О проклятиях и ухаживаниях - Эль Лаванделль

я в последний раз встречался с принцессой Минеттой. Тогда я был там из чувства долга, но это ничто по сравнению с давлением встречи с ее родителями.

— Я здесь, — говорю я. — Чего еще ты от меня попросишь?

— Ты создаешь впечатление, будто не хочешь быть здесь, но ты сам выбрал свою нареченную. Это больше выбора, чем было у меня.

— Но, отец, это все равно не выбор. Ты заставил меня выбирать из строя кандидатов, без предупреждения.

Мне не нужно говорить больше, чтобы он понял. Если бы у меня был настоящий выбор, я бы предпочел найти другой способ снять проклятие. Возможно, это невозможно. Я пытаюсь уже столетие, и я не ближе к освобождению королевства, чем был в младенчестве.

Когда я родился, моим долгом не было освобождать наш дворец. Это всегда должен был быть Карвин. Он был старше. Исполнительный. Всем, чем не был я.

Если бы я нашел способ снять проклятие раньше, он был бы с нами.

Отец прав, даже если мне хочется, чтобы это было не так.

— Мой сын. — Он останавливается перед витражной дверью и награждает меня глубоким хмурым взглядом. — Если бы был другой выбор, я бы хотел, чтобы ты его сделал. Я признаю, что мои эгоистичные поступки привели нас к этому месту.

Каким бы раздражающим ни был мой отец, одно, чего я не выношу, — это его униженные просьбы.

Я переминаюсь с ноги на ногу.

— Я понимаю, отец. Я не хотел вызывать у тебя чувство вины. Можешь мне верить — я здесь, и я отношусь к этому сватовству серьезно.

Ибо это серьезное дело. Возможно, если бы это было не так, я мог бы веселиться с ним — и с моей нареченной.

— Очень хорошо. — Он хлопает меня по спине. — Какое облегчение. Пойдем. Давай встретим остальных.

Офелия

— Я не могу поверить, что ты так со мной поступила! — Я крепко держу Хелену за локоть, таща ее из спальни принца. — Ты наверняка понимаешь, что перешла границы. Я думала, мы друзья.

Нет ничего унизительнее, чем оказаться запертой с принцем в его спальне — и с королем за дверью. Я не собиралась открываться Хелене насчет своих чувств к нему, но открылась, и она немедленно использовала это против меня.

Именно поэтому я не так легко завожу друзей, особенно в таком месте, как это.

Возможно, смертные правы насчет фейри и их жестоких обычаев.

Хелена хмурится.

— Мы друзья. Это то, что я делаю с друзьями. Я всего лишь пыталась немного повеселиться.

Ее недоумение кажется искренним, но у меня нет настроения заботиться об этикете — или его отсутствии — среди фейри.

Я фыркаю и повожу плечами.

— Мои друзья так со мной не обращаются. Я могла бы влипнуть в большие неприятности, знаешь ли. Я все еще довольно новая во дворце.

— Но я же не знала, что король придет. Принц Эмир всегда был более игрив с работниками — и такой добрый.

Терпеть это не могу. Эта информация только делает меня мягче к нему, а я не хочу быть мягкой.

— Ты должна была подумать, что король может появиться, — говорю я, качая головой — тщетная попытка отогнать чувства. Это так глупо. Как я могу быть такой дурой? — И что принц Эмир будет в.… в неодетом состоянии.

Ее глаза расширяются, и она останавливается так резко, что я не могу тащить ее дальше.

— Неужели? Ты видела его… — Ее взгляд скользит вниз.

Я качаю головой.

— Ничего такого, но на нем не было рубашки. Так что я видела… это.

Как я и ожидала при нашей встрече, Эмир не особо мускулист… но вид его стройных мышц и косточек над поясом брюк…

Нет. Хватит об этом.

Она мечтательно вздыхает.

— Другие служанки были бы рады услышать об этом.

— Нет. — Я смотрю на нее серьезно. — Я понимаю, если это та игра, в которую ты играешь с другими друзьями, но это не та дружба, которую я хочу. Пожалуйста. Не рассказывай другим, что случилось сегодня. Это так унизительно.

Ее выражение смягчается.

— Я понимаю. Я слышу тебя. Ты… — Она щурится. — Ты не любишь проказы?

Сам вопрос кажется проказой. Я фейри, и я должна любить такие вещи. Иногда, может, и люблю, но не сейчас. Не так. Признаться в этом — только вызовет подозрения.

— Я не люблю рисковать работой, — говорю я. — Играм должен быть предел, и это моя граница.

Если Хелена что-то и понимает, так это ценность тяжелой работы.

Она кивает.

— Поняла.

Я медленно вдыхаю.

— Никаких проказ, касающихся принца. Пожалуйста.

На ее губах появляется улыбка.

— А как насчет небольшого вмешательства? Я думаю, вы были бы милой парой.

У меня отвисает челюсть.

— Он помолвлен, Хелена.

Озорная улыбка играет на ее губах, и она напевает:

— Это не помешало тому, как он на тебя смотрел.

Она вырывает руку из моей хватки и идет вперед, выглядя крайне самодовольной.

Какая же она стерва.

Не могу поверить, что она становится моей новой лучшей подругой.

Эмир

Мне потребовалось мгновение, чтобы понять: родители принцессы Минетты невысокого мнения обо мне. Они могут даже презирать меня. С чего бы им так меня ненавидеть? Сомневаюсь, что слухи о моем безрассудстве пересекли моря, разделяющие наши королевства.

Лунное Королевство находится на острове к востоку от нашего. Хотя они наши ближайшие союзники и самое близкое из королевств, между нами все же огромное расстояние. Судя по тому, как ее отец на меня смотрит, они знают о нас больше, чем показывают.

Моя тяга к еще одному бокалу вина вряд ли изменит его точку зрения, но его мнение мало для меня значит. Пока Минетта хочет за меня замуж, я доволен.

Холодный ветер хлещет по саду, сотрясая голые деревья. Ветки падают с неба, собираясь в аккуратные кучки на редкой траве. Их голоса гудят без умолку, беседы, которые меня почти не касаются — пока, наконец, не обращаются ко мне.

— Скажите, — говорит Король Дуглас. Серое солнце светит в его медные волосы, обнажая залысины, которые он часто прячет под короной. — Минетта подробно рассказывала о ваших исследованиях, но так и не сказала, где именно вы учились за границей.

— Я учился много десятилетий в Меркурианском Дворце. — Я прочищаю горло. — Тайное искусство, с упором на проклятия.

— Полагаю, это имеет смысл, — бормочет Королева Перл, обмениваясь взглядом с мужем.

Мои родители тоже обмениваются тяжелыми взглядами.

Как дворец, который делает такой упор на психические