Хорошая моя - Ирина Ваганова

Как только внутри большой металлической коробки послышалось шуршание упавшего в общую кучу письма, стало весело. «Выемка два раза в день» — это замечательно! Уже сегодня вечером Колино признание начнёт своё путешествие!

В обед встретились в столовой. Мама была весёлой, рассказывала о девочке-массажистке, похвалившей её суставы:

— Так и сказала, мол, для вашего возраста просто удивительная гибкость! Ты меня слышишь, Оля?

Сестра, сидевшая с задумчивым видом, встрепенулась:

— Да, слышу, разумеется.

— У нас отличная генетика, — улыбалась мама, поглядывая то на сына, то на дочь, — можете не благодарить.

— Спасибо, мамочка, — тут же отозвался Коля, — ты очень хорошая.

— А вы чем занимались? — Эльвира Васильевна отодвинула пустую тарелку, взяла стакан компота, но не отпила, держала на весу. Подмигнула Ольге. — Ты опять со своим Сан Санычем шуры-муры разводила?

— Ма… — Ольга тоже взяла компот. — Почему вдруг моим? Мы просто разговариваем.

— Он хороший. Не упусти, — назидательно посоветовала мать и, спасаясь от Ольгиного возмущения, обернулась к сыну. — Колюня, ты фотографировал сегодня? Покажи.

Она отставила компот и взяла у Коли смартфон. С довольной улыбкой просмотрела последние снимки, передала гаджет дочери.

— Слушай, Коль, у тебя тут на электронку письмо пришло, — сообщила та.

— От Маши? — удивился он. — Разве она уже получила…

— Со странички конкурса под эгидой московской мэрии. Ты туда отправлял фотографии?

— Нет.

— Ну как же? Вот, в отправленных: «С уважением, Николай Озерцов», тут заявка от тебя, анкета, список работ…

— Я только на сайт закидывал, — растерялся фотограф. Забрал у сестры телефон и стал раз за разом перечитывать оба письма. — Ничего не понимаю.

— У кого есть доступ к твоему ящику?

— Какой доступ?

— Пароль кто-то знает? Маша твоя, например?

— Маша знает.

— Значит, она, — Оля почему-то рассердилась, — давай пароль поменяем!

— Не нужно, — Коля спрятал мобильник в карман, — пусть!

— Не ссорьтесь, — ласково попросила Эльвира Васильевна, поднимаясь. — Погода чудная. Я на занятия скандинавской ходьбой. Вы как?

— Я, пожалуй, искупаюсь, — Оля тоже встала и взглянула на брата. — А ты?

Он покачал головой:

— Мне нужно подумать.

Ему очень крепко нужно было подумать. Разобраться. Пока ясно одно: Маша его не забыла. Она по-прежнему переживает за глупого парня, помогает ему. Значит, не всё потеряно. Понять бы, почему она молчит? На что обиделась?

Ничего лучше не придумал, как позвонить сестре. Выбрал контакт «Лена», выслушал сообщение автоответчика. Вздохнул и направился привычной тропинкой в лес — фотографировать.

13. Не всякий умеет выяснять отношения

Катя Озерцова

Ругала себя за нерешительность. Столько времени потерять, просиживая во дворе Дьяченко! Мысль подловить Сергея и потребовать объяснений до сих пор казалась здравой, Катя и предположить не могла, что любимый съехал с квартиры вместе с женой и дочками. Хорошо хоть не в отпуск — мириться. Утешала себя тем, что Серенькому требовались деньги на ремонт машины или на взятки ментам, да мало ли зачем! Вот он и уговорил Варю сдать хату внаём, а самим пожить на природе. Хм… «на природе», которую он терпеть не мог. Хотя вполне возможно, на даче у профессора условия ничуть не хуже городских.

Выяснить, где искать садоводство «Наука», а там и дом Константина Константиновича Рогова — Вариного отца — оказалось легче, чем думалось. В советские времена многие институтские работники получили там участки, активно контактировали. Нашлись в Катиной лаборатории те, кто дал наводку. Поскольку Сергей держал в тайне отношения с аспиранткой, прошлось врать, что ей срочно понадобилась консультация прямого руководителя из-за разногласий с Павлом Владимировичем.

И вот лобастый автобус увёз Катю Озерцову за город. Жаль, что Николаши нет, он бы доставил сестрицу до нужного пункта со всеми удобствами, теперь же пришлось тащиться от остановки до дачного товарищества по пыльной дороге, то и дело отскакивая в некошеную траву от проносящихся мимо автомобилей. Солнце жарило нещадно. Многочисленные оводы зудели вокруг путницы, радуясь неожиданному лакомству. Катя с остервенением лупила себя то по руке, то по щиколотке, то по шее, размахивала сорванной веткой полыни, распространяя пряный аромат, злилась на себя за недогадливость: надо было купить средство от кровососущих и облиться им с ног до головы.

Миновав ворота со скрипучей калиткой, остановилась. Достала из кармана сложенный вчетверо лист, где карандашом начертила план-подсказку. Так-так. Два квартала прямо, потом налево, третий дом от угла.

Ей повезло. Ну как повезло? Не дойдя буквально метров пятьдесят, заметила бегущих навстречу девчонок, за которыми маячила долговязая фигура Сергея с переброшенным через плечо полотенцем. На пруд, наверное, ходили — окунуться. Катя поспешно отпрыгнула в тень от свисавших через зелёный забор веток вишни. Замерла, наблюдая.

Близняшки забежали во двор профессорского дома, отец немного отстал от них. Катя вышла на дорогу и махнула, привлекая внимание. Сергей остановился, недовольно покачал головой и сделал знак не приближаться. А ей-то хотелось подлететь, повиснуть на шее, зацеловать. Так соскучилась, а он…

Сергей на мгновение скрылся за калиткой, вернулся без полотенца и быстрым шагом преодолел разделявшее их расстояние. Взгляд любимых серых глаз ничего хорошего не обещал. На Катю словно ведро колодезной воды выплеснули. Она так растерялась, что не сразу смогла ответить на вопрос.

— Зачем ты приехала? Я же сказал, что занят и не готов к разговорам.

Чем он, интересно, занят? С дочками гуляет по окрестностям, бедненький-несчастненький! На любимую девушку даже минуты не остаётся? Он что-то ещё объяснял, но слова не задерживались в Катиной голове. Девушка прислушивалась к собственным ощущениям: почему ей неприятно? Сергей буквально тащил её в сторону от дома, крепко ухватив за локоть. Куда подевалась привычная нежность? Почему прикосновения сильных пальцев не будоражат, а нервируют? Рванулась, высвобождая руку, и спросила:

— Я не поняла, как это нельзя видеться? Раньше было можно, а теперь вдруг… Что изменилось?

— Как что? Я же говорю! Всё изменилось. Всё! Я круто попал. Если тесть не даст денег, меня упекут на зону.

— Денег? Зачем тебе…

— Киса! Ты же разумная девушка, неужели до сих пор не въехала?

— По-моему, это ты куда-то въехал, а не я, — сердито заметила Катя. — Проблемы из-за того ДТП? Человек умер?

— Слава богу, живой. Но он в реанимации, положение тяжёлое.

— Ты думаешь, его не спасут.

— Тьфу! Катя! Если не спасут, вообще труба. Я об этом даже думать не хочу.

Они успели дойти до ворот, Сергей свернул к врытой в землю лавочке, сел, опёрся локтями на колени, свесил голову и тяжело вздохнул. Кате стало его жалко. Пристроилась рядом, погладила напряжённую спину:

— Серенький,