Горничная для миллионера - Натали Тимина

— А ты умеешь? — неуверенно спросила Тася, чуть прищурившись.

— Если бы не умела, не предлагала бы. Давай, неси расчёску и две маленькие резинки. Принесёшь — садись на табуретку.

— Хорошо! — весело откликнулась Тася и стремглав убежала наверх, оставив за собой лёгкий аромат шампуня.

Я тем временем поставила чайник и достала чашки. Когда вернулась к стулу, Тася уже сидела смирно, держа в руках расчёску и резинки. Её густые, блестящие чёрные волосы струились по плечам, и я принялась за дело.

Едва мы закончили с её шикарной косой, на кухне появились Алекс, Лёшка и Мария Михайловна. Интересно, где она была, пока я возилась с Тасей? Я-то была уверена, что гувернантка ни на шаг не отходит от своей подопечной. Но, увидев её сонное лицо и чуть помятый вид, поняла: воспользовалась моментом и просто дремала.

— А что это вы тут устроили? — спросил Алекс, разглядывая причёску дочери. — Это что за чудо природы?

— Лина меня заплела! Ну как, па? — гордо улыбнулась Тася, поворачиваясь то так, то эдак.

— Ни разу не видел ничего подобного на твоей голове. Мария Михайловна, — Алекс повернулся к гувернантке, — а почему вы раньше не заплетали Тасю так? В основном ведь были только хвостики.

— Вы не говорили, что так нужно, — холодно ответила Мария Михайловна, бросив в мою сторону недобрый взгляд.

— Думаю, это и без слов должно быть понятно каждой гувернантке, если у неё в попечении девочка, — спокойно заметил Алекс.

— Александр Николаевич… — начала было она, но он перебил:

— Мария Михайловна, я не собираюсь с вами спорить. Просто удивлён, что голова моей дочери может выглядеть настолько прекрасно.

— Алекс, не нужно, пожалуйста, — тихо вмешалась я. — Мне просто захотелось сделать Тасе причёску. Мария Михайловна тут ни при чём. Не стоит упрекать её.

— А ты не вмешивайся! — резко рявкнул Алекс.

— С чего это вдруг? — я подняла на него взгляд. — Раз ты взял меня в жёны, то и считаться со мной придётся! И не смей так разговаривать со мной, особенно при других.

— Пап, Лина, не ругайтесь! — вмешалась Тася, явно чувствуя неловкость. — Кстати, па… Меня завтра пригласили друзья на вечеринку.

— Какие ещё друзья?

— Пара моих знакомых из Москвы приехали сюда, кажется, останутся жить. Ну можно, а?

— Я подумаю.

— Ну, па! — протянула она, умоляюще глядя на него.

— Я же сказал — подумаю. А теперь садитесь ужинать!

Мы молча уселись за стол, каждый погружённый в свои мысли. Я чувствовала на себе тяжёлый взгляд Марии Михайловны и понимала: она злится. С её точки зрения, я нарушила её территорию, проявив инициативу с Тасей. И, судя по её виду, она мне этого не простит.

Когда мы закончили ужин и начали убирать со стола, она подошла ко мне вплотную и тихо прошипела:

— Это предательство с вашей стороны.

— Никакого предательства, — спокойно ответила я. — Я просто заплела девочку, без всякого умысла.

— Александр Николаевич никогда не позволял себе меня отчитывать! — брызгала ядом гувернантка.

— Он и сейчас вас не отчитывал, — мягко сказала я. — Он всего лишь удивился.

— Ещё одно подобное замечание с его стороны — и я займусь вами, — прошипела она. — Тогда недолго вам быть женой Алекса!

Я лишь усмехнулась, не желая подливать масла в огонь. Но улыбка мгновенно сползла с лица, когда на кухню вошёл Алекс.

— Так вот, значит, как, Мария Михайловна? — его голос прозвучал хрипло, но в нём чувствовалась угроза. — Это из-за вас от меня бегут все женщины, которым я доверяю? Я вас уважал, никогда не обижал, но сейчас вы перешли черту. Предупреждаю: ещё одна попытка насолить моей жене — и вы лишитесь работы. Я ясно выразился?

— Да, — выдавила из себя Мария Михайловна и почти бегом вышла из кухни.

— Не злись на неё, пожалуйста, — тихо сказала я, когда он обернулся ко мне. — Она заботилась о тебе, о Тасе, о вашем доме.

— Она тебя унижает, а ты её защищаешь? — удивился Алекс.

— Она жила с вами много лет, а я здесь — всего ничего. Зря ты устроил разборку при всех.

— Почему зря?

— Потому что теперь она может отомстить. И если захочет, то усложнит нам оформление опекунства. Лучше не вмешивайся в мои отношения с ней — я сама разберусь.

— Прости, — тихо произнёс Алекс, опуская взгляд. — Не подумал.

* * *

Алекс.

Чёрт. Неужели моя девочка права, и я снова наломал дров? «Надо как-то теперь ещё и с гувернанткой разобраться так, чтобы не было последствий», — думал я, глядя, как Лина моет посуду и аккуратно складывает тарелки на сушилку.

— Почему посудомоечную машину не включаешь? — спросил я, только заметив, что она моет посуду в раковине.

— Зачем жечь электричество? Да и вода меня успокаивает. Люблю смотреть на струю из крана, — ответила она спокойно.

— Поберегла бы себя хоть немного, пока плечо не заживёт, — сказал я, не скрывая тревоги.

— Нашёл, кому это говорить, — усмехнулась Лина. — Я не могу сидеть без дела. Кстати, по поводу Таси... Отпусти её на вечеринку. Она хоть и шустрая, но не дурочка. Как и я, себя в обиду не даст.

— Не учи меня жить! — резко отозвался я, почему-то вспыхнув. — Со своей дочерью разберусь сам.

— Только не наломай дров и с ней, — мягко сказала Лина, выключая воду и вытирая руки полотенцем. — Это твоё дело. Я пошла отдохнуть. Убери, пожалуйста, остатки еды в холодильник и подумай о том, что случилось.

Она ушла, не показывая обиды, но я чувствовал, что она задетa. И что теперь делать? Как разгребать то дерьмо, что я сам и заварил? Зачем всё это на старости лет? Мало мне было дочери — я ещё двоих взял под опеку. Да хрен с ним — взял и взял с превеликим удовольствием. Жалеть не о чем. Пора вытащить себя и всех остальных из этой неразберихи.

Я аккуратно разложил еду в холодильнике и спустился в подвал за бутилированной водой — решил поставить её в спальне на случай, если Лине снова станет плохо. Но в полумраке у входной двери что-то шевельнулось.

— Кто здесь? — рявкнул я, напрягаясь.

— Смерть твоя! — донёсся голос, и тотчас прогремел выстрел. Я почувствовал жгучую боль в руке и охвативший меня панический страх. Что дальше? Добьёт сразу или медленно и мучительно оставит умирать?

Нет. Я не должен так просто сдохнуть от рук этой стервы. Я должен защитить своих девочек.

С рёвом я бросился на тень, что пробиралась в наш дом.

* * *

Лина.

«Это что было? Выстрел? —