Тесса, бастардка князя - Марина Николаева (ЛФР)

показалось, что на улице шумновато, особенно за нашими спинами. На нас глазели чумазые дети, с выступающим румянцем сквозь грязь, уплетающие за обе щеки немытую черешню,толстые ленивые собаки, грызящие кости, и не менее толстые кошки, сидящие на заборах. Я резко обернулась. Из раскрываемых окон, калиток и ворот на нас глазела вся деревня.

— Уважаемые, в нашей глуши гости не каждый день бывают, особенно такие прекрасные воительницы, — польстил нашему самолюбию хитрец.

Амин устроил нас у себя в доме, пока мы расседлывали лошадей, его жена, черноволосая и сероглазая шустрая женщина, накрыла для нас стол. На плоском блюде она подала варёную курицу с говядиной, картошкой и домашней лапшой. Отдельно в глубокой тарелке подала наваристый бульон. А в третьей тарелке оказалась сметана, кислая на вкус. Попробовав эту вкуснятину, мы с Алисой не смогли остановиться, пока не почистили тарелки до дна. Вежливо поблагодарив хозяйку, я не удержалась, спросила, как же называется это блюдо.

— Бишбармак, — стеснительно отозвалась жена Амина, закрывая рот рукавом. И только после угощения староста рассказал о деревенской беде. Две недели назад в единственном деревенском колодце завёлся двенадцатиглавый змей. Выскочив из колодца, он утащил в воду молодую женщину, пришедшую утром за водой.

— Свидетели есть? — строго спросила ведьма.

— Да, в очереди за водой стояли женщины. Моя жена тоже видела, — ответил Амин.

— Точно двенадцать годов сосчитала? — спросила у женщины. Жена Амина замялась и сказала, что от страха не успела сосчитать.

— Большая, зелёная, блестящая, выскочила, ухватила за голову молодуху и утащила в воду, — рассказала женщина, схватившись за сердце.

— И где теперь воду берёте? — поинтересовалась я у Амина.

— На расстоянии половины дня пешего пути от нас находится соседняя деревня, туда на телегах с бочками ездим за питьевой водой, — ответил Амин. А для животинки и полива всегда из речки брали.

Ближе к вечеру Алиса, я и Амин, вооруженные до зубов, пошли на разведку к колодцу. Колодец был старый, сруб разбит.

— Змея сломала, когда выпрыгнула, — объяснил Амин. Ведьма приказала нам отойти чуть подальше и приготовиться к рубке. Вытащив из кармана дудочку, госпожа Алиса заиграла тонкую пронзительную музыку, лучше, чем факир из далекой Империи Бхарат. Впрочем, факира своими глазами я не видела, как не была и в империи Бхарат, но по истории наставник нам рассказывал про своё знакомство со словенским купцом Никитой Афанасьевым, достигшим тех краёв несколько раз по торговым делам и сказочно разбогатевшем на торговле с самоцветами и пряностью. Этот купец даже книгу написал о своём путешествии, но в нашей усадьбе книги не было. Так, что-то я отвлеклась от дела, никак и на меня действуетэта музыка? Я встряхнула головой.

В воздухе заискрилось магией, изумрудно — зелёные волны поплыли в пространстве. Из колодца медленно и плавно выплыла большая двухголовая змея, зелёная чешуя блестела под лучами заходящего Солнца. Змея под действием магической музыки, полностью выйдя из колодца, начала наворачивать круги вокруг ведьмы. Я, кивнув Амину, покрепче схватив меч, приблизилась к змее. Длина змеи была впечатляющей. После битвы Амин её измерил, вышло восемь его широких шагов,толщина в один мужской обхват. Две головы змеи, размером в большую тыкву, под музыку раскачивались в воздухе, время от времени высовывая узкие раздвоенные языки из пасти. На счёт три мы с Амином взмахнули мечами,метя в шеи, под ударом меча змея вздрогнула и очнулась. Неразрубленные с одного удара головы шипели, брызгая кровью, слизью и слюной, пытались схватить нас. Змея успела сжать ведьму в кольца и начала ее душить. Бросив дудочку, Алиса начала рубить мечом тело змеи. Мы с Амином хекая и охая, подпрыгивая к головам, продолжали их рубить, пытаясь отделить головы от туловища. Змея же пыталась нас бить хвостом, иногда попадая в цель, и тогда мы падали в пыль и снова вставали в бой. Первым отрезать голову получилось у Амина, после него и у меня. К этому времени ведьма смогла выбраться из колец змеи, вся в крови и слизи, оплевываясь и ругаясь страшными матерными словами, отошла подальше и потребовала воды. Обезглавленное нами и разрубленное пополам ведьмой тело змеи время от времени всё ещё содрогалось, чешуя не потеряла свой блеск. Я оглянулась и только сейчас заметила зрителей. Деревенские жители собрались и стояли на почтительном расстоянии от нас.

— Воды несите! — крикнул староста. И только после этого мы смогли выпить и умыться.

— А в жалобе написали «двенадцатиглавая змея». Сами бы смогли справиться, — съязвила ведьма, утирая лицо вышитым полотенцем. Жители деревни засмущались. Амин потоптался на месте и сказал:" Вы уж не сердитесь на нас, госпожа ведьма. Сами знаете, женщины всегда преувеличивают. Мы письмо с благодарностью напишем о вашем подвиге". Слова старосты пришлись по душе ведьме.

— Это мужчины в основном преувеличивают размеры, — захихикала она.

Мужчины зашушукались, но возразить не посмели. Слова ведьмы женщинам понравилось, они тоже захихикали за ведьмой. Осмотрев головы, а особенно их пасти и языки, ведьма объявила, что она была неядовитой. Это почему-то опечалило местных жителей. Отрубленные головы змеи мы засунули в мешки, выданные нам в подворье, ведьма заклинанием запечатала горловины. Госпожа Алиса приказала принести дрова от каждого дома, а когда дрова были доставлены, объявила, что змею будет сжигать. Тут деревенские мужики, позвав к себе старосту, зашушукались,то показывая тело змеи,то на свои ноги. В итоге Амин подошел к нам и объявил, что мужики хотят выкупить у нас кожу змеи.

— Зело красивые сапоги получатся из змеиной кожи: зелёные, блестящие, — размахивал ногами староста, представляя новые сапоги. Зелёные глаза ведьмы загорелись, услышав волшебное слово «деньги».

— Так и быть, половина тела принадлежит Амину. А кто хочет другую половину, платите деньгами, — снизошла ведьма до просьбы мужиков.Быстро распродав неснятую кожу змеи,мы с ведьмой разожгли костёр и поддерживали огонь до последнего куска мяса змеи. Горящее в огне мясо пахло одуряюще вкусно, но распробовать было стыдно и боязно, да и грех это: ведь эта тварь была людоедкой. В итоге, не вытерпев, женщины принесли из дома медовухи и закуски, и оставшуюся половину ночи мы гуляли на улице, пили медовуху, закусывали бишбармаком, пели песни. Под утро, растроганная от оказанного приема, ведьма обещала найти место для нового колодца.

Утро приветствовало меня болью в натруженных мышцах и похмельной голове. Мы, растрёпанные и распространяющие запах перегара на несколько метров от себя, пили кумыс, что подала нам жена Амина. После,