Горничная для миллионера - Натали Тимина

— Дети и сами могут, правда? — улыбнулась я, глядя на Тасю и Лёшку. Они молча встали, поцеловали нас и скрылись на втором этаже, оставив нас наедине с тихой, но всё ещё напряжённой домашней атмосферой.

* * *

Алекс.

— Рассказывайте, как и что у вас произошло! — сразу же выпалил Олег, не желая откладывать разговор.

— Я сам толком не понял… — начал Алекс. — Спустился в подвал за водой, а тётка уже там была. Как мы её не услышали раньше — непонятно. И сколько она там пробыла — тоже. Благо, в дом не успела пробраться, иначе пострадать мог бы кто угодно, не только я. Давай коньячку бахнем? Надо расслабиться!

— Никакого алкоголя! — тут же откликнулась моя девочка.

— Я не буду тебя спрашивать! Если решил выпить — значит, сделаю это.

— Тебя лекарствами обкололи!

— Лин, не спорь с ним! — хохотнул Олег. — Себе хуже сделаешь.

— Идите тогда оба к чёрту! — сказала Лина, вставая с дивана. Я проворно схватил её за руку, не давая сделать и шагу, при этом ощущая, как она дрожит, хотя по внешнему виду этого почти не было заметно. Злость? Или это последствия того, что произошло сегодня?

— Ты чего?! — спросил я, сжимая её руку.

— Отпусти! Я спать пошла! А ты делай, что хочешь, но без меня!

Я поднялся на ноги и прижал свою девочку к себе, не позволяя сбежать. Ох, Боже! Как её трясло… Так, а это ещё что? — пронеслась у меня мысль, когда почувствовал, как её слёзы обжигают мою грудь.

— Ты чего?! — снова спросил я, отводя её лицо от себя. — Почему ревёшь?

— Ты дурак что ли? — перебил Олег. — Девчонка испугалась, а ты хоть поинтересовался, как она?

— Я думал, она крепкий орешек, — ответил я, — поэтому не придал этому значения.

— Ты всё-таки чёрствый, деревянный человек! — рассердился Олег. — Она ещё ребёнок и, видимо, привязалась к тебе сильнее, чем нужно.

— Можно опустить все слова, связанные со мной? — зло вмешалась Лина, вытирая слёзы. — Обсудите меня без моего присутствия. А я пока закуску вам накрошу, чтобы хоть не на пустой желудок пили… И морально готовься к тому, что буду проделывать с тобой практически без свидетелей!

Мой стойкий оловянный солдатик! Я ведь и правда не подумал ни разу о том, что она чувствует и о чём думает. Старый я пень!

— Шла бы ты отдыхать, мы сами справимся! — предложил Олег, но мне не хотелось отпускать мою девочку. Хотелось видеть её реакции, наблюдать за каждым движением, ощущать её эмоции… Чёрт! Даже с пулевым ранением и болью я хочу её! Просто безумие.

Я проводил взглядом Лину, уходящую на кухню, и снова услышал голос друга, в котором сквозило веселье:

— Ну ты и мудак! Ты бы хоть меня пожалел со своим стояком! У вас уже был секс? — шёпотом уточнил он, чтобы домочадцы не услышали.

— Ух ты, какие вопросы! — вздохнул я.

— Так всё-таки?

— Нет… Не могу я нахрапом…

— Да неужели? — снова хохотнул Олег, откровенно издеваясь надо мной. — Но я рад, что ты не торопишься с Линой… Пользуемся моментом и начинаем выпивать?

— Закуски дождитесь! — крикнула с кухни Лина. У неё слух, как у совы, подумал я. Олег откровенно рассмеялся, видимо, думая о том же.

— Не забалуешь ты у неё! — добавил он. — Полицейские осмотрели подвал?

— Да, Лина провела их туда. На днях пойдём к ним… Завтра уже суд. С утра нужно забежать в офис, чтобы подготовить документы и всё предоставить.

— Может, стоит попросить о переносе заседания, учитывая, что ты ранен? — спросила Лина, заходя с парой тарелок, на которых были лимоны, колбаса, сыр и хлеб.

— Нет. Никаких переносов. Надо завершить дело и покончить со всем этим.

— А если Лёшку после суда заберут, раз тётку окончательно закрыли?

— Не заберут! — ответил Алекс. — Я уже созвонился с органами опеки и отправил документ о временной опеке над твоим братом. Лёшка под полной юридической защитой, и его никто не тронет.

Мы ещё немного посидели, обсуждая предстоящее заседание. После этого Олег уехал домой, а моя девочка увела меня в комнату и сделала обезболивающий укол так умело, что я почти ничего не почувствовал — лёгкая рука у неё, на удивление. Пока она проверяла детей, я погрузился в крепкий, долгожданный сон…

* * *

Лина.

Твердолобый! Моё возмущение не знает предела. Но я это исправлю — научится ко мне прислушиваться! И сегодня он у меня проспит всю ночь. Я, вместе с обезболивающим, вколола ему и снотворное… Пусть знает.

— Как папа? — спросила Тася, едва я появилась в её комнате.

— В порядке, не переживай. Я ему сделала укол, и он спокойно и без боли проспит всю ночь. А ты как? Сильно испугалась?

— Не знаю. Я толком до сих пор не осознала, что случилось… И ты всё так быстро сделала! Я бы не смогла. Ты не дала себе расслабиться и не бросилась в панику. Потом я видела, как тебе было плохо, но ты это быстро спрятала от посторонних взглядов. Я теперь вся в твоём распоряжении.

— И я тоже. Знай: всегда поддержу тебя во всём.

— Из-за неё твоего отца чуть не убили, а ты ей говоришь, что доверяешь? — раздался за моей спиной резкий голос Марии Михайловны.

— Да. И так будет всегда, — твёрдо ответила Тася. — Пока папа сам не скажет, что ей доверять нельзя. Лично мне Лина ничего плохого не сделала. А твои козни — это твои проблемы. Я больше не собираюсь в них участвовать.

— Почему такие внезапные изменения? — с усмешкой спросила она.

— Потому что я увидела, что папа действительно любит. Если тебя это не устраивает — дорога тебе свободна. Я не позволю больше манипулировать собой. Я уже выросла и начала понимать, как всё устроено.

— Ты хоть представляешь, маленькая засранка, что я могу предпринять, чтобы разрушить вашу «счастливую» жизнь? — стала угрожать Мария Михайловна.

— Если попытаешься — у меня есть запись, — спокойно сказала я. — Я отнесу её в полицию и скажу, что ты угрожаешь мне и моей семье. Делай выводы сама.

Мария Михайловна вышла из комнаты, громко хлопнув дверью. Тася подошла ко мне и обняла.

— Прости меня и за неё, и за меня, — шепнула она.

— И ты прости меня, что так сумбурно ворвалась в вашу жизнь, — ответила я, прижимая её к себе. — Пойдём посмотрим Лёшу, а потом устроим праздник живота?

— Я и так толстая! — засмущалась Тася, стараясь улыбнуться.

— Неправда. Совсем не толстая.