Его ботанка - К.О.В.Ш.

– Ты… ты сука! – Слова Юли ударили Лену, как пощечина, и она забыла о Мироне и об украденном первом поцелуе. Она во все глаза смотрела на подругу, которая махнула рукой так, словно собиралась выплеснуть ей в лицо остатки коктейля, но в последний момент сдержалась и просто выпила все до дна. – Я… я… я с тобой больше не разговариваю!

– Юля, я… – Лена так растерялась, что не знала, что и сказать. Да и как вообще было реагировать на такое? Она понимала, что Юля перебрала, но это было слишком.

– Замолчи, не хочу больше слушать твое вранье! И видеть тебя не хочу!

– Но я же оставила у тебя вещи, и мне негде ночевать…

Лена хотела предложить поговорить спокойно, но Юля отмахнулась от нее, не желая слушать:

– Да мне пофиг! Твое барахло принесу в универ, ночуй, где хочешь! Мне плевать! И ты мне больше не подруга!

Она резко крутанулась на каблуках и помчалась в сторону барной стойки. Лена тупо смотрела ей вслед, пытаясь переварить то, что только что случилось. Юля могла быть резкой на поворотах, иногда грубовато шутить, но такого Лена от нее не ожидала. Обида сдавила грудь. Все из-за дурацкого поцелуя, о котором она вовсе не просила. Которого она не хотела. Не с Орловым!

– Что ты наделал?!

Брови Мирона поползли куда-то вверх от возмущения и удивления, а губы сжались в узкую линию.

– Что я наделал? – переспросил он. – Я все сделал правильно. А вот кто-то, – он выразительно посмотрел на Лену, – явно нарушил план и проболтался Никитиной. Ты же ей рассказала?

Лена кивнула, а Мирон с трудом сдержался, чтобы не высказать ей все, что думает о ее идиотском поступке. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы взять себя в руки и звучать спокойно.

– То есть ты поставила под угрозу наш план, чуть не выставив нас дураками, а когда я все разрулил, я же еще и виноват? Не чокнутая Никитина, которая орала на тебя, как сумасшедшая?

– Разрулил?! Она взбесилась из-за поцелуя, потому что ты ей нравишься! – выпалила Лена быстрее, чем успела осознать, что сдала Юлю с потрохами.

Мирон закатил глаза, а потом обхватил Лену за плечи, разворачивая спиной к себе. Прежде чем она успела возмутиться, он ткнул рукой вперед, указывая ей на Юлю, которая прямо в этот самый момент целовалась с Сережей. Его рука пошло лежала у нее на бедре, а ее руки обвивались вокруг его шеи. От этого зрелища к горлу подступила тошнота.

– Смотри-ка, она быстро утешилась, – фыркнул Орлов ей в ухо. – Кажется, не так уж и сильно я ей нравлюсь. Просто ее выбесило, что ты получила то, что хочет она.

Лена молчала, неотрывно глядя на то, как рука Сережи беззастенчиво сжимает бедро Юли. Как его пальцы поднимаются чуть выше, едва ли не касаясь края ее короткого платья. Лену захлестнула волна отвращения, а в ушах звенели слова Мирона: «Ты получила то, что хочет она». Вот так просто, Юля пошла и забрала то, что хотела Лена. Хотя разве ей хотелось этого?

Рука Сережи на бледной Юлиной коже показалась хищным пауком, чужеродным и отталкивающим. Сережа, о котором Лена столько думала, не мог быть таким. Не должен был быть.

– В целом тебе не так сложно оказаться на ее месте. – Мирон продолжал шептать ей на левое ухо, словно дьявол. – Сережа тоже любит получать то, что ему не принадлежит.

– Неправда, – дрогнувшим голосом ответила Лена.

– А почему тогда ты перестала быть для Серени пустым местом именно в тот момент, когда он решил, что мы вместе?

– Сережа не такой…

– А ты, конечно, отлично разбираешься в людях, да, Марушкина? Я свое слово держу, и я помогу тебе, как и обещал. Но я хочу, чтобы ты не обольщалась и знала, что запала на красивую обертку, не видя, что под ней не конфетка, а дерьмо.

Лена зажмурилась, боясь поверить, что он прав. Что Сережа вовсе не такой, как она себе представляла. Но это значит принять поражение. Проиграть Мирону, который ни черта не шарил в английском, тупил на каждой паре, но при этом запросто мог просчитать поведение окружающих. Ее, Сережино, Юлино. Он словно видел их всех насквозь. А она…

А она очень хотела доказать ему и самой себе, что он ошибается.

Жизнь – это не математика, а люди – не переменные, иначе бы она давно научилась решать эти уравнения. Все должно быть сложнее, чем пытается показать Орлов, который был слишком циничным для первокурсника.

И все-таки не было ничего проще, чем то, что Сережа уже откровенно лапал Юлю, которая выглядела крайне довольной. Будто и не орала на нее совсем недавно. Будто и не болтала без конца о том, как ей нравится Мирон. Будто не говорила, что они подруги.

А Лена ведь верила ей.

– Почему я такая дура? – Она обернулась к Мирону.

Мирон не стал над ней подшучивать, хотя мог бы: ведь Лена в кои-то веки признала его правоту. Но суть в том, что неважно, разбираешься ты в людях или нет, рано или поздно найдется тот, кто ударит тебя со спины. Тот, от кого ты этого точно не ждешь. И это всегда невыносимо больно.

– Ты не дура, – качнул головой Мирон. – Ты просто веришь в людей. А зря.

– Ты слишком циничный.

– А ты слишком наивная.

Мирон усмехнулся, а потом резко притянул ее к себе. Так, что теперь их тела соприкасались, а лица были близко-близко. Сердце сбилось с привычного ритма, упав куда-то на танцпол, когда руки Орлова легли ей на поясницу, а губы скользнули в опасной близости от щеки. Будто он снова собирался ее поцеловать, но в последний момент передумал.

– Что ты делаешь? – сдавленным шепотом спросила Лена.

– Не даю нам выставить себя идиотами. Мы и так слишком долго пялились на них, но ясное дело, это из-за выходки твоей подружки. – Он выделил голосом последнее слово. – И если ты хочешь, чтобы мы смотрелись нормальной парой, то прекрати вести себя так, как будто я собираюсь тебя пытать. И больше не отталкивай меня и не щипайся.

– Ты меня поцеловал! Без спроса! – возмутилась Лена, с трудом сдерживаясь, чтобы не вырваться из его рук.

– Ты такая впечатлительная, – покачал головой Мирон. – Ну поцеловались, тоже мне, большое дело.