Хозяйка тёмного эльфа - Элис Айт

очередной поток непереводимых ругательств на чужом языке и ждать, пока Хведер отсчитает монеты. Только получив свои медяки, девица прямо в коридоре принялась натягивать на свои тощие кости платье. Моего слуги, который остался стоять у дверей и теперь отчаянно краснел, не зная, куда деваться, она ничуть не стеснялась.

Дверь захлопнулась. Хведер сложил на груди руки и зло смотрел на меня. Это выглядело бы угрожающе, не будь на нем из одежды всего лишь куль льняного покрывала. Да и тот держался на бедрах благодаря, кажется, одному волшебству.

– Дешевая шлюха? – спокойно спросила я. – Серьезно, Хведер? Ты же не урод. Да еще и северянин – экзотика. Неужели в Тайезе не хватает женщин, которым по душе блондины? Или тебя в самом деле привлекают гремящие кости?

– Не все рождаются красавицами с идеальными формами, как ты, – огрызнулся он. – И на таких женщин должен быть спрос.

– А, то есть ты облагодетельствовал бедняжку… Ладно.

– Сука ты, Мелевин.

– Как обычно, беру с тебя пример.

Я встала, демонстративно обогнула вставшего у выхода Хведера, выглянула в коридор и, поманив слугу, забрала у него завернутый в ткань предмет. Затем опять закрыла дверь и бросила сверток на все еще влажные простыни.

– Полюбуйся.

Северянин кинул на меня полный подозрений взгляд и развернул предмет. Раздалось тихое оханье.

В руках Хведер держал изящный изогнутый клинок с черненым лезвием. Считалось, что благодаря этому сталь не сверкает в темноте, отражая случайные блики света, и воина с таким мечом в руках сложнее обнаружить ночью.

Полная чушь, как по мне. Это был не более чем красивый штрих к легенде, которой окутывал себя орден гашишшинов.

– Откуда у тебя меч тайных убийц? – пораженно спросил Хведер.

– Он у меня не один, а целых пять, – процедила я.

– Случилось очередное нападение на тебя и девочек? Золотые перья Ланоны! – спохватился он. – Твои племянницы живы?

– Живы и здоровы, на твое счастье. Приходили не за нами, а за дроу.

Северянин сдавленно выругался, на сей раз по-сенавийски.

– Он жив?

– А как ты думаешь, откуда у меня пять мечей гашишшинов? Аштар их перерезал, не напрягаясь и не получив ни царапины!

Теперь вздох был восторженным.

– Так этот генерал в самом деле такой великий воин, как о нем рассказывают?

– Хвед, ты издеваешься? – мрачно перебила я. – Ты хоть представляешь, насколько мне нынешней ночью хотелось убить и тебя, и наставников? Я просила у обители помощи не для того, чтобы мне всучили дроу, из-за которого меня и девочек убьют просто потому, что мы случайно оказались рядом. Аштар сказал, что его уже дважды пытались отравить во дворце Элая. Если я буду держать дроу у себя, за ним снова придут, а это то, чего я вообще-то хотела избежать! Мне нужны убийцы моей семьи, а не впутывание в интриги континентального масштаба.

– А ты не думала, что это могут быть одни и те же люди? Те, кто заказал твою семью и кто сейчас охотится за дроу? – поинтересовался Хведер.

Наконец собравшись, он отложил меч и сел на кровать напротив меня.

– Род ан-Сафат никогда не был связан ни с дроу, ни с Берзаном, – отрезала я. – Ты опять пытаешься мной манипулировать, чтобы я, как послушная девочка, исполняла все требования обители.

– Мне не нужно тобой манипулировать, чтобы ты делала все, что тебе говорят, – осадил северянин. – У тебя должок, если ты вдруг забыла.

– Ты сам себя слышишь? Если из-за ваших игр погибнут Ниса с Дисой, никакого долга не будет. Если умру я, то тем более вся обитель с ее грандиозными планами отправится к демонам! А к этому все и идет. Хватит вешать мне лапшу на уши. Если моя помощь с дроу так нужна обители, тебе тоже придется напрячься, Хведер.

Тот поморщился.

– Чего ты хочешь?

– Чтобы ты выяснил, кому еще в Тайезе нужен дроу и, наоборот, у кого есть причины его ненавидеть.

– Шутишь? Это искать иголку в… мешке иголок!

– Если ты не можешь выполнить даже это, каким образом ты должен был помогать мне найти убийц семьи? – нахмурилась я.

Хведер сразу пошел на попятную.

– Ладно, ладно. Подсказки у тебя есть? Пока мое очевидное предположение – что это Элай, недовольный тем, что его игрушка попала к его же любовному интересу.

Я отрицательно покачала головой.

– Нет. Во-первых, принц вряд ли во мне хоть сколько-нибудь заинтересован. Ты знал, что Аштар убил невесту Элая?

– Знал, – он пожал плечами. – Ну так несколько лет прошло. Мужская потребность в женском тепле, представь себе, со временем не угасает, а Элай еще молод и полон сил. К тому же не похоже, чтобы он сильно скорбел по невесте.

– То, что мы не замечаем скорби, не значит, что ее нет, – возразила я.

– Возможно. Тебе лучше знать. А что во-вторых?

– Он не захотел, чтобы я возвращала ему раба. Сказал, что игрушка ему надоела и даже имени дроу он слышать не хочет.

– Солгал, чтобы отвести от себя подозрения? – предположил Хведер.

– Вряд ли. Думаю, он планировал передать Аштара лорду Мирале, а вся эта сцена со «счастливой рукой» и игрой в карты была лишь спектаклем, призванным убедить публику, что принц лишился генерала темных эльфов совершенно случайно. Пару дней назад ко мне примчался Мирале и начал настаивать на том, чтобы ему срочно перепродали дроу. Старик чересчур торопился. Обычно он так дела не ведет, что и навело меня на подозрения.

– То есть можно было бы предположить, что гашишшинов подослал Мирале, только все остальное свидетельствует о том, что дроу нужен ему живым, – подхватил северянин.

– В этой партии есть еще игроки, которых мы не знаем, – подытожила я. – Кто-то, кому Аштар сильно мешает. Я не уверена, что гашишшинов к нему стали бы подсылать из мести за убитых друзей или сородичей. Хотя нельзя исключать и такую возможность, меня больше волнует другое – не собирается ли кто-то использовать Аштара в государственном перевороте? Или,