Измена. Предателей не прощают - Полина Измайлова

Я был уверен, что она эскортница и не протянет с Валерой и недели. Но она четко играла свою роль. Выпускница юридической академии, красный диплом, спортсменка, комсомолка, просто красавица. Лозицкий был старше ее больше чем в два раза. Но принимал ее любовь как должное, а она делала вид, что любит Валерочку, а не его бабло. Красиво так делала вид, умело. Очень четко. В конце концов я не то чтобы поверил ей — мне, собственно, было плевать — просто принял, что у Лозицкого такая вот женщина, если ему отлично, то какая нахрен разница, как мне? Года три они уже были вместе, когда один раз на каком-то празднике я вышел на свежий воздух и Крис подошла.

— Кир, ты сегодня один, без Анжелики?

— Один, а что?

— Можно я приду?

— В смысле? — я реально не понял.

— Трахаться хочу, по-нормальному. Старик уже совсем никакой. А ты… Я просто смотрю на тебя, и уже готова.

Я знатно охренел. Реально просто впал в ступор. Что это было?

Тогда извинился, что-то прогнал про усталость. Честно, первая мысль была — Лоза меня проверяет. Подослал свою мелкую сучку, чтобы прощупать, солью я его или не солью. Опрокину ради бабы столько лет работы, дружбы, помощи или нет?

Думал даже потом пойти к Валериану и сказать, мол, ты совсем рехнулся на старости лет? Подставы устраивать?

Хорошо, что не пошел.

Лозицкий ни сном ни духом был о сексуальных пристрастиях своей половинки.

Как-то один из моих приятелей безопасников срисовал ее в клубе, где она сняла двух молодых парней из гоу-гоу. Я еще думал, стоит ли говорить Лозе или… Лучше бы я сказал.

Следующая поездка на экономический форум в Питер закончилась для меня плачевно. Валериан отправил вместо себя свою жену, сучку похотливую. У нас были серьезные переговоры, мы всё-таки вылезали из своих незаконных схем.

Валериан говорил, что как раз благодаря Крис, мол, стал опасаться, хочет еще пожить.

Вечером мы красиво отметили новые контракты и предстоящие сделки, а утром я проснулся в постели с Кристиной. Ни хрена не помнил. Понимал, что по собственной воле я бы с ней не лег. Сучка меня подловила.

— Ты…

— Спокойно, Кирилл, тебе вчера со мной было очень хорошо. У меня есть запись, покажу ее Лозицкому, и тебе хана.

— Как ты… Что тебе надо?

— Ты. Тебя хочу. Хочу, чтобы ты был мой.

— Этого не будет. Ты знаешь.

— Знаю. Давай просто подумаем, что сделает с тобой Лоза, если узнает. И что сделает твоя Лика-Анжелика. И что может случиться с ней.

— Угрожаешь мне?

— А надо? Нет, Кирюш, просто объясняю, что со мной надо дружить. И любить меня. Я же моложе ее, и красивее, и я столько всего умею! Нам будет классно, как этой ночью. Ну, давай!

Я тогда не дал, выставил ее вон.

Но Анжелике рассказывать не стал. Хрен знает, чего побоялся.

А потом…

Потом всё зашло слишком далеко. И теперь я думаю только о том, как сохранить жизнь самых близких мне людей, потому что…

— Если ты не будешь со мной, Кирилл, ты не будешь и с ней. Получишь срок и сядешь, а пока ты будешь там, тут твою любимую Лику пустят по кругу, не думай, что жизнь ее будет легкой, или смерть. Она мечтать будет о смерти.

Было жаль, что я не настолько отморозок, чтобы взять и задушить эту наглую суку.

Понимал, что, даже избавившись от нее, не избавлюсь от проблем.

Мы с Лозицким даже не подозревали, кто стоит за его женушкой, какие у этой мелкой мрази связи.

Я только хорошо запомнил, что сказал мне Лоза за пару дней до смерти.

— Она держит меня за яйца, Кир, крепко, и тебя, я так понимаю, тоже. Как я так лоханулся — сам не знаю. Была таким нежным цветочком, такой кошечкой.

Облажался Лоза, ни цветочком, ни кошечкой она изначально не была. Расчетливая, грязная дрянь, с которой я должен справиться.

— Я уверен, эта стерва меня отправит на тот свет. Пока торгуюсь с ней, может, даст мне еще пару лет.

Не дала.

А мне остается только гадать — кто следующий? Я? Или моя Лика?

Глава 31

Лика

После ухода мужа и сына я все-таки засыпаю.

Сон беспокойный, тревожный, он не приносит никакого удовлетворения.

Открыв глаза, всё так же чувствую себя разбитой. Болит голова. Тело вялое.

Зачем я осталась в клинике? Может, стоило потребовать, чтобы меня отпустили домой?

Домой… Где теперь мой дом?

Накатывает снова боль и обида.

Я вспоминаю, как мы вместе с Кириллом выбирали место для строительства дома, проект, как советовались с тогда еще совсем юной Стаськой, Максим должен был вот-вот родиться. Кирилл спешил, хотел, чтобы мы с малышом уже приехали в новый дом, а я говорила, что не стоит торопиться, что с маленьким нам будет лучше всё-таки в старом доме, к которому я привыкла. Кирилл в конце концов со мной согласился. Строили быстро, но всё равно уже не было такой спешки, поэтому получилось качественно. Вместе придумывали дизайн. Удивительно, но за всё это время мы ни разу не поругались! Говорят, что ремонт — прямая дорога к разводу, но нас он, наоборот, сплотил. Мне нравились все предложения мужа, а ему мои. Мы критиковали если — то мягко. Мне, например, хотелось пышные, роскошные шторы, но Кирилл считал, что не во всех помещениях они уместны, где-то будет перебор. Я согласилась.

Детскую себе Стася выбирала сама, нашла то, что хотела. А еще она помогала мне с выбором детской для малыша, получала удовольствие от этого. Потом Стася так хорошо помогала мне с маленьким, с радостью с ним играла, занималась.

Как я могла упустить момент, когда она спелась с Кристиной?

Да и вообще, когда я упустила то, что мой муж…

Только начинаю думать, и голову словно огненный обруч стискивает.

Боль адская.

Не в силах сдержать стон, нажимаю кнопку вызова сестры. Тут же приходит молоденькая девочка, не та, которая была раньше, видимо, смена уже поменялась.

— Что случилось?

— Голова сильно болит.

— Сейчас я доктора позову, вам уже делали обезболивающее?

Качаю головой — не помню.

Зато про телефон вспоминаю, который всё еще у меня.

Когда девушка уходит, достаю его.

Снова набираю Рафаэля.

“Абонент недоступен”.

Черт… А вот это мне не нравится. Что это значит? Я ведь на него рассчитывала!

Приходит врач. Я слабо соображаю, что происходит.