Ох уж эти иномирянки! - Юлия Викторовна Меллер

— Знаете, — наседала на него Ольга, — несмотря на прогресс на моей Земле, у меня мама до сих пор говорит, что без бумажки ты букашка, а с бумажкой человек, — с некой торжественностью закончила она свою речь.

— Извозчик! — неожиданно громко произнёс Головин и взмахнул рукой.

— Да нам идти-то тут сотню шагов! — удивилась Ольга.

— Пока совсем не стемнело, я хочу показать вам пару мест, где вы могли бы временно устроиться.

— Устроиться на работу? — не поняла она.

— Что? Нет! Устроиться жить. Впрочем, я оформлю вас на службу в моём отделе. Так что поработать вам придётся, — он с трудом выдавил последние слова, чувствуя себя бесчестным эксплуататором. — Мне жаль, — тише и мягче добавил он, — но иначе не получится вам помочь.

— Ой, да что вы! Я очень рада, что у меня теперь есть работа. Но что тогда вы хотите мне показать?

Головин облегченно вздохнул, словно с его плеч свалился груз и с не присущей ему откровенностью принялся пояснять:

— Моему ведомству полагается несколько служебных квартир. Я ни разу не пользовался этой возможностью, потому что профессора живут в университетских казенных квартирах. Но сейчас как раз тот случай!

— Так чего же мы плетёмся? — встрепенулась Ольга и, приподнявшись, дотянулась до возчика и постучала костяшками пальцев в его спину. — Побыстрее, пожалуйста, — попросила она. Тот изобразил, что понукает лошадь, а потом чуть повернулся и жалобно произнес:

— Устала моя лошадушка, уж не обессудьте.

Ольга вспыхнула — она не терпела жалобщиков и нытиков, намекающих на дополнительные взносы.

— Ольга Дмитриевна, сядьте, а то неровен час, упадёте, — строго велел Головин. — А ты, голубчик, коли не прибавишь ходу, то составлю на тебя жалобу, что обманом вытягиваешь из пассажиров лишнее.

— Чего сразу жалобу? — буркнул извозчик, вновь понукая лошадь, но теперь уже по-настоящему. — Я беру по тарифу, а ежели кто копеечку накинет, так не отказываться же.

— Вот довёз бы нас быстро до места, то я накинул бы, а вымогательства не потерплю.

— Да я ж…

— Заплачу по прейскуранту, а насчёт жалобы посмотрим: все от тебя зависит.

Ольга с уважением посмотрела на Головина, и пользуясь некоторой теснотой, пропихнула свою руку ему под локоть, чуть наклонилась к уху и попросила:

— Всеволод Аристархович, не томите, расскажите, куда мы едем!

— Вам не хватает терпения, — он скосил глаза на её ладошку, обхватившую его плечо и в напряжении замер.

— Верно, — не стала спорить она, — но вдруг на месте нам будет неловко обговаривать увиденное? А вот если мы заранее всё обсудим, то потом можно подавать друг другу знаки.

Губы советника дрогнули, но он сумел сохранить серьёзный вид:

— Мы едем к доходному дому госпожи Хвастовой. Дом у неё не новый, но каменный. Три этажа, печи в каждой квартире.

— А водопровод есть?

— Нет, — вздохнул Головин. — Я слышал, что Хвастова собиралась надстроить четвёртый этаж и устроить все удобства, но связалась с неблагонадежными людьми и покровительствует им.

— Хм, что значит покровительствует? Защищает от правосудия?

— Жертвует деньги на какие-то их нужды.

— Странно, — протянула Ольга, — по мне так если даёшь деньги неблагонадежным людям, то становишься спонсором их неблаговидных дел. Я же правильно понимаю, что просто так неблагонадежными не назовут?

— Правильно, но Хвастова — почётный гражданин города, вдова известного мецената.

Ольга бросила короткий взгляд на Головина и решила оставить эту тему, для неё она была болезненной. В её роду были бескомпромиссные революционеры, честные и не очень дворяне, карьеристы из разночинцев и настоящие работяги. Мало кто из них пережил все случившиеся в двадцатом веке войны, но у каждого была своя правда, и только они могли бы ответить, стоила ли их жизнь тех перемен, за которые они боролись.

— Что-то вы пригорюнились, — вздохнул советник. — Чистая квартира с меблировкой и прислугой. Все оплачивает ведомство.

— Вы говорили, что есть ещё один вариант.

— Есть. Небольшой деревянный дом на Липовой аллее. Вся его ценность в том, что прямо на участке есть колодец.

— А дом-то хоть зимний?

— Это не дача, — уклончиво ответил Головин.

— Судя по вашему отношению к этому дому, вы бы предпочли квартиру?

— Дому нужен хозяин. Как глава отдела я бы предпочел поселить вас там, потому что дом не переживет ещё одну зиму без ухода, но как…

— Порядочный человек вы мне не рекомендуете его, — закончила Ольга.

— Да.

— Но я посмотрю оба варианта.

Коляска остановилась.

— Мы подъехали. Вот дом Хвастовой, — советник расплатился и подал руку своей спутнице.

Ольга быстро осмотрела квартиру и, приметив следы на обоях от убитых тараканов, поморщилась. Три просторные комнаты с кухонькой и каморкой для прислуги ей были ни к чему. В двух комнатах стояли голландские печи, но видно, что их давно не топили и в квартире стоял сырой дух. Что-то где-то начало плесневеть.

— Поедемте, посмотрим дом, которому нужен хозяин, а не хозяйка, — единственное, что она сказала и Головин покорно согласился.

К дому они подъехали уже в полной темноте.

— Можно взять фонарь у извозчика, — предложил советник.

— Вы покажите мне, где лежит ключ, а я завтра, как получу документы, приеду сюда посмотреть, — предложила Ольга. — Вас беспокоить не буду.

— Ключ у соседей, — ответил Всеволод Аристархович и сам пошёл договариваться о завтрашнем осмотре дома.

Когда Головин вернул Ольгу к дому унтера, то Васильчиков встретил её прямо на улице:

— Ольга Дмитриевна, я уж в полицию собрался идти. Уехали и пропали! Тут бомбисты магазин подорвали, а вас нет и нет, — взволнованно объяснил он.

— Вот она я, — улыбнулась Ольга. — Так уж вышло, что сегодня я вновь у вас ночую, — смущенно добавила она.

— Так без паспорта вам никуда, — согласился унтер, с неловкой настороженностью поглядывая на Головина.

— Завтра у Ольги Дмитриевны будут все необходимые бумаги, а ты, братец, проводи её служебный дом посмотреть. Нехорошо будет, если дама одна приедет.

— Обязательно провожу, ваше высокородие! У меня ещё день отпуска есть, так я в полном распоряжении барыни.

Советник окинул быстрым взглядом Образцову и заботящегося о ней унтера, попрощался и уехал.

— Идем, Демьян, я тебе всё расскажу. Сегодня был удивительный день! Столько всего случилось …

Ольга всё говорила и говорила, а унтер выдавал своё многозначительное:

— М-да!

— Мне кажется, что советник счёл меня излишне экспрессивной, — напоследок вздохнула она. — Я и сама бы так подумала.

— Эксе… ох, какое сложное слово вы сказали!

— Экспрессивная, означает… — Ольга посмотрела на унтера и опустив долгое объяснение, подыскала понятное ему слово: — шебутная.

— Ай, не о том вы думаете! — отмахнулся Васильчиков.

— Да как же это? Мне необходимо было создать благоприятное впечатление, а в ресторане оказалось дурацкое меню с