Искренне. Безумно. Навсегда - Л. Дж. Шэн

– К тому же она единственная, кто согласится на тебя работать, – злобно засмеялась Дилан. – В этом городе ты для всех мертв, а я слишком беременна, чтобы брать двойные смены, как в прошлом году.

Почему Дилан поручилась за меня? То есть наш конфликт официально исчерпан? Или она решила жестоко меня наказать, пристроив в ресторан к своему брату?

– Для местных он не мертв, но убить его они точно желают, – поправил ее Райленд с самодовольной улыбкой. – Раз уж я вспомнил… Роу, ты ведь застраховал свою жизнь?

Роу открыл рот, чтобы сделать другу последнее предостережение перед тем, как сломать ему нос, но внезапно дверь со скрежетом открылась.

– Что тут происходит? Что за собрание? – Зета просунула голову в комнату и окинула всех взглядом.

Дилан послушно сидела на кровати в таком виде, словно рядом с ней взорвался именинный торт. Я находилась рядом, Райленд стоял возле нас, а жутко злой Роу маячил в другом конце комнаты.

– Роу не хватает двух официантов, а Кэл предложила их заменить. У нее есть опыт. – Дилан развела руками в жесте «ты можешь в это поверить?» – Мама, вправь мозги своему сыну.

– Ты сумасшедший, если не возьмешь ее на работу. – Зета цокнула, взволнованно приложив руку к щеке. – В округе никто не станет на тебя работать.

– Думается, вы хотели сказать «в стране», – Райленд достал жестяную коробочку из кармана и скрутил себе сигарету.

Ого. Что такого натворил Роу и почему его за это не посадили?

– Меньше, чем через два месяца ресторан закроется насовсем. Наверное, Кэл ищет постоянную работу. – От раздражения Роу дернул челюстью.

– Я уеду через два месяца. Первого января возвращаюсь в Нью-Йорк, так что на самом деле работа у тебя идеально мне подойдет, – возразила я.

– Ну еще бы. – Он потер лицо и буркнул: – Черт.

– А теперь что? – вздохнула я. Что такого ужасного я снова сделала?

– Я улетаю в Лондон в тот же день, – пояснил Роу.

– Ну ничего себе совпадение! – Райленд посмотрел на нас, и его точеное лицо украсила довольная улыбка. – Вы можете доехать на одном такси до аэропорта. А пока у вас есть восемь недель, чтобы терпеть друг друга. Это же вам по силам, да?

– Нет, – сказал Роу, а я одновременно с ним воскликнула:

– Легче простого!

Серьезно, что у него за проблема?

– А что с вашими лицами и волосами, девочки? – Зета впервые посмотрела на нас, отпустив дверную ручку.

– Мы дрались кексами. – Дилан сделала вид, будто напрягает бицепсы, целуя воображаемые пистолеты. – Я победила.

Зета перевела взгляд на мое лицо.

– Вижу, ты вела нечестную игру и целилась в глаза.

Дилан сцепила пальцы под подбородком и невинно заморгала.

– Что тут сказать? Я дерусь как девчонка, а значит, всегда побеждаю.

После слов Дилан произошло нечто удивительное – впервые за годы нашего знакомства лицо Зеты смягчилось.

– Ты снова улыбаешься. – Она не сводила заблестевших глаз с дочери. – Посмотри на себя. Ты… ты… счастлива.

– Мам, что за глупости! – Дилан мигом стерла с лица улыбку и смущенно глянула на меня. – Даже если и так, причина не в Кэл.

– Кстати, Кэл. Ты принята в «Декарт» на должность официантки, – сухо провозгласил Райленд, вытащил телефон и кинул его мне в руки, а потом заложил сигарету за ухо. – Впиши свой номер и электронную почту, и мы обсудим все детали. Поздравляю, детка.

– Да! – Я подпрыгнула, набралась немного храбрости и протянула Райленду ладонь для рукопожатия.

Он равнодушно посмотрел на нее, даже не пошевелившись.

– Спасибо, но нет, милая. Прикасаться к тебе я не буду. Не хотелось бы, чтобы мне оторвали руки.

Заправив испачканные кексом волосы за уши, я сказала:

– Я вас не подведу, обещаю.

– А я тебя не возьму. – Роу метнулся к Райленду, едва не источая пар из ушей. – Она не принята.

– Накладываю вето, сэр Хмурь. – Райленд хлопнул Роу по плечу. – Тебе нужен официант, а мне нужно, чтобы ты от меня отстал. Взаимовыгодный обмен.

– Роу, пожалуйста, мы можем поговорить наедине? – Я переплела пальцы.

Мне не хотелось упускать такую возможность. К тому же мы готовы были вцепиться друг другу в глотки с самого моего приезда. Если хочу вернуться в жизнь Дилан, то мне нужно наладить отношения с ее братом, и не важно, возьмет он меня на работу или нет.

– Нет, – без обиняков отказал он.

– Эмброуз Ретт Касабланкас, где твои манеры? – взвизгнула Зета.

– В мусорке? – предположила Дилан.

– Закопаны глубоко под землей возле радиоактивных отходов? – предположил Райленд.

– Может, он оставил их в твоей утробе до того, как ты его вытолкнула? – выдвинула теорию Дилан, снимая глазурь с секущихся кончиков.

– Что произошло? Тебе же она когда-то нравилась. – Зета вытерла лоб локтем, на котором осталось пятно от соуса для спагетти. – Удели девочке немного времени.

– Когда я в последний раз уделил ей время, она все испортила, – оскалился на меня Роу.

Я густо покраснела, подумав о той ночи, когда он лишил меня девственности.

– А нельзя уже простить и забыть? – с надеждой спросила я.

– Перестань прощаться и оставаться. – Роу еще сильнее нахмурился. – Ты даешь мне ложную надежду.

– Будь благоразумен, пожалуйста, – тихим и ровным тоном попросила я.

Я соответствовала квалификации на эту должность, а ему нужна помощь. Неужели Роу не может забыть о своей неприязни ко мне?

– Я очень благоразумен и уверен, что мы не сработаемся. Знаешь, городок у нас маленький, и я наверняка буду с тобой сталкиваться, но, боже упаси, в свои владения добровольно я тебя не пущу.

Почуяв остроту ситуации, я метнулась к нему, сложила ладони вместе и согнула колени. Случайно задела его мускулистое предплечье кончиками пальцев. От нашего мимолетного соприкосновения по спине мигом пробежал заряд.

– Роу, пожалуйс…

Он отшатнулся, зашипев, словно я ранила его своим прикосновением.

– О боже, да не трогай ты меня!

Не трогать? Да я едва задела его пальцем. Видимо, на моем лице отразилась паника, потому что я вспыхнула, но по телу пробежала холодная дрожь. Вдобавок я почувствовала, как глаза защипало от слез. Нет, девочка, плакать ты не будешь.

Ни из-за парня, ни из-за работы.

– Черт! – Роу схватил себя за затылок и резко потянул за шелковистые пряди. – Ты принята на работу. – Он отлетел от меня, как от огня, и потер то место, где мы соприкоснулись, словно хотел отмыться. – Счастлива? Заступаешь завтра. Возьми удобную обувь и совершенно другой характер. И повторяю: не приближайся ко мне. На кухню тебе вход воспрещен, услышала?

– Эмброуз, – Зета схватилась за сердце.

Остальные перестали болтать и уставились на Роу так, словно стали свидетелями трагедии.

– Ты. – Он проигнорировал мать, повернувшись