Ненужная жена. Хозяйка сада пустоцветов - Алиса Князева

Его глаза скользят по моему телу, задерживаясь на груди, и меня пробирает странная дрожь.

— Я больше не жена Драксена, — говорю я, пытаясь сохранять спокойствие. — Прошу вас, позвольте мне пройти.

— Ещё как жена, — смеётся он, и в его смехе слышится что-то хищное. — По законам королевства ты всё ещё принадлежишь ему. Хотя… — его голос понижается до интимного шёпота, — я всегда считал, что Драксен не умеет ценить то, чем владеет.

Он делает ещё шаг ко мне, и я отступаю, упираясь спиной в прилавок с тканями.

— Представляешь, как он обрадуется, узнав, что я нашёл его пропавшую жену?

Страх сжимает горло. Я должна уйти отсюда и быстро!

— Или… — Тарос наклоняется ещё ближе, его губы почти касаются моего уха, — я мог бы ничего ему не говорить. Если составишь мне компанию сегодня вечером.

Его рука скользит по моей талии, и я чувствую, как во мне закипает ярость.

— Уберите руки, — говорю я, отталкивая его с силой, которая удивляет нас обоих.

— Какого демона здесь происходит⁈ — раздаётся визгливый, смутно знакомый голос.

Боги, нет. Только не они.

Мирабель и Розалин, близнецы, новые фаворитки Драксена. Почему они здесь, а не с ним?

Бежать. Нужно бежать!

Но мои ноги словно приросли к земле. Я стою, парализованная, как кролик перед змеёй, не в силах сдвинуться с места, пока близнецы приближаются, рассекая толпу, как два зефирно розовых корабля с полными парусами.

Глава 23

Рыночный гул сливается в невнятный шум, пока я отчаянно пытаюсь найти путь к отступлению. Сердце колотится где-то в горле, а рука, сжимающая сумку с новыми маслами и книгой травницы, предательски дрожит. Тарос только что оставил меня, но ощущение его взгляда, липкого и оценивающего, всё ещё ползёт по коже, словно холодная змея.

Нужно найти братьев Хендрик. И выбраться отсюда.

Клевер жмётся к ногам, его тельце напряжено до предела. Я чувствую его тревогу, она резонирует с моей собственной, усиливая её.

Тарос только усмехается, явно наслаждаясь происходящим.

— Лучше бы тебе отойти от неё, Тарос, — звенящий от ярости женский голос разрезает воздух, словно хлыст.

Мирабель и Розалин жмутся друг к другу, шёпотом обсуждая что-то и прикрывая ладошками губы. Их шёлковые платья шелестят при каждом шаге, словно шипение рассерженных змей. На их идеальных лицах — одинаковое выражение праведного гнева, но в глазах пляшут искорки злорадства.

— Мы всё видели! — отрезает Мирабель. — Как ты клеишься к деловому партнёру своего мужа! Прямо посреди рыночной площади! У всех на глазах!

Моё сердце пропускает удар. Они намеренно искажают ситуацию, пытаясь представить всё в худшем свете.

— Это не то, что вы думаете, — начинаю я, но Розалин перебивает, её голос полон фальшивого сочувствия:

— О, милая Илория, тебе не нужно оправдываться. Мы всё прекрасно понимаем. Одинокая женщина, сбежавшая от мужа... Ты ищешь утешения, это естественно. Но выбирать для этого ближайшего друга своего супруга? — она театрально вздыхает. — Это так... предсказуемо. И так мелочно.

Вокруг нас начинает собираться толпа. Люди перешёптываются, показывают пальцами, явно наслаждаясь разворачивающейся драмой. Чувствую, как краска заливает моё лицо — смесь стыда, гнева и беспомощности.

— Вы всё неправильно поняли, — голос звучит слишком тихо и неуверенно даже для моих собственных ушей.

— Неужели? — Мирабель приподнимает идеально выщипанную бровь. — Тогда, может быть, ты объяснишь, почему стоишь здесь, позволяя ему всё это? Мы не слепые, Илория.

— И не глухие, — добавляет Розалин с ядовитой улыбкой. — Слышали твой смех, видели, как ты флиртуешь с ним. Прямо как с теми двумя фермерами, с которыми приехала.

Что? Они и братьев видели?! Неужели приехали следом, узнав, что я выбралась в город?

— Они просто подвезли меня до города, — объясняю я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно и разумно. — А господин Тарос просто... случайно встретил меня.

— О, я уверена, что это была совершенно случайная встреча, — Мирабель не скрывает сарказма. — Настолько случайная, что вы стоите здесь, прижавшись друг к другу, словно любовники.

Только сейчас замечаю, что Тарос всё ещё неприлично близко, и резко отступаю. Но поздно — в глазах близнецов уже горит триумф. Они получили именно то, что хотели: компрометирующую сцену, которую можно будет во всех красках описать Драксену.

Тароса, происходящее вообще ни капли не заботит, судя по всему. Драконов вообще мало что заботит, а значит, с последствиями мне придётся разбираться одной.

Клевер, всё это время сидевший у моих ног, вдруг напрягается и тихо шипит, глядя куда-то за спины близнецов.

Моё сердце пропускает удар, а затем начинает биться с такой силой, словно хочет вырваться из груди. Оборачиваюсь и вижу его — высокого, широкоплечего, с волосами цвета расплавленного золота.

Драксен приближается к нам сквозь расступающуюся толпу, и люди инстинктивно дают ему дорогу, чувствуя опасность, исходящую от него волнами.

Его лицо — застывшая маска холодного гнева, но глаза... горят таким яростным огнём, что, мне кажется — ещё мгновение, и пламя вырвется наружу, обращая в пепел всё вокруг.

Он знает. Уже знает.

Страх сковывает меня, парализует, не даёт двигаться. Я могу только стоять и смотреть, как он приближается — мой муж, мой тюремщик, дракон, от которого я так отчаянно пыталась сбежать. И теперь его новые жёны стараются выставить всё так, будто это я ошиблась.

Я могу их понять. Они наверняка хотят поскорее избавиться от меня, чтобы оставить его для себя полностью. Я не…

Я не стану им мешать. Отчасти поэтому я просто жду. Жду, когда он подойдёт и объявит, что знать меня не хочет. Оставит в покое. Скажет, что я ему больше не нужна.

— Драксен! — Мирабель первой нарушает звенящую тишину, её голос полон наигранного удивления. — Мы не ожидали увидеть тебя так скоро!

— Уверен, что не ожидали, — его голос низкий, рокочущий, как отдалённый гром. Он даже не смотрит на близнецов, его взгляд переходит с меня на Тароса и обратно.

— О, Драксен, привет, — Тароса явно забавляет вся