Отбор. Пламя в твоей крови - Анжелика Янчевская

И тут начался сущий ураган. Мейра, словно забыв о своей обычной строгости, металась по комнате, доставая из шкафа платья, примеряя их ко мне. Её обычная холодность сменилась лихорадочной деятельностью. Неужели она действительно хотела, чтобы я произвела впечатление на принца?

Мы остановили свой выбор на платье глубокого, насыщенного цвета индиго, почти чёрного в тени, но переливающегося сапфировыми искрами при свете. Оно было сшито из тяжёлого, струящегося шёлка, который облегал фигуру, подчёркивая талию, но не сковывая движений. Длинные, узкие рукава и скромный, но элегантный вырез лодочкой придавали ему строгость, а искусная вышивка серебряной нитью по подолу и лифу, изображающая переплетающихся лунных змеев, добавляла нотку загадочности.

— Это, — выдохнула Мейра, отступая на шаг, чтобы оценить результат. — Оно идеально. Цвет подчеркнет ваши волосы, а фасон… он одновременно сдержанный и… притягательный.

Пока Мейра укладывала мои волосы в высокую, но не слишком вычурную причёску, оставив несколько свободных рыжих прядей обрамлять лицо, я пыталась унять дрожь в руках. Зачем? Зачем принцу этот ужин? Может, он хочет извиниться за свою вчерашнюю резкость? Или, наоборот, устроить мне допрос с пристрастием? Мысли метались в голове, как обезумевшие птицы.

— Помните, леди Эльвия, — голос Мейры вернул меня к реальности. Она закрепляла в моих волосах тонкую серебряную диадему с маленьким сапфиром в центре. — Его Высочество… он непредсказуем. Будьте собой, но не забывайте о почтении. Слушайте больше, чем говорите. И ни в коем случае… ни в коем случае не перечьте ему. То, что сработало один раз, может иметь катастрофические последствия в другой…

Когда всё было готово, и я посмотрела на себя в зеркало, то едва узнала отражение. Из зеркала на меня смотрела незнакомая молодая женщина — строгая, элегантная, с горящими от волнения глазами и рыжими волосами, которые действительно казались огненными на фоне тёмно-синего шёлка.

— Идёмте, леди Эльвия, — сказала Мейра, накидывая мне на плечи лёгкую шаль из серебристого газа. — Не стоит заставлять Его Высочество ждать.

Путь к покоям принца пролегал через лабиринт дворцовых коридоров, освещённых тусклым, дрожащим светом магических светильников, что отбрасывали на стены причудливые, пляшущие тени. Мейра шла чуть впереди, её спина была прямой, как натянутая струна, а шаг — выверенным и бесшумным. Я же едва поспевала за ней, стараясь дышать ровно, но сердце отбивало в груди тревожный, учащённый ритм, словно пойманная в силки лесная птица. Каждый поворот, каждая новая галерея казались бесконечными, и я чувствовала, как липкий страх смешивается с каким-то отчаянным, злым любопытством.

На одном из таких поворотов, когда мы проходили мимо широкой, залитой лунным светом галереи, выходящей в один из многочисленных внутренних садов, где благоухали ночные цветы, мы едва не столкнулись с целой процессией. Сафира, Мелания, Лира и ещё пара-тройка кандидаток, чьи имена я с трудом запомнила, очевидно, возвращались с вечерней прогулки или какого-то своего тайного сборища. Их смех и оживлённая болтовня резко оборвались, когда они увидели меня.

Первой замерла Сафира. Её точёное лицо, обычно искажённое высокомерием, на мгновение отразило чистое, неподдельное изумление. Фарфоровый веер, которым она кокетливо обмахивалась, застыл в её руке. Мелания, шедшая рядом с ней, приоткрыла свои пухлые губки, её идеально выщипанные брови поползли вверх. Лира, эта рыжеволосая приспешница Сафиры, просто уставилась на меня, не мигая, словно увидела привидение. Даже Нарис, которая, к моему удивлению, оказалась в их компании (хотя и держалась чуть поодаль, с выражением лёгкой скуки на лице), вскинула голову, её янтарные глаза внимательно пробежались по моему наряду, а затем остановились на Мейре.

А Мейра… Мейра, казалось, только этого и ждала. Вместо того чтобы попытаться незаметно провести меня мимо или хотя бы промолчать, она остановилась и, чуть повысив голос, чтобы её точно услышали все, продолжила свои наставления, которые начала давать мне ещё в коридоре:

— … и если Его Высочество предложит вам вино, леди Эльвия, — её голос звучал нарочито громко и покровительственно, — пригубите лишь немного, из вежливости. Не смотрите ему слишком прямо в глаза, это может быть расценено как вызов, а принц Тариус не терпит непокорности, особенно от… — она сделала многозначительную паузу, окинув меня быстрым взглядом, — … особ вашего положения. И помните о правильной осанке, леди, даже если разговор примет неформальный характер. И, ради всех Драконов, умоляю вас, не упоминайте о своём… прошлом, если он сам об этом не спросит! Это может испортить всё впечатление!

Я почувствовала, как краска заливает моё лицо до самых корней волос. Хотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть, испариться. Мейра не просто сообщала — она унижала меня, выставляя напоказ мою неопытность, моё «неподходящее» происхождение, и делала это перед моими главными соперницами.

Лицо Сафиры вытянулось, а затем исказилось гримасой, в которой изумление боролось с яростью. Её пальцы так сильно сжали веер, что костяшки побелели, и я боялась, что тонкие пластинки сейчас треснут.

— Мейра? — прошипела она, её голос был похож на змеиное шипение. Она сделала шаг вперёд, её тёмные глаза метали молнии. — Куда это ты ведёшь… её? — она ткнула в мою сторону кончиком веера, словно я была каким-то неодушевлённым предметом. — И о каком вине и разговорах с Его Высочеством ты тут распинаешься? Неужели эта… эта выскочка, эта деревенщина снова что-то удумала, чтобы привлечь к себе внимание? Или ты, Мейра, окончательно выжила из ума, раз вообразила, что…

Мейра выпрямилась, и в её глазах, которые до этого момента были опущены с показной скромностью, на мгновение вспыхнул холодный, торжествующий огонь, который я видела у неё впервые.

— Леди Эльвия Харвуд, — произнесла она ровным, почти металлическим голосом, чеканя каждое слово и делая особое ударение на титулах, — приглашена на ужин к Его Высочеству принцу Тариусу. — Она сделала ещё одну эффектную паузу, обводя взглядом застывших кандидаток. — В его личные покои.

Тишина, повисшая в галерее, стала такой густой, что, казалось, её можно было резать ножом. Даже ночные цикады в саду, до этого так громко стрекотавшие, смолкли. Кандидатки смотрели то на меня, то на Мейру, не в силах поверить своим ушам. Я видела, как по лицу Сафиры пробежала целая гамма эмоций — от недоверия и шока до жгучей, всепоглощающей зависти и ярости, которая буквально сочилась из неё, как яд. Её губы дрогнули, она несколько раз открывала и закрывала рот, словно рыба, выброшенная на берег, но не смогла выдавить ни слова. Кажется, новость о моём «преимуществе» в испытании Лесом Забытых Троп померкла перед этим — личным, приглашением от принца.

Мелания, эта