Демоница из статуэтки клана Чи Су - Бай Сюли

class="p1">– Значит, тебе не составит труда справиться со мной, – бросила Цин, отходя от Юшенга на пару шагов и вставая в стойку. Злость клокотала в ней, и Цин не терпелось выплеснуть её наружу.

– По-моему, это не самая хорошая…

Цин не позволила ему договорить, нанеся первый удар. Но Юшенг был готов к атаке и умело отразил её, при этом даже не пошатнулся. Это не остановило Цин и не умерило её пыла. Скорее напротив. Не теряя времени даром, она снова пошла в наступление. Раненые руки взмывали вверх, действуя ловко и умело.

Разряженный воздух вокруг них дрожал, словно перед грозой.

Цин замахивалась и била, снова замахивалась и снова била. Боли она совершенно не ощущала. Она выплёскивала на него всю злость, представляя, что перед ней сейчас госпожа Мейфенг…

При воспоминании о небожительнице ненависть накатила на Цин ледяной волной. По её приказу уничтожили целый клан! Она отняла столько невинных жизней! Почему? Чем перед ней провинился клан Чи Су? Как она может спокойно жить после такого? Почему небеса не обрушились на неё за это злодеяние?..

Цин шумно задышала. Глаза защипало, и Цин порадовалась тому, что вокруг так мало света.

Она подошла ближе к Юшенгу и, сжав руки в кулаки, методично опускала их на его грудь. Цин перестала делать вид, что ведёт поединок. К чему это? Её удары с каждым разом становились всё более хаотичными, а Юшенг больше не предпринимал попыток остановить её или защититься. Злость и беспомощность охватили Цин, и она громко и отчаянно вскрикнула, пытаясь выплеснуть наружу всю свою ярость. Ладони пульсировали, но эта боль была ничтожной в сравнении с той, что сейчас разрывала её сердце и терзала душу. Она била Юшенга, пока злые слёзы стекали по её щекам.

В какой-то момент Юшенг перехватил её руки, мягко прижимая Цин к себе.

– Цин! – тихо позвал он, привлекая её внимание. – Цин, остановись! Ты что творишь?

С какой-то оторопелой отрешённостью она посмотрела на него, встретив взволнованный взгляд небожителя. Он смотрел на неё с таким участием, что Цин растерялась.

– Да что с тобой? – почти прошептал он, не сводя с неё озадаченного взгляда. – С кем ты только что сражалась? Ведь явно же не со мной!

Она продолжала молча смотреть на него. Потом перевела взгляд на свои ладони. На повязках выступила кровь. Несколько пятнышек осталось и на его ханьфу, испортив белоснежную шёлковую ткань.

– Твоя одежда…

– Ничего страшного, это всего лишь одежда, – сказал Юшенг, проследив за её взглядом. – А вот твои повязки нужно поменять. Позволь, я помогу!

– Не надо, я сама, – возразила Цин и отняла свои руки.

– Но я хочу помочь! – настаивал он.

Участие в его голосе привело её в чувство.

Что она здесь устроила? Лан-Лан ведь просила её быть сдержанней! Но ненависть так затмила ей разум, что она не сдержалась. Зачем-то набросилась на Юшенга. Наверняка он посчитал её сумасшедшей. Порой ей и впрямь начинало казаться, что она несколько не в себе. Может, заточение в статуэтке не прошло даром? Может, матушка зря понадеялась на неё? Справится ли она?

Цин отошла на шаг от Юшенга, испугавшись, что навредит ему ещё больше.

– Я сама, – для чего-то повторила она и заторопилась к выходу.

Глава 14

Сянцзян вместе с Шун вошла в классную комнату и направилась прямиком к Юшенгу. Он уже сидел на своей циновке, аккуратно расправив вокруг себя подол небесно-голубого ханьфу. Место рядом с ним пустовало. Сянцзян снисходительно улыбнулась, окинув беглым взглядом собравшихся в помещении учеников. Разумеется. Кто посмеет сесть рядом с ним, когда все вокруг знали, не без усилий самой Сянцзян, конечно же, что их свадьба – это лишь вопрос времени?

– Приветствую тебя, хранитель Юшенг, – учтиво произнесла Шун и поклонилась, в то время как Сянцзян одарила Юшенга ласковой улыбкой.

В ответ Юшенг, скупо улыбнувшись, лишь кивнул им обеим.

Сянцзян изумлённо вскинула вверх брови, но в ту же минуту вновь вернула лицу безмятежное выражение и опустилась на циновку рядом с ним. И всё же его отстранённость и холодность не укрылись от Сянцзян. Интересно, заметил ли это кто-то ещё? Пусть он так сухо поприветствовал Шун, но её, Сянцзян? Он мог бы быть более любезен с ней, со своей невестой! Конечно, Юшенг ещё не присылал письмб её родителям, как и свадебных даров, но ведь это такие мелочи! Для неё они уже жених и невеста!

Сянцзян придвинулась к нему чуть ближе, рукой коснувшись шёлковой ткани его одежды. Ничего, скоро Юшенг и сам поймёт, что лучшей партии для него не сыскать во всех трёх мирах! Да и кто посмеет тягаться с ней, с Сянцзян? С дочерью небесного генерала Хоу Хонга?

Губ Сянцзян коснулась высокомерная улыбка.

В классной комнате стоял гул голосов. Ученики тихо переговаривались между собой.

Хранитель Юшенг, напротив, сидел молча и время от времени поглядывал вперёд. Сянцзян осторожно проследила за его взглядом, с ужасом осознавая, что он смотрит на единственное пустующее место в классе. Место, где обычно сидела Юй Цин, эта оборванка из храма. Сянцзян едва не задохнулась от негодования. Её руки сжались в кулаки, но она приказала себе немедленно успокоиться.

Нацепив на лицо самую очаровательную улыбку, она повернулась к Юшенгу.

– Хранитель Юшенг, – позвала его, привлекая к себе внимание. Золотые шпильки в её волосах задорно зазвенели. – Как поживает твоя матушка? Надеюсь, она в добром здравии?

– Благодарю за заботу, сестрица Сян. С матушкой всё хорошо, – рассеянно отозвался он, с явной неохотой взглянув на неё.

Сянцзян поджала губы, боясь, что с них сорвётся возмущённый возглас. Сестрица? Никакая она ему не сестрица! Вовсе нет! И что он уставился туда, словно от этого зависела его жизнь? Сянцзян стала испепелять циновку Юй Цин взглядом, надеясь, что та вспыхнет ярким пламенем.

Тряхнув головой и прочистив горло, она обратилась к нему вновь:

– Моя матушка была в восторге от того изумительного шёлка, что передала нам госпожа Ван. Поблагодари её от нашей семьи! Хотя постой! Я сама поблагодарю её во время празднования середины осени[12]!

Юшенг лишь машинально кивнул. Мыслями он находился далеко отсюда, и Сянцзян видела это.

У неё сложилось стойкое ощущение, что он не слышал ни слова из того, что она ему сказала. Сянцзян окинула его цепким взглядом. О чём он думал, уставившись на пустующую циновку? Неужели об этой дряни Юй Цин? Так ждал её появления? Ей хотелось хорошенько встряхнуть Юшенга, только бы