Кривые зеркала - Жанна Даниленко

Народ потянулся по центральной дорожке к автобусам. Юля шла в самом конце процессии на подгибающихся ногах. В голове стоял шум, и она почти не реагировала на то, что происходит вокруг, даже не заметила, когда вместо Соколовского рядом с ней оказался папа.

Но это состояние длилось не долго, к концу дня Юля не чувствовала ничего кроме усталости. Она сбилась со счёта, сколько раз они с мамой и Татьяной накрывали на стол, сколько посуды перемыли и перетёрли. Она перестала слушать поминальные тосты, повторяющие одни и те же слова, и всё удивлялась тому, что, оказывается, коллеги, ученики, соседи — все любили и почитали бабулю. Вот только за время болезни никто из этих людей не пришёл её проведать и никто не позвонил по телефону узнать, как она себя чувствует.

Когда на улице совсем стемнело, поток желающих помянуть бабушку кончился и за Татьяной пришёл отец. Юля с мамой на автомате домывали посуду, а отец расставлял по местам мебель. Как добралась до кровати, Юля уже не помнила, но утром проснулась, на удивление, бодрая и с ощущением, что в её жизни теперь всё поменяется. Конечно, бабулю безумно жаль, но, наверное, папа прав — она отмучилась. Они все отмучились…

Часть 15

Апрель принёс тепло, надежду, новые планы и веру в лучшее. Весна вступала в свои права, пробуждая землю после нудной и холодной зимы. Боль утраты вытеснила учёба, хотя тоска иногда и накатывала вечерами, но молодость и жизнелюбие брали своё. Всё шло своим чередом, настроение было приподнятым, и Юле очень хотелось стать лучше, чем она была, заодно меняя окружающий мир.

А как известно, перемены должны были начинаться с себя и своего жилища. Юля в этом была просто уверена. Каждый раз, возвращаясь из института домой, она представляла, как всё переделает, переиначит, и квартира станет милой и уютной. Этими мыслями она поделилась с подругой и с папой, уверив его, что новую жизнь надо начинать с чистого листа, забелив и закрасив светлыми тонами мрачность и тоску. Хотелось поменять всё: цвет стен, шторы, люстры, посуду, выкинуть бабушкино старое застиранное постельное бельё и купить или пошить новое, непременно цветное, яркое, чтобы не было в доме больничного белого, хотелось снять ковры со стен и убрать паласы. Вымыть, побелить, постирать, покрасить.

Татьяна предложила помочь сделать ремонт в квартире, а папа воспринял желание дочери как руководство к действию и пообещал посодействовать с приобретением обоев, помочь принести с базара известь, погасить её, купить краску для пола и панелей.

В течение пары недель, он приносил то кисти и щётки, то банки с краской, то ещё что-то.

А с обоями Юле просто повезло.

В тот день после занятий их с Татьяной встречал Володя Семёнов. Предложил прогуляться в парк, побаловаться мороженым в кафе или пирожными с натуральным свежезаваренным кофе по специальному рецепту. Девчонки, конечно, согласились. Юля прекрасно понимала, что она тут лишняя, но Таня предпочитала встречаться с Семёновым в присутствии подруги, так ей легче было отчитываться перед отцом.

Путь в парк лежал мимо Юлиного дома и магазина «Тысяча мелочей». Вот около магазина они и наткнулись на Юлину соседку.

— Юля, — та бросилась им навстречу. — Юленька, как хорошо, что я тебя встретила! Милая, дорогая моя, у тебя случайно трёшки не найдётся до вечера? Как мой Колька домой вернётся, так я сразу и отдам, у него сегодня получка должна быть. А мне сейчас надо, на обои не хватает. Я у подружки, у Михайловны, перезанять хотела, мы с ней вместе за этими обоями три дня и три ночи стояли, писались, на переклички бегали, вот их выкинули, а Михайловна с внуком сидит и не до обоев ей. И трёшку мне перехватить негде, и очередь её пропадает.

— Так, может, вы Юлю вместо Михайловны в очередь воткнёте? — не растерявшись, спросила Танька.

— Трёшку дадите — воткну! И тебя воткну, за Григорьича, он через три человека от нас с Михайловной стоял, а сегодня не пришёл, на работе завал.

— Три рубля я вам дам, — задумчиво произнёс Вовка. — Таня, тебе обои нужны?

Черникова отрицательно покачала головой.

— А тебе? — спросила его Таня.

— Да я бы взял. И деньги у меня есть, сегодня получка была.

Соседка радостно согласилась пристроить и Юлю, и Володю в очередь, заверив, что если возникнут проблемы, она решит всё сама. И в итоге Юля стала обладательницей двух коробок югославских бумажных обоев в полосочку с цветочками.

А дальше началось самое интересное: клеить обои Юле решила помочь вся группа. Ремонт — это тот же субботник, а если под хорошую музыку, то получается настоящий праздник.

На обед наварили картошки, Володя принёс из дома маринованные огурчики, которые прекрасно дополнили их скромный обеденный стол. Когда с едой было покончено, они под орущий на всю округу магнитофон принялись за дело.

Работа спорилась. Всю мебель заблаговременно переставили в другую комнату, потолок успели побелить аж на два раза, а пока он сох, сварили клейстер из муки и заклеили все стены газетами. Из “Панасоника” раздавался хрипловатый голос Высоцкого, народ подпевал словам песни «Утренняя гимнастика» и хрустел огурцами, а в дверь квартиры остервенело стучали.

Первой на стук отреагировала Татьяна.

— Юль, кажется, мы кого-то достали. Открывать будем?

— Сейчас в глазок посмотрю, — ответила Юля и побежала к двери. Открыть ей, конечно, пришлось, так как за порогом стояла разъярённая мама.

— Что здесь происходит?! — принялась кричать с самого порога она.

— Мама, прекрати, — попыталась успокоить её Юля. — Ко мне пришли одногруппники, мы делаем ремонт в квартире, а если у нас музыка играет слишком громко, то мы сейчас сделаем её тише, ты не нервничай.

Но это маму распалило лишь сильнее. Юля наблюдала, как в гневе у матери раздуваются крылья носа, напрягается верхняя губа и руки сжимаются в кулаки — ещё секунда, и кому-то непоздоровится.

— Это моя квартира, ты не имеешь к ней никакого отношения! Понятно?

— Да, понятно. — Юля пыталась говорить ровно, но слёзы были слишком близко и голос дрожал. — Извини, я не подумала, но давай мы поговорим позже.

— Говорить надо было на стадии планирования того бардака, который ты здесь устроила! А сейчас ты либо сама выпроводишь своих подельников из моего дома, либо я вымету их отсюда поганой метлой. Устраивать бордель в моей квартире я тебе не позволю. Ясно?!

Юля была готова провалиться сквозь землю. Ей было ужасно