Искры осени - Л. В. Риверс

— Если тебе это не нравится, — осторожно сказал я, — я отменю.

Она изучала меня долго, взгляд у нее бывает слишком взрослым для двенадцати. Потом медленно улыбнулась.

— Нет. Не против. Просто… за все годы, что я тебя знаю, ты никого не приводил.

Я поковырял омлет, вдруг чувствуя себя шестнадцатилетним.

— Ну да.

Она встала, подошла к холодильнику, достала апельсиновый сок. Поставила пакет на стол с глухим стуком и налила себе стакан.

— Значит, она особенная.

Я не ответил вслух. Эмбер особенная. Больше, чем я ожидал. Я сполоснул наши тарелки и поставил в раковину, взял ключи, пока Лана надевала рюкзак. Она поплелась к пикапу, прижимая ко рту вторую половину омлета, завернутую в тост, будто я не замечу.

На дороге утреннее солнце позолотило весь город. Она прожевала, сглотнула, посмотрела на меня — опять этот острый интерес, слишком взрослый для ее возраста.

— Ну, — сказала она. — Что готовишь?

Я нахмурился.

— Что я… что?

— На свидание. — Сказала небрежно, но в глазах блеснула озорная искра.

— Это не совсем свидание, — ответил я, не сводя глаз с дороги. — Скорее ужин, чтобы поближе познакомиться.

Она оскалилась.

— Ага. Так что готовишь?

Я вздохнул, постукивая пальцами по рулю.

— Еще не думал.

— Запеканку из пасты с тунцом, — вынесла она приговор. — Твое коронное.

Я покосился.

— Ты предлагаешь приготовить для Эмбер запеканку с тунцом.

— Ага. Только не из банки. Возьми свежий. Она оценит.

— Я думал, моя визитная карточка панкейки.

Она моргнула бесстрастно.

— Пап. Панкейки — это завтрак. Нельзя подавать завтрак на ужин.

— Почему? Люди так делают. «Завтрак на ужин» — это вообще-то вещь.

— Не когда ты пытаешься произвести впечатление, — отрезала она, закатив глаза. — Хочешь, чтобы она решила, будто ты умеешь готовить три блюда?

— Я умею больше трех.

— Назови четыре.

Я крепче сжал руль, чтобы не рассмеяться.

— Стейк.

— Раз.

— Бургеры.

— Снова говядина.

— Чили.

— Опять говядина.

— Лазанью, — выдал я с торжеством.

Она скрестила руки.

— Это просто слоистая говядина с макаронами.

Я застонал и на секунду откинул голову на подголовник.

— Беспощадная ты.

— Кто-то же должен, — усмехнулась она. — А то накормил бы ее панкейками и счел дело сделанным.

— Панкейки вкусные, — буркнул я.

— Да. На завтрак, — поддела она и повернулась к окну.

Мы подъехали к школе, газон усыпан ребятней в слишком больших куртках, рюкзаки подпрыгивают, как парашюты. Она открыла дверь, повесила сумку на плечо, но замерла и оглянулась.

— Серьезно, пап. Запеканка с тунцом. Со свежим.

Я поднял руки, сдаваясь.

— Ладно-ладно. Свежий тунец. Запеканка. Ты победила.

— Я всегда побеждаю. — Она ухмыльнулась, спрыгнула с подножки и стрелой унеслась к своим. Я смотрел ей вслед, качая головой и никак не скрывая улыбки. Она права, конечно. Почти всегда права.

Оставив Лану у школы, я вырулил со стоянки и поехал через весь город. Стоило припарковаться у продуктового, как я достал телефон.

Дин: Доброе утро. Вопрос на засыпку — запеканка с пастой и тунцом подойдет для ужина?

Минуту спустя экран вспыхнул.

Эмбер: Ты спрашиваешь, нравится ли мне это или умею ли я готовить?

Я расхохотался прямо в водительском кресле, покачал головой.

Дин: Нет-нет. Готовить буду я. Просто хотел уточнить, прежде чем все покупать.

Ответ пришел быстро.

Эмбер: Мне нравится:)

Этот крошечный смайлик прошил меня насквозь. Смешно, что маленький значок способен сделать меня легче солнечного тепла на плечах.

Я сунул телефон обратно в карман, прокатил тележку по рядам и взял все, что нужно. Свежий тунец, пасту, сливки, сыр. Все по-настоящему хорошее. Кормить Эмбер чем-то спустя рукава я не собирался.

Дома выгрузил пакеты на столешницу и огляделся. Стены, пол, чертовы шторы — все вдруг потребовало внимания. Не успел передумать, закатал рукава и взялся за дело. Пропылесосил каждый угол. Протер полки, на которые месяцами не смотрел. Даже сменил в гостиной шторы на запасные из шкафа.

К тому времени, как я закончил, в доме пахло лимонной полиролью и стиральным порошком. Если б кто вошел в этот момент, решил бы, что вот-вот Рождество. Или внезапная инспекция от начальника части.

Правда была куда проще. Я просто хотел, чтобы Эмбер, переступив порог, почувствовала себя желанной. Как дома.

К обеду я забрал Лану из школы. Она влезла в пикап, щебеча про контрольную и проект в группе, а потом покосилась на меня, когда я свернул на парковку у цветочного.

— Цветы? — спросила она.

— Цветы, — подтвердил я.

Внутри пахло влажной землей и розами. В лавке моей сестры всегда было тепло, солнечные лучи разливались по ровным рядам букетов. Лана помогла выбрать что-то осеннее: теплые желтые, глубокие оранжевые и чуть-чуть красного.

— Тебе бы еще купить ей куклу Лабубу, — вдруг выдала Лана, косясь на стеллаж с игрушками у кассы.

Я застыл.

— Кого?

Она ухмыльнулась, поймав меня на незнании.

— Лабубу. Коллекционные куколки-монстрики. В интернете по ним все сходят с ума.

— Я покупаю цветы, а не одержимого гремлина.

Она рассмеялась, покачала головой.

— Вот почему тебе нужна я. Ты не знаешь важного.

— Уверен, цветы в список «важного» входят, — сказал я, расплачиваясь за букет. — И думаю, Эмбер оценит то, что не выглядит так, будто выползло из ночного кошмара.

— Ты бы удивился, — пробормотала Лана с усмешкой. — Тогда можно мне одну?

— Нет. От них у меня мурашки.

Я покачал головой, когда мы шли к пикапу — букет в руке, а тяжесть вечера опускалась глубже. Цветы, паста, дом, который не похож на раздевалку в пожарной части… Господи, надеюсь, этого хватит.

Глава 11

Эмбер

Мой шкаф выглядел так, будто через него прошелся ураган. Все вешалки пустые, каждая более-менее подходящая вещь сброшена на кровать в издевательскую кучу. Топы, юбки, платье, которое я не надевала со свадьбы двоюродной сестры, джинсы, кажущиеся чересчур повседневными. Ничего не подходило.

Я мерила комнату шагами, волосы, еще теплые после фена, мягко касались плеч. Я потратила кучу времени, чтобы помыть и уложить их именно так — гладко и блестяще, как любила говорить бабушка, «опрятно». Немного тонального крема, подводка, бежевый блеск для губ — достаточно, чтобы выглядеть бодро, но не так, будто я слишком старалась.

А вот с одеждой… Господи.

Это был не просто ужин. Это был ужин у Дина дома. С его дочерью. Одна эта мысль заставляла ладони потеть. Я хотела выглядеть привлекательно — да, потому что мое тело уже четко выразило свое мнение насчет Дина. Но мне также нужно было, чтобы Лана увидела во мне человека, которому можно доверять, а не чужую женщину, из кожи вон