Он вышел, оставив ее с теплым стаканчиком в руках, со статьей о Кате на планшете и с его странно обнадеживающими словами. Сияйте. Хотя бы для вида.

Лиза откинулась на спинку кресла. Стыд никуда не делся. Страх за Катю — тоже. Но поверх этой тяжести легло что-то новое. Небольшая, но твердая опора. Олег не пытался спасать, утешать или судить. Он просто был. Принес кофе. Поделился статьей. Напомнил о ее силе — о салоне, который жив и любим клиентами. Без пафоса. Без флирта. С простой человеческой заботой и верой в нее.

Глава 31

Стыд после суда еще тлел под кожей, как недозаживший ожог, невидимый, но отзывающийся резкой болью при каждом неловком воспоминании или встрече с чужим оценивающим взглядом. Лиза старалась уйти с головой в работу, как в спасительный бункер: бесконечные консультации с требовательными клиентками, скрупулезный контроль качества каждой стрижки и окрашивания, горячие творческие споры с Мариной о новой капсульной коллекции красок для осени. Салон «Luna Sol», благодаря мощной пиар-волне, запущенной Олегом, действительно жил, дышал и сиял — светился витринами, гудел голосами, звенел смехом и звонком кассового аппарата. Но за этим фасадом процветания Лиза чувствовала себя как на минном поле. Каждый звонок, раздававшийся с незнакомого номера, заставлял ее сердце сжиматься в ледяной комок. Каждое новое лицо, появлявшееся в дверях зала, вызывало мгновенный внутренний вопрос: «Он знает? Он видел эти грязные статьи? Он осуждает?» Она ловила на себе взгляды — реальные или мнимые — и тут же отводила глаза, чувствуя, как краска стыда заливает щеки. Борис не упустил бы шанса добить, она была в этом уверена. Его молчание после суда было зловещим, как затишье перед бурей.

И в этой тревожной реальности Олег стал ее тихим, нерушимым тылом. Ни единого намека на прошедший кошмар. Ни одного косого взгляда или неловкой паузы. Он просто был рядом, как скала. Его поддержка выражалась не в словах, а в действиях, точных и своевременных: свежесваренный капучино с идеальной пенкой, появлявшийся на ее столе именно в тот момент, когда силы были на исходе после долгого дня; легкая, деловая шутка, мгновенно снимавшая ледяное напряжение перед встречей с особенно капризной клиенткой или важным поставщиком. И эта ненавязчивая, почти незаметная забота, пронизывавшая их рабочие будни: бутылка прохладной воды с лимоном, поданная как раз тогда, когда горло пересохло от бесконечных разговоров; распечатанная и аккуратно подложенная к клавиатуре статья о современных копинг-стратегиях для подростков (о Кате... она даже не решалась вслух заговорить об этом); тихое, но твердое: «Держитесь, Елизавета Анатольевна», брошенное мимоходом перед сложным телефонным разговором о переносе платежа. Он был рядом. Надежно. Без требований, без ожиданий благодарности. И Лиза, к своему удивлению, ловила себя на том, что его спокойное, сосредоточенное присутствие в салоне, его уверенные шаги и деловитый голос, отдающий распоряжения, стали для нее не просто поддержкой, а настоящим островком спокойствия в бушующем море ее тревог. Его уверенность словно подпитывала ее собственную.

Именно Олег, с его привычкой постоянно мониторить цифровой пульс салона, первым почуял подвох. Он сидел за своим ноутбуком у стойки ресепшена, его пальцы привычно листали ленты, отслеживая упоминания салона в соцсетях — рутинная, но жизненно важная часть его пиар-стратегии. Внезапно его расслабленная поза изменилась. Брови резко сдвинулись, образуя глубокую вертикальную складку на переносице. Пальцы, только что бегавшие по клавишам, замерли в воздухе. Взгляд, скользнув по экрану, стал жестким, как сталь.

— Елизавета Анатольевна, — его голос, обычно легкий, с легкой ироничной ноткой, потерял всякую теплоту, стал сухим, деловитым и острым, как хирургический скальпель. — Подойдите ко мне. Срочно. Тут...неприятности!.

Лиза, сердцем почуяв неладное, мгновенно оторвалась от графика записи и подошла. На экране был открыт популярный местный паблик-форум для малого и среднего бизнеса.

Свежий пост, датированный всего 40 минут назад, от анонимного аккаунта с нулевой историей, пустым аватаром и явно одноразовым именем, резал глаза агрессивным заголовком:

«Гламурный фасад или финансовая пропасть?!».

Текст поста дышал ядом:

«Вот так всегда с этими пафосными гламурными салонами! "Luna Sol" шикуют, цены космические кусаются, интерьеры — как с картинки! А на самом деле — мыльный пузырь! Дыра финансовая! Друзья, клиенты, осторожнее, знаю из самых первых, проверенных рук: у них кредиторы уже на шее сидят, долги жуткие, накопились как снежный ком! Скоро затрещат по швам и закроются, а клиентов, сделавших предоплату за курсы или дорогие процедуры, кинут на бабки! Не ведитесь на их показное сияние — это всего лишь последние, отчаянные вспышки перед полным крахом! Развод чистой воды!»

Лиза почувствовала, как земля уходит из-под ног. Комментарии под постом уже роились, как осы на варенье, набирая десятки за считанные минуты:

«Неужели? А я думала записаться к ним на кератин... Теперь страшно!»

«Да ладно? А они вроде всегда успешные были, очередь... Может, конкуренты гадят?»

«Кредиторы? Ох, это плохо... Может, налоги не платят? Не зря же их СЭС недавно так тщательно проверяла, наверняка что-то нашли!»

«Жаль, если правда. Мастер Марина там — просто золото! Руки волшебные! Куда она потом пойдет?»

«А я внесла предоплату за курс ламинирования! Надо срочно звонить, требовать назад деньги!»

Холодная, липкая волна страха прошла по спине Лизы, сменившись мгновенным приступом тошноты. Слухи. Грязные, лживые, мастерски вброшенные из ниоткуда.

Борис.

Это мог быть только он.

После того, как его клевета частично разбилась о стену судебных доказательств, он просто сменил тактику, перейдя на новый, куда более уязвимый фронт — репутацию салона, его финансовую стабильность в глазах клиентов и партнеров. Цель ясна — ударить по бизнесу, по ее последней опоре, источнику дохода и самоуважения. Добить экономически.

— Еще, — коротко, без лишних слов, бросил Олег, его