Любовь под паролем - Вера Рудецкая

— Хватит, — прошептала я, качая головой. — С меня хватит. И тебя. И Одиссея.

— Вика…

Я резко развернулась.

— Оставьте меня в покое. Оба.

Я выбежала из кофейни, толкнув дверь с такой силой, что колокольчик над ней захлебнулся отчаянным звоном. Я бежала по мокрому тротуару, не разбирая дороги, глотая холодный воздух и слёзы.

* * *

Я не помню, как добралась до дома. Кажется, я рыдала прямо в метро, размазывая по лицу слёзы и остатки туши.

Заперев за собой дверь квартиры, я сползла по ней на пол.

Пустота.

Звенящая, высасывающая все соки, пустота. Гнев, который кипел во мне в кофейне, схлынул, оставив после себя только липкий, холодный стыд.

Он играл со мной. Как с мышкой.

Я закрыла лицо руками, пытаясь остановить новый приступ слёз.

Как долго он знал? Он сказал, что только с утра. Я хотела бы ему верить, боже, как я хотела бы! Но я не могла. Я больше ничему не могла верить.

Вся наша история — от первой встречи в книжном, от дурацкого спора из-за книги по дизайну до ночи, когда я сбежала с ним с корпоратива, когда мы прятались от Петровича, когда я чувствовала себя абсолютно, по-идиотски счастливой… всё это было ложью. Его ложью.

Он играл. А я влюбилась.

Вот и вся правда.

Я встала на ватные ноги и подошла к компьютеру. Открыла почту. Внутри всё было мёртво. Пальцы механически набрали текст.

«Кириллу Сергеевичу Грачёву. Прошу уволить меня…»

Я дописала письмо и нажала «Отправить», не раздумывая.

Я не могла. Я не могла больше видеть его лицо. Не могла находиться с ним в одном здании. Мне нужно было бежать. Стереть его из своей жизни, так же как я только что заблокировала «Одиссея» в мессенджере.

Я выключила компьютер. Завтра я не пойду на работу. Я не пойду туда больше никогда. Мой роман с «Пульсом» окончен. Мой роман с Кириллом Грачёвым…

Он даже не начинался. Это была просто иллюзия.

Кирилл Грачёв

Я стоял посреди тёмного офиса, глядя на экран ноутбука. «Заявление об увольнении».

Она уволилась.

Я сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Какая же она… взбалмошная. Невыносимая. Она даже не дала мне шанса всё объяснить! Просто убежала, как сумасшедшая.

Я не играл с ней! Я не знал!

А она обо мне такое подумала…

Ладно, теоретически я мог догадаться раньше. Были знаки. Но я не догадался. Впрочем, как и она.

Я набрал номер сестры. Она была единственным человеком, который мог выдержать мой гнев прямо сейчас.

— Кирилл? Что стряслось? — её голос был сонным. Я посмотрел на часы. Почти полночь.

— Она уволилась.

— Кто? А-а-а. Та самая, из Летнего сада? Твоя… Виктория? Я так и поняла, что между вами что-то…

— Она самая, — перебил я.

— Что ж, поздравляю, довёл девчонку. Что на этот раз?

Я сел в кресло и потёр переносицу.

— Да что ты сразу?.. — начал я, но решил — хватит на сегодня эмоций. — Это долгая история.

В трубке повисло молчание. Потом раздался сдавленный смешок.

— А от меня ты чего хочешь?

— Хочу.

— Ну? — Сестра нетерпеливо покашляла.

— В общем, она кое-что не так поняла и обиделась на меня.

— А ты?

— А я что? Я не виноват в том, в чём она меня обвиняет. Но попробуй теперь объясни. Характер у неё, конечно…

— И ты всё равно хочешь помириться?

— Конечно, — сказал я просто. Даже удивился, что могло бы быть иначе.

— Ну ладно, — осторожно сказала сестра. — Тогда давай думать.

— Она просто решила, что я монстр! — не унимался я.

— Кирилл, — голос сестры стал серьёзным. — Ты хочешь быть правым или хочешь её вернуть?

— Вернуть. Это взбалмошная, упрямая женщина, она только что бросила лучшую работу в городе из-за истерики…

— … и эту женщину ты, кажется, любишь, — закончила она за меня. — Притом капитально.

Я выдохнул. Она была права.

— И что мне делать? — спросил я, уже зная, что выгляжу смешно.

— Ты должен извиниться.

— Что⁈

— Поверь, я знаю, о чём говорю. Я тоже женщина. И сделай это так, чтобы она увидела, именно увидела твои чувства. Ты же у нас гений дизайна, так? А не психологии. Так и используй свой язык.

Я уставился в стену.

Одиссей.

Что она ценила в Одиссее?

Я начал вспоминать. Не наши споры в офисе, а наши разговоры по ночам. Её восторг от старинного буфета. Её страсть к реставрации, к старой мебели. Её любовь к «холистическому подходу», к честности в искусстве.

И цвет. Тот самый цвет, что был у неё на заставке.

«Аметистовая ночь».

Я посмотрел на экран. Заявление об увольнении всё ещё висело передо мной.

План начал складываться. Это было безумие. Это было непрофессионально. Это было рискованно.

И это было идеально.

— Ладно, — сказал я сестре. — Кажется, я знаю, что делать. Спасибо.

Глава 24

Виктория

Двадцать четыре часа я пролежала на диване, глядя в потолок. Мир схлопнулся до трещинок на штукатурке. Заявление об увольнении было отправлено одним сухим, безэмоциональным письмом. Телефон — выключен. А я стала призраком в собственной квартире.

А потом пиликнул ноутбук. Зачем я вообще его открыла? Въевшаяся всегда принимать рабочую почту.

Письмо было не от него. От Лены.

Тема: СРОЧНО. ОБЯЗАТЕЛЬНО К ПОСЕЩЕНИЮ: Финальная презентация концепции «Аквамарин» — 16:00.

Я, конечно, разозлилась.

«Аквамарин». Мой проект.

«Финальная»? Уже? Он что, собирается представить клиенту ту «каляку-маляку», до которой довёл меня своей критикой?

Я должна была это увидеть.

Это — уже не про него. Это — про мою работу. Мне нужно было посмотреть на итог. Поставить точку. Увидеть, как он всё испортил.

Я надела свою броню. Тот самый тёмно-синий брючный костюм, в котором была на выставке. Волосы — в тугой, безжалостный пучок. Лицо — маска.

В конференц-зал я вошла ровно в 16:01. Мелкий акт неповиновения.

Я села в самый дальний ряд, тень на собственных похоронах. Лена увидела меня, её глаза расширились, но я лишь едва заметно кивнула. Я здесь по работе.

Вошёл он.

И я едва его узнала. Он был на взводе. Бледный, под глазами тени. Он не смотрел в зал. Он смотрел на свой ноутбук, будто тот был его единственным спасательным кругом. Он не смотрел на меня, но я знала — он чувствует, что я здесь. И как будто даже не удивился.

— Добрый день, — сказал Кирилл. — Сегодня мы представляем финальную, переосмысленную концепцию бренда «Аквамарин».

Он нажал на кнопку мыши.

Слайд