Попаданка с секретом. Заноза для его сиятельства - Алиса Шалье

​— Я — главный аудитор этой столицы, — процедила я сквозь зубы, чувствуя, как по щекам текут слезы от запредельного напряжения. — И я заявляю, что твой баланс, Лиана, не сходится!

​Глубоко под землей раздался низкий, вибрирующий гул.

​Моя магия Жизни нашла крошечную, нетронутую искру в самом сердце корневой системы — и раздула ее в бушующий пожар. По черной коре Древа стремительно побежали золотисто-зеленые трещины. Они расширялись, пульсировали, выжигая скверну изнутри.

​Внезапно Древо Жизни вспыхнуло ослепительным, чистым светом.

​Ударная волна возрожденной магии разошлась по оранжерее подобно цунами. Зеленое сияние с хрустом снесло черную лозу, растворило ядовитые шипы и ударило прямо в леди Лиану.

​Аристократка пронзительно закричала. Тьма, которую она так тщательно собирала, испарялась на глазах, срывая с нее остатки фальшивого величия. Гниль внутри нее выгорела дотла, лишая ее сил, магии и амбиций. Она рухнула на каменный пол — жалкая, обессиленная и абсолютно пустая. Полное банкротство.

​Свет Древа пробил стеклянный купол Зимнего сада и вырвался наружу, заливая столицу. Я чувствовала, как восстанавливается защитный контур, как город делает первый свободный вдох.

​Но я уже не смотрела на это. Я бросилась к Норману.

​Князь Севера лежал на полу среди тающего льда. Его дыхание было прерывистым, глаза закрыты, а вокруг раны на плече расползалась пугающая черная паутина — остаточный яд гнили.

​— Норман! — я упала рядом с ним, лихорадочно прижимая светящиеся от магии Жизни руки к его груди. — Не смей. Слышишь? Мы только что переподписали контракт, ты не имеешь права аннулировать его в одностороннем порядке!

​Он с трудом приоткрыл глаза. В них уже не было холода — только бесконечная усталость и нежность. Его холодные пальцы слабо накрыли мою испачканную руку.

​— Мой... любимый... кризис-менеджер... — едва слышно выдохнул он, и его глаза снова закрылись.

Победа

​«Не смей закрывать глаза», — мысленно приказала я то ли ему, то ли самой себе.

​Мой внутренний кризис-менеджер вышвырнул из головы все инструкции по технике безопасности. Я навалилась на грудь Нормана, прижимая обе ладони к рваной ране на его плече, от которой расползалась черная ядовитая паутина. Мой собственный резерв был практически пуст после пробуждения Древа Жизни, но я отказывалась фиксировать убытки.

​Я потянулась к самым глубоким, скрытым ресурсам своей магии. Зеленоватое свечение вокруг моих пальцев замерцало и уплотнилось, превращаясь в чистую, обжигающую энергию Жизни.

​— Я не дам тебе уйти в минус, Князь, — прошептала я, стискивая зубы.

​Я буквально вцепилась магией в отравленную кровь Нормана и потянула на себя. Это было похоже на попытку вытащить голыми руками раскаленный гвоздь. Яд сопротивлялся, обжигая мои ментальные щиты, но я тянула и тянула, перекачивая тьму в себя и тут же нейтрализуя ее остатками экстракта Болотного Шептуна, который втерла в собственные ладони.

​Черная паутина на его алебастровой коже дрогнула, остановилась и медленно поползла вспять. Капля за каплей, яд покидал его тело. Когда последняя черная искра выгорела под моими руками, я бессильно рухнула на прохладную каменную плитку рядом с ним. Дыхание Нормана выровнялось. Глубокий обморок перешел в целительный сон.

​В этот момент двери оранжереи с грохотом распахнулись. Во внутренний двор ворвалась королевская стража и мрачные фигуры Инквизиции в алых плащах. Защитный контур столицы сиял над нами ровным, непробиваемым куполом, а гниль рассыпалась в серую пыль.

​Командир стражи подлетел к бесчувственной Лиане. Бывшая фаворитка открыла глаза — теперь абсолютно пустые, лишенные даже искры магии.

​— Леди Лиана, вы обвиняетесь в государственной измене, саботаже и покушении на убийство, — чеканя шаг, произнес командир. На запястьях Лианы сухо щелкнули антимагические кандалы. — Ваше имущество подлежит полной конфискации.

​Мой внутренний аудитор мысленно поставил жирную галочку в графе «ликвидация конкурентов». Я прикрыла глаза и позволила тьме забрать меня.

​Я проснулась от того, что по моей щеке скользнуло что-то невероятно нежное и прохладное.

​Я лежала на широкой кровати в наших столичных покоях. Солнечные лучи пробивались сквозь восстановленные витражи. Пахло свежим снегом и цветущими яблонями.

​Рядом, прямо на краю постели, сидел Норман. Он был одет в простую белоснежную рубашку, его плечо было туго перебинтовано, но серые глаза смотрели ясно и пронзительно. В них больше не было того снисходительного льда, с которым он смотрел на меня в начале нашего знакомства. Там было абсолютное, безоговорочное признание.

​— Доброе утро, мой бессменный антикризисный управляющий, — его голос дрогнул теплой хрипотцой, когда он поцеловал мою ладонь. — Лекари сказали, что ты проспишь еще сутки. Но я должен был знать, что ты... что мы...

​Я слабо улыбнулась, садясь в кровати и потягиваясь. Тело ныло, но душа была легкой, как перышко.

— Мы стабилизировали рынок, Ваша Светлость. Но наше партнерство всё еще расторгнуто, если вы помните. Я оставила вам акт на столе.

​Норман тихо рассмеялся. Этот звук — искренний, глубокий — стоил всех пережитых кошмаров. Он потянулся к прикроватной тумбочке и достал оттуда небольшую бархатную коробочку.

​— Тот контракт был составлен с грубыми нарушениями, Элара, — серьезно сказал Князь Севера, глядя мне прямо в глаза. — Я считал тебя своей собственностью, хрупкой деталью интерьера. Я ошибся. Ты — единственная сила в этом мире, равная мне. Ты спасла мой город, мою магию и мою жизнь.

​Он открыл коробочку. Там лежал не тот тяжелый, холодный изумрудный перстень. Это было новое кольцо: тонкая, элегантная вязь из белого золота и живого, нетающего льда, внутри которого пульсировала крошечная зеленая искра моей магии Жизни. Идеальный баланс.

​— Я предлагаю новое соглашение. Равные доли. Никаких тайн, никаких решений за спиной, — Норман наклонился ближе, его дыхание коснулось моих губ. — Элара. Стань Княгиней Севера не по расчету, а по праву. Выходи за меня замуж.

​Я посмотрела на переплетение льда и жизни в кольце. Мой внутренний кризис-менеджер удовлетворенно закрыл гроссбух и сдал в архив.

​— Я согласна на слияние активов, Норман, — прошептала я, подаваясь вперед.

​Он надел кольцо на мой палец — оно село идеально, согревая кожу — и накрыл мои губы долгим, собственническим, но невероятно нежным поцелуем, ставя окончательную печать на нашем новом, нерушимом контракте.

​

У алтаря

Воздух в Главном Кафедральном соборе столицы был настолько прозрачным и холодным, что казался натянутой струной. Этот храм не строили из камня — его вырастили из реликтового льда северных гор. Высокие своды уходили в бесконечную синеву, а