Одержимость Тамерлана - Элена Макнамара

— Покажу остальное, несёт дальше по коридору. Открывает следующую дверь. Наша спальня.

Большая комната. Кровать огромная — king size, наверное. Постельное бельё светлое, бежевое. Шкафы вдоль стены один открыт, внутри его вещи. Второй пустой.

— Для твоих вещей, — поясняет он, кивая на пустой шкаф.

Показывает ванную огромную, с ванной на изогнутых ножках и душевой кабиной со

стеклянными дверцами. Два умывальника. Большое зеркало. Полотенца пушистые, белые.

Боже, — выдыхаю я. — Это... это прям мечта.

Он усмехается.

— Рад, что нравится.

Мой взгляд невольно ползёт по стене в том месте, где было пятно от картины или фотографии.

Но его нет. Стены свежевыкрашенные теперь.

Тамерлан опускает меня и я делаю круг по спальне, ведя пальчиками по всем поверхностям.

Будто убедиться поаюсь, что это всё существует, что это наше.

Чувствую его пальце на локте и оборачиваюсь. Он несильно дергает меня за руку и я

впечатываюсь в его грудь. Встречаемся губами.

Он стонет в мой рот, притягивает ближе, поднимает меня. Я обхватываю его талию ногами.

Кладёт на кровать. Нависает сверху.

Хочу тебя, — шепчет хрипло. — Сейчас. Очень.

— Тогда бери, — шепчу в ответ.

И он берёт.

Сначала срывает с меня одежду. А трусики буквально рвёт, от нетерпения.

Эй! — возмущаюсь я. — Это был комплект!

Куплю новый, — рычит он, отбрасывая кружевные лоскутки куда-то за спину.

— Десять. Сто.

Сколько захочешь.

И прежде чем я успеваю что-то ответить, его губы уже на моей шее. Целует. Кусает.

Зализывает. Спускается ниже — к ключицам, к груди.

Выгибаюсь навстречу.

Как же я скучала по этому. По его рукам — жёстким, мозолистым, но таким нежным сейчас. По — горячим, жадным. По его запаху — хвоя, мускус, что-то терпкое.

его губам — Тамерлан...

Тише, — шепчет он, обхватывая губами сосок. — Дай мне...

Язык кружит. Зубы слегка прикусывают. Я хватаюсь за его волосы, тяну.

Он стонет — низко, утробно. Этот звук отдаётся где-то внизу живота.

Его ладонь скользит по моему телу — от груди к животу, ниже. Пальцы касаются там, где я уже мокрая. Влажная. Готовая.

— Чёрт, — выдыхает он. — Ты такая...

Не договаривает. Просто смотрит на меня — глаза тёмные, почти чёрные.

Палец проникает внутрь. Медленно. До упора.

Закусываю губу, чтобы не застонать.

— Не надо, — говорит он. — Хочу слышать тебя. Здесь никого нет. Только мы.

Добавляет второй палец. Начинает двигать — медленно, глубоко, находя ту самую точку.

И я не сдерживаю стонов.

— Вот так, — шепчет он, ускоряя движения

Большой палец находит клитор, начинает кружить. Давление нарастает. Внутри всё сжимается.

Тамерлан, я сейчас...

Нет, не так, — внезапно прекращает.

Стягивает с себя рубашку — рывком, через голову. Джинсы летят следом. Боксёры.

И вот он надо мной — голый, возбуждённый, огромный.

Тянусь к нему. Обхватываю ладонью. Твёрдый. Горячий. Пульсирует в моей руке.

Он шипит сквозь зубы.

Лера, если ты продолжишь — я не продержусь.

А я хочу, чтобы ты не продержался.

Двигаю рукой. Вверх-вниз. Большой палец скользит по головке, размазывая выступившую влагу.

Он рычит. Перехватывает мою руку, прижимает к кровати над головой.

— Нет. Сначала я в тебе буду.

Устраивается между моих ног. Головка касается промежности. Голова моя кружится.

— Смотри на меня, — говорит он.

Открываю глаза. Смотрю.

И он входит. Одним движением. До конца.

Глубоко. Идеально.

Замираем оба. Дышим. Привыкаем.

Я чувствую его — каждый сантиметр. Внутри всё пульсирует, сжимается вокруг него.

— Чёрт, — выдыхает он. — Ты такая...

Начинает двигаться. Медленно сначала — почти выходит и снова входит, до упора. Каждый толчок — глубокий, точный.

Обхватываю его спину. Ногти впиваются в кожу. Он шипит, но не останавливается. Ускоряется.

Кровать скрипит. Изголовье бьётся о стену.

— Быстрее, — прошу я. — Пожалуйста.

Он подчиняется. Темп становится жёстче, резче. Его бёдра впечатываются в мои. Шлепки кожи о кожу. Мои стоны. Его рычание.

Ты. Моя, — выдыхает он между толчками.

— Только. Моя.

Да, — соглашаюсь, потому что сейчас это правда. — Твоя.

Он меняет угол — приподнимает мои бёдра, входит глубже. И попадает именно туда.

О боже!

Вот так? — спрашивает он, повторяя движение. — Здесь?

Да! Не останавливайся!

Он не останавливается. Бьёт в одну точку снова и снова. Я чувствую, как нарастает волна выше, сильнее.

Тамерлан, я близко...

Вместе, — хрипит он. — Подожди меня.

Его пальцы находят мой клитор. Надавливают. Кружат.

И всё — меня накрывает. Кончаю так сильно, что темнеет в глазах. Сжимаюсь вокруг него, кричу его имя.

Он следом — ещё пара толчков, и он вбивается глубоко, замирает, рычит мне в шею. Чувствую, как пульсирует внутри, наполняет.

Лежим. Не шевелимся. Он тяжёлый, но я не прошу подвинуться. Хочу чувствовать его вес. Его тепло.

Наконец он приподнимается на локтях. Смотрит на меня. Глаза всё ещё тёмные, но мягче теперь. Теплее.

С возвращением домой, — шепчет он и целует меня нежно.

С возвращением, — соглашаюсь я.

Он выскальзывает из меня, ложится рядом, притягивает к себе. Я устраиваюсь на его груди.

Слушаю, как бьётся сердце — быстро ещё, но успокаивается постепенно.

Я скучал, — говорит он тихо.

Я тоже.

Мы со всем справимся, Лера. Ты научишь меня... - запинается.

Поднимаю голову, смотрю ему в глаза.

Чему?

Как сделать так, чтобы снова тебя не потерять.

Внутри меня не одна бабочка порхает крылышками, там целая инсектопия.

Звонко чмокаю его в грудь.

— Научу.

Глава 15

Первая неделя проходит как в тумане. Сладком, тягучем, медовом.

Каждое утро просыпаюсь в его объятиях. Он спит на спине, одна рука под головой, вторая — на мне. Собственнически лежит на талии, на бедре... не важно где, но всегда на мне.

Но я не против.

Лежу, слушаю его дыхание. Ровное. Глубокое. Изучаю лицо — расслабленное, без этой вечной складки между бровей. Во сне он выглядит моложе. Мягче.

Солнце пробивается сквозь шторы, рисует полосы на его груди. Загорелая кожа, тёмные волоски, шрам под левым соском — откуда он? Надо спросить. Когда-нибудь.

Он шевелится. Рука на моей талии сжимается крепче.

Не смотри так, — бормочет, не открывая глаз.

Как?

Так, что хочется никуда не идти.

Усмехаюсь.

А куда тебе надо?

Плантации. Сбор. Рабочие ждут. Тогда иди.

Он открывает глаза. Тёмные. Сонные ещё.

Не хочу.

Тамерлан...

Пять минут, — притягивает меня ближе, утыкается носом в мои волосы. — Пять минут, и

пойду.

Пять минут превращаются в пятнадцать. Потом в полчаса. Потом он со стоном, отрывается от меня, уходит в душ.

Лежу, улыбаюсь в потолок.

Хорошо.

Так хорошо, что страшно.

Завтракаем вместе. Он готовит — вернее, пытается.