Развод в 45. Моя новая весна - Лея Вестова

— Представляешь, он звонил ей по двадцать раз в день! Караулил у дома и у института! Подкарауливал в библиотеке, в столовой, даже в туалете! Бедная девочка боялась из дома выходить!

Я качала головой, слушая этот рассказ. Узнавала почерк. Петр всегда был навязчивым, но я списывала это на проявления любви. Теперь понимала — это была не любовь, а желание контролировать.

— А документы какие она принесла?

— Вот это самое интересное! — голос Тамары стал торжествующим. — Она все сохраняла! Все его сообщения, все записи разговоров, даже фотографии того, как он за ней следит!

Я представила себе Алину, которая неделями собирала доказательства, готовилась к решающему удару. Умная девочка. Намного умнее, чем я была в ее возрасте.

— Светка говорит, что у нее телефон забит его сообщениями. Представляешь, какие там перлы? «Ты моя, и никто тебя у меня не отнимет», «Без меня ты ничего не добьешься», «Я сделаю тебя счастливой, хочешь ты того или нет» — классический набор абьюзера!

— И что декан?

— А декан в шоке! Петр же всегда считался образцовым преподавателем. Публикации, научная работа, никаких нареканий. А тут такой компромат! Девочка еще и записи разговоров принесла, где он прямо говорит: «Если не будешь со мной встречаться, экзамен не сдашь». Прямое вымогательство!

Я закрыла глаза. Значит, вот каким был мой муж на самом деле. Не интеллигентным профессором, а самым обычным хищником в костюме и галстуке. Использовал свое положение для принуждения молодых девушек к отношениям. И сколько их было до Алины? Сколько промолчали, побоялись, смирились?

— Кать, ты там? — обеспокоенно спросила Тамара.

— Здесь, здесь. Просто перевариваю информацию. И что теперь будет?

— Что будет? Светка говорит, что ректор в ярости. Созывают чрезвычайное заседание ученого совета. Скорее всего, Петра выгонят с позором. Уж слишком много улик.

Я молчала, обдумывая услышанное. Справедливость наконец восторжествовала.

— Катюш, а ты как к этому относишься? — осторожно спросила Тамара. — Все-таки он твой бывший муж...

— Бывший, — подчеркнула я. — Мне все равно.

— Ну и ладненько, — с облегчением выдохнула подруга. — А главное, что теперь ему конец. Карьера разрушена, репутация в руинах. В других вузах его тоже не возьмут — информация разойдется по всей системе.

После разговора с подругой я долго сидела в мастерской, глядя на недоделанный секретер. Руки не поднимались взять инструмент — мысли были заняты другим.

Я думала об Алине. О том, как она набралась смелости пойти в деканат с жалобой. Это требовало огромного мужества. Выступить против системы, против авторитета, против того, кого все считают безупречным.

А еще я думала о себе. Двадцать пять лет я жила рядом с этим человеком и не видела его истинного лица. Как это возможно? Неужели я была настолько слепой? Или он просто умело маскировался?

Нет, наверное, с женой он был другим. Со мной он мог позволить себе быть собой — контролирующим, собственническим, подавляющим. А со студентками играл роль обаятельного профессора, пока не получал то, что хотел.

Вечером пришел Иван. Увидев мое состояние, сразу спросил:

— Что случилось? Выглядите расстроенной.

Я рассказала ему о звонке Тамары, о жалобе Алины, о том, что в университете разгорается скандал. Иван слушал молча, лишь изредка кивая.

— Наконец-то, — сказал он, когда я закончила. — Наконец нашлась девочка с характером.

— Вы не удивлены?

— Эм… нет. И чему удивляться? Типичное поведение самовлюбленного самца. Сначала обаяние, потом контроль, потом принуждение.

— Но как я могла этого не видеть? Двадцать пять лет жить с человеком и не понимать, кто он такой?

Иван подошел ко мне, положил руки на плечи.

— Екатерина, вы были жертвой того же механизма. Только растянутого во времени. Он вас тоже постепенно приучал к контролю, к подчинению. Просто делал это мягче, дольше.

— Значит, и я была его жертвой? — горько усмехнулась я.

— Конечно. Разве не так?

Я задумалась. Действительно, если посмотреть на наш брак под этим углом... Постоянное принижение моих способностей, изоляция от друзей, финансовая зависимость. Все это выглядело как любовь и забота, но на самом деле было инструментами контроля.

— Просто студенткам он сразу показывал свое истинное лицо, — продолжал Иван. — А с вами играл долгую игру. Более сложную, но более надежную.

— Получается, что Алина спасла не только себя, но и других девочек?

— Именно. И возможно, спасла и вас тоже.

— Меня?

— А что было бы, если бы этот скандал не разгорелся? Он бы продолжал вас преследовать, мстить, пытаться вернуть контроль. А теперь ему не до вас — у него своих проблем выше крыши.

Это была правда. Последние недели Петр действительно не докучал мне звонками и угрозами. Видимо сначала был занят попытками вернуть Алину, а потом спасти свою карьеру.

— Может чаю? — предложила я, чувствуя, что после разговора с Иваном мне стало легче.

— Не откажусь, — с улыбкой ответил мужчина, не сразу убрав своих рук с моих плеч.

Мы молча сидели на кухне, пили чай с медом. А я думала о том, какой извилистой дорогой пришлось мне идти, чтобы оказаться здесь, в этом месте, рядом с этим человеком.

Если бы не измена Петра, я бы до сих пор жила в клетке, считая себя счастливой. Если бы не его попытки меня уничтожить, я бы не научилась защищать себя. Если бы не необходимость начать заново, я бы не нашла свое истинное призвание.

А теперь какая-то молодая девушка перечеркнула его карьеру одной жалобой. Потому что нашла в себе смелость сказать правду. И в этом была своя справедливость.

— Иван, — сказала я, — а как вы думаете, что с ним теперь будет?

— Ничего хорошего. Такие скандалы не забываются. Он лишится работы, репутации, возможности заниматься наукой. Ему придется начинать все сначала. Только вот способен ли он к этому?

Я попыталась представить Петра в какой-то другой роли. Не профессора, не ученого, а обычного человека, который зарабатывает на жизнь простым трудом. И ничего не получилось. Его личность была слишком крепко связана со статусом, с положением в обществе.

— Наверное, нет, — честно ответила я. — Он слишком привык быть значимым.

— Тогда это будет для него тяжелым уроком. Возможно, полезным.

— А может, он найдет себе другую жертву. Кого-то еще более беззащитного.

— Может. Но теперь о нем знают. Информация пойдет по кругу, его запомнят. Будет сложнее охотиться.

Дорогие читатели!

Со следующей главы книга станет платной, первые два дня подписки стоимость 99 рублей

Спасибо, что Вы со мной!

Глава 17

Звонок от адвоката пришел в середине декабря, когда я работала