Ох уж эти иномирянки! - Юлия Викторовна Меллер

рябчиками. Знаешь, я ведь была уверена, что рябчики — это вроде воробьев и решила, что их надо заказывать десятками. Видел бы ты глаза Головина, когда я это ему сказала.

Унтер засмеялся, а потом серьёзно произнес:

— А когда вы назвали его высокородие по имени-отчеству, то у меня вся спина взмокла. Стою и думаю, как он сейчас вас уму-разуму будет учить.

— Да? Это было невежливо?

— К советнику да по-свойски? — всплеснул руками Демьян. — Даже дворянки сперва расшаркиваются, а после спрашивают разрешение на общение без чинов. И то не каждая так может поступить.

— Ну-у, я… — Ольга хотела сказать, что женщинам позволительно совершать подобные маленькие оплошности, но вспомнила, как кричала на весь ресторан: «Сева!» Так что эту тему она решила закрыть, чтобы Васильчиков вовсе в ней не разочаровался. Но кое-что ей было непонятно.

— Демьян, я приметила, что советник как-то странно смотрел на мои ноги. Мне сначала показалось, что его заинтересовали мои ботинки, но не уверена.

— Кхм.

— Не сочти за женское кокетство. Я вовсе не вынуждаю тебя говорить, что у меня красивые ноги и Головин не мог оторваться от них. Там было что-то другое.

— Ольга Дмитриевна, вы только не обижайтесь, но ботинки ваши впору иному мужу.

— Так это модель такая. Она называется унисекс, что означает годна для мужчин и женщин.

— Я про ваш размер ноги, который вы не скрываете и могучую подошву с таким же могучим каблуком.

— Ты меня совсем запутал, — Ольга приподняла ногу и покрутив ступней, как будто раньше не видела её, непонимающе вздохнула. — При моем росте мой размер ноги нормален.

— У дам ножка махонькая, — Васильчиков поднял свою ладонь, показывая, что дамская ножка вся уместится на ней.

— Они что же, специально не дают расти ступне? — полюбопытствовала Оля, вспоминая китайских красавиц прошлого.

— Этого я не знаю, но свою ножку дама не каждому покажет и уж бить ею не станет, — со вздохом закончил унтер. — Только у крестьянок большие и широкие ступни.

— У меня узенькая… — начала оправдываться Ольга и досадливо скривила губы.

— В вашей обувке не скажешь, что узенькая, вот советник и пялился.

— Я ужасно невезучая, — с горечью вдруг призналась она. — Мне казалось, что нужно проявить себя решительной и активной, вот я и постаралась.

— Идемте уже, — Васильчиков открыл дверь на чёрную лестницу, и Ольга сморщила нос. — Настя нас наверняка заждалась, а мы тут стоим.

— Ты только не рассказывай ей, как я ананасом в полицейского пуляла. Коли пойдёт слух, то мне боком выйдет такая репутация.

— Вы же не одни были в ресторации, так что считайте уже весь город судачат о вас.

— И то верно, — погрустнела Оля.

Они поднялись на последний этаж, вошли в комнату и сели за стол. Настя уже уложила детей спать и при свете керосиновой лампы зашивала детские штаны, старик сидел на табурете у окна и смотрел в темень.

— Ольга Дмитриевна, я о чём хотел сказать, — начал Демьян.

Она вопросительно посмотрела на него.

— Как вы собираетесь жить одной в доме?

— А разве это проблема?

— Сторожевого пса у вас нет, прислуги нет.

— Ну-у, со временем кого-нибудь найму. Чего гадать, надо дом посмотреть.

— Завтра поедем все вместе. Коли глянется вам дом, то оставим там отца с Настей. Настёна всё вымоет, а отец с соседями познакомится и скажет всем, что вы непросто так, а под покровительством важного человека.

— Они решат, что я любовница.

— Пусть решат, главное, чтобы к вам опасались лезть. Народ тут разный.

— Да я уж видела.

Прислушивающаяся к разговору Настасья, оторвалась от шитья и деловито произнесла:

— Демьянушка дело говорит. Вы красивая одинокая женщина. К вам обязательно будут приглядываться.

— Мне только женихов не хватало!

Старик у окна хмыкнул, а жена унтера деликатно пояснила:

— У красивых женщин обычно есть драгоценности, даренные мужчинами.

— Грабить тебя придут, барынька, — прямо сказал дед.

— Час от часу не легче, — вздохнула Ольга.

— Вот поэтому поедем все вместе, — повторил своё предложение Демьян. — Отец побалакает по-свойски, а я в форме по улице прогуляюсь. Пусть видят.

— Как скажете, — покорно согласилась Ольга и вместе с Настасьей стала готовиться ко сну.

А утром началось время визитов. Сначала пришёл надутый от важности курьер, потом городовой заглянул познакомиться, следом постучался управляющий домом. Всех пришлось поставить в известность, что Ольга больше сюда не вернется и платить ни за что не будет.

С испорченным настроением она отправилась смотреть дом вместе с Васильчиковыми — и там все остались. Не потому, что дом Ольге понравился, скорее нет. Просто в доходный дом Хвастовой ей ещё меньше хотелось заселяться.

— Ничего, обустроитесь и ладно будет, — успокаивал её Демьян, поглядывая на задымившую от растопки печь, на промокший угол и вздыбившийся пол.

— Да когда же мне обустраиваться? У меня служба…

— Думаете, что каждый день? — не поверил унтер, продолжая дальше осматривать дом и всё больше хмурясь.

— Не знаю, но надеюсь, а иначе мне жалование не назначат. Демьян, а может твои со мной останутся? Чего вы там в одной комнате ютитесь? Здесь полно места.

— Так все помещения хозяйские!

— Ты так говоришь, как будто здесь дворец! Я займу спаленку и маленькую гостиную, а три комнаты остаются ненужными.

— Ольга Дмитриевна, вы так навредите себе. Я не против здесь остаться, но Насте с ребятишками уместно занять закуток у кухни, а отцу место только в сенях. Он кашляет, и негоже, чтобы вам спать не давал.

Ольга категорически мотнула головой:

— Я понимаю, что есть устои, но давайте компромисс!

Унтер непонимающе сморщил лоб.

— Это когда ты чуть-чуть уступишь мне, — пояснила Оля, — и я немного поддамся на твои условия.

Васильчиков усмехнулся, но ждал предложения.

— Твоего отца мы разместим поближе к кухонной печи. Ему как раз хватит закутка. Вы же с Настей и детьми займете дальнюю комнату. Там тоже есть печка и её надо топить, чтобы весь дом прогреть.

— А пса я найду, — соглашаясь, добавил Демьян.

Глава 10. Сословное общество и трудности общения

— Надо звать печника, — почесав бровь, высказался Демьян. — Остальное ждёт.

Ольга с тоской подсчитывала количество оставшихся у неё денег. Чисто теоретически их хватило бы на покупку этого дома и тогда не жалко было бы вкладываться в него. Практически же после покупки Оля останется без денег. А ей необходимо купить хотя бы ещё одно платье или лучше юбку с несколькими блузами.

— Дом казённый, — понимая все сомнения Образцовой, продолжал Демьян, — все пользуются, и никто не заботится о нём. А нам тут зиму жить, — многозначительно закончил он.