Ох уж эти иномирянки! - Юлия Викторовна Меллер

— С дороги! — рявкнул ворвавшийся парень. Он попытался оттолкнуть Всеволода Аристарховича, но слишком велика была разница в весовой категории, чтобы он мог сдвинуть грузного Головина. И тогда юноша истерично заорал:

— А-а-а, отожрался на крови трудового народа! — и полез к себе за пазуху.

Ольга быстро оценила угрозу и вскочив, схватила со стола ананас, думая запустить им во вторженца. К сожалению, ананас был порезан и обратно составлен. У неё в руке оказалась только верхушка.

— Черт! — держа ананасную корону в руке, выругалась она.

Но советник обошёлся без её помощи. Он легонько словно щёлкнул молодого человека по лбу и тот со стоном завалился на ближайший стол, опрокидывая его.

— Всем оставаться на своих местах! — в ресторацию влетел новый персонаж, размахивая револьвером.

В зале поднялся шум, а Ольга никак не могла понять, полицейский это или революционер. Валяющийся под столом молодой человек был в форме и этот, размахивающий оружием, походил на него.

— Бах!

Револьвер всех оглушил, и какой-то посетитель истошно завизжал. Ольга больше не раздумывала: запустила в придурка ананасной короной. Попала. И чтобы не терять достигнутого преимущества, большими шагами подалась вперёд, схватила скатерть с упавшего стола и набросила её на размахивающего оружием отморозка.

— Сева, бейте его! — воскликнула она, одновременно придавив ногой руку поднимающегося с пола студента. Юноша завопил, выпучив глаза, но Ольга лишь плотнее прижала каблуком его пальцы.

Советник потрясенно взметнул брови, но среагировал мгновенно. Он обхватил выбирающегося из плена скатерти второго возмутителя спокойствия и вопросительно посмотрел на Ольгу.

— Отлично, — с улыбкой похвалила она его и пнула парня, пытающегося сдвинуть её ногу. — Вы настоящий герой!

Головин перевёл взгляд на скулящего студента и укоризненно вздохнул.

— Не жалейте его, Всеволод Аристархович. У этого индивида за пазухой оружие, а сломанными пальцами его не достанешь! — быстро пояснила она.

Ольга не поняла, что за эмоция мелькнула на лице советника, а спрашивать было не к месту. Тем более в ресторацию ворвались полицейские чины и, быстро выяснив чин Головина, начали принимать задержанных.

А потом вышло неловко.

Оказывается, второй ворвавшийся был из их ведомства и теперь он обжигал её яростно-негодующим взглядом: жёсткая ананасная корона расцарапала ему лицо и сделала посмешищем среди коллег.

Ольга даже инстинктивно подобрала юбку, чтобы та не помешала предупреждающему удару ногой, если возмущенный пострадавший накинется на неё, но Головин вновь укоризненно посмотрел на неё.

— С приключениями пообедали, — с робкой улыбкой произнесла она, пытаясь разрядить обстановку.

На что советник показал жестом, чтобы она опустила юбку. Он хотел ещё добавить, что она вновь всем показывает свои ноги с ужасными ботинками, но не осмелился. Не после того, как она ринулась защищать его.

Глава 9. Тонкости общения

— Всеволод Аристархович, а как быть с моей легализацией? Унтер Васильчиков говорит, что не сегодня так завтра ко мне придёт городовой проверить документы.

Головин хмуро смотрел на Образцову, понимая, что она права, а Ольга насторожилась, решив, что до этого момента мило общавшийся с ней советник сейчас ищет повод скинуть эту проблему с себя. Она заволновалась.

— Я, конечно, объясню ему, что прибыла из другого мира, но он всё равно вынужден будет отвести меня в участок.

Оля вопросительно посмотрела на Головина, готовясь убеждать его в собственной ценности.

— Ольга Дмитриевна, я был уверен, что военные возьмут на себя оформление документов, — пояснил он ей своё молчание. — В конце концов, у них есть необходимое количество свидетелей вашего перехода в наш мир.

— Но они это не сделали и, кажется, они не понимают моей значимости в деле изучения мёртвого мира.

Ольга напряженно ждала, что ей ответит советник. Головин показался ей умным человеком, и он обязан был понять, что она ему нужна, но чиновник хмурил брови, не торопясь бросаться ей на помощь. И тогда она отступила на шажок, показывая этим, что больше не считает их общение дружески-доверительным и прохладно произнесла:

— Возможно, что представители других стран захотят узнать, каким может быть будущее. Пусть я не учёный, а обыватель, но уверена, что им удастся извлечь выгоду из моих знаний.

— Ольга Дмитриевна, — Головин сердито шагнул к ней и, взяв под локоток, вывел из ресторации. — Вы отважная женщина и мне будет жаль, если вы по глупости навредите себе подобными высказываниями.

— Всеволод Аристархович, а что мне делать? Я говорю — вы многозначительно молчите! Я как смятый лист, лечу, гонимая ветром, под метлу городового, чтобы сгинуть в мусорной яме, а вы играете бровями.

— Что я делаю? Простите?

— Играете бровями, — на автомате повторила Ольга и даже показала, как он их хмурит. — Извините, — вздохнула она, заметив, что Головин смотрит на неё, как на нашкодившее дитя. — Я проявила бестактность.

Советник хмыкнул, но её локоток не отпустил. Она хотела было сказать, что удобнее было бы, чтобы она за него держалась, а не он, но решила: пусть будет хоть так. Главное, что не распрощался с нею, преисполненный обидой за отечество.

— Я молчал, потому что обдумывал, как ловчее вас устроить, — укоризненно произнёс он. — А документы вам завтра утром доставит курьер.

Ольга в удивлении приоткрыла рот, но сочла за лучшее не комментировать. Уже поторопилась высказаться и попала впросак. Но посмотрела на него обиженно, чтобы понимал, чего она успела надумать за те короткие мгновения, что он размышлял. Впрочем, ее обиженный взгляд быстро сменился заинтересованным.

— Вы сказали «устроить» меня? — переспросила она.

— Вы же сами жаловались, что у унтера невозможно оставаться, а иностранные шпионы уже крутятся вокруг вас, предлагая различные блага.

— Ой, да ладно вам, Всеволод Аристархович! — Ольга одарила его примиряющей улыбкой. — Никто вокруг меня не крутится. Но! — вздела она указательный палец вверх. — Я полагаю, что вскоре мною обязательно кто-нибудь заинтересуется. И вы же понимаете, что посылать куда подальше заинтересованных лиц легче, если находишься под протекторатом какой-то серьёзной службы.

Головин хмыкнул в ответ на её намёк принадлежности его к серьёзной службе. Специальный отдел появился недавно и первым его серьёзным делом стала заброска разведывательной группы в портал. Эту группу собрали исключительно по требованию Головина. Военные подчинились, но потом засыпали императора обвинениями в бесполезности содеянного и умышленном вреде армии. Столичная профессура, которую включили в штат нового отдела советника, отшатнулась от него, как от чумного.

— Я же без документов никто, — продолжала убеждать Ольга, не подозревая, что Головин не собирался терять её из вида и только приличия не позволяли ему вцепиться в нее бульдожьей хваткой. В маститых ученых он разочаровался. Они изучали природу прорывов по газетным вырезкам, не желая покидать свои